Смк танк фото – СМК. Тяжёлый танк прорыва | Танки, модели танков, всё о бронетехнике и военных машинах.

Танк СМК Двигатель, Вес, Размеры, Вооружение

Современные боевые танки России и мира фото, видео, картинки смотреть онлайн. В данной статье дается представление о современном танковом парке. В его основу положен принцип классификации, используемый в наиболее авторитетном на сегодняшний день справочнике, но в несколько измененном и улучшенном виде. И если последний в своем первозданном виде еще можно встретить в армиях целого ряда стран, то другие уже стали музейным экспонатом. И всего-то в течение 10 лет! Идти по стопам справочника Jane’s и не рассматривать эту боевую машину (весьма кстати любопытную по конструкции и ожесточенно обсуждаемую в свое время), составлявшую основу танкового парка последней четверти XX века, авторы посчитали несправедливым.

Фильмы про танки где до сих пор нет альтернативы этому виду вооружений сухопутных войск. Танк был и, вероятно, надолго останется современным оружием благодаря возможности сочетать в себе такие, казалось бы, противоречивые качества, как высокая подвижность, мощное вооружение и надежная защита экипажа. Эти уникальные качества танков продолжают постоянно совершенствоваться, а накопленные за десятилетия опыт и технологии предопределяют новые рубежи боевых свойств и достижений военно-технического уровня. В извечном противостоянии «снаряд — броня», как показывает практика, защита от снаряда все более совершенствуется, приобретая новые качества: активность, многослойность, самозащищенность. В то же время снаряд становится более точным и мощным.

Русские танки специфичны тем, что позволяют уничтожить противника с безопасного для себя расстояния, имеют возможность совершать быстрые маневры по бездорожью, зараженной местности, могут «пройтись» по территории, занятой противником, захватить решающий плацдарм, навести панику в тылу и подавить врага огнем и гусеницами. Война 1939-1945 гг стала наиболее тяжелым испытанием для всего человечества, так как в нее были вовлечены почти все страны мира. Это была битва титанов – ют самый уникальный период, о котором спорили теоретики в начале 1930-х и в ходе которого танки применялись в больших количествах практически всеми воюющими сторонами. В это время проходила «проверка на вшивость» и глубокое реформирование первых теорий применения танковых войск. И именно советские танковые войска все это затронуто в наибольшей степени.

Танки в бою что стали символом прошедшей войны, становым хребтом советских бронетанковых войск? Кто и в каких условиях создавал их? Каким образом СССР, потерявший большую часть своих европейских территорий и с трудом набиравший танки для обороны Москвы, смог уже в 1943 г выпустить на поля боев мощные танковые соединения?На эти вопросы призвана дать ответ эта книга, повествующая о развитии советских танков «в дни испытаний», с 1937-го по начало 1943 г. При написании книги использованы материалы архивов России и частных коллекций танкостроителей. В нашей истории был период, который отложился в моей памяти с каким-то гнетущим чувством. Он начался с возвращения наших первых военных советников из Испании, а прекратился только в начале сорок третьего, – рассказывал бывший генеральный конструктор САУ Л. Горлицкий, – ощущалось какое-то предгрозовое состояние.

Танки второй мировой войны именно М. Кошкин, чуть ли не подпольно (но, конечно, при поддержке «мудрейшего из мудрых вождя всех народов»), смог создать тот танк, что спустя несколько лет повергнет в шок немецких танковых генералов. И мало того, он не просто создал его, конструктору удалось доказать этим глупцам-военным что именно его Т-34 нужен им, а не очередной колесно-гусеничный «автострадник. Автор находится на несколько иных позициях, которые сформировались у него после знакомства с предвоенными документами РГВА и РГАЭ. Поэтому, работая над этим отрезком истории советского танка, автор неизбежно будет противоречить кое-чему «общепринятому». Данная работа описывает историю советского танкостроения в самые трудные годы – от начала радикальной перестройки всей деятельности конструкторских бюро и наркоматов в целом, во время бешеной гонки по оснащению новых танковых соединений РККА, перевода промышленности на рельсы военного времени и эвакуации.

Танки википедия автор хочет выразить свою особую благодарность за помощь в подборе и обработке материалов М. Коломийцу, а также поблагодарить А. Солянкина, И. Желтова и М. Павлова, – авторов справочного издания «Отечественные бронированные машины. XX век. 1905 – 1941″, так как эта книга помогла понять судьбу некоторых проектов, неясную прежде. Также хочется вспомнить с благодарностью те беседы с Львом Израэлевичем Горлицким, бывшим главным Конструктором УЗТМ, которые помогли по новому взглянуть на всю историю советского танка в годы Великой Отечественной войны Советского Союза. У нас сегодня почему-то принято говорить о 1937 -1938 гг. только с точки зрения репрессий , но мало кто вспоминает, что именно в этот период были рождены те танки, что стали легендами военной поры…» Из воспоминачий Л.И. Горлинкого.

Советские танки подробная оценка о них того времени звучала из многих уст. Многие старые люди вспоминали, что именно с событий в Испании всем стало ясно, что война все ближе подбирается к порогу и воевать придется именно с Гитлером. В 1937 г. начались массовые чистки и репрессии в СССР и на фоне этих непростых событий советский танк начал превращаться из «механизированной кавалерии» (в которой одно из его боевых качеств выпячивалось за счет снижения других) в сбалансированную боевую машину, обладающую одновременно мощным вооружением, достаточным для подавления большинства целей, хорошей проходимостью и подвижностью при броневой защите, способной сохранить его боеспособность при обстреле наиболее массовыми противотанковыми средствами вероятного противника.

Большие танки рекомендовалось вводить в состав дополнительно только специальные танки – плавающие, химические. Бригада имела теперь 4 отдельных батальона по 54 танка и была усилена за счет перехода от трехтанковых взводов к пятитанковым. Кроме того, Д. Павлов обосновал от каз от формирования в 1938 г. к четырем имеющимся мехкорпусам еще трех дополнительно, считая, что эти соединения немобильны и трудноуправляемы, а главное – требуют иной организации тылов. Тактико-технические требования к перспективным танкам, как и ожидалось, были скорректированы. В частности, в письме от 23 декабря начальнику КБ завода № 185 им. С.М. Кирова новый начальник потребовал усилить бронирование новых танков с тем, чтобы на дистанции 600-800 метров (эффективная дальность).

Новейшие танки мира при проектировании новых танков необходимо предусмотреть возможность увеличения уровня броневой защиты во время модернизации по крайней мере на одну ступень…» Эта задача могла быть решена двумя путями Во-первых, увеличением толщины броневых листов и, во-вторых, «применением брони повышенной сопротивляемости». Нетрудно догадаться, что второй путь считался более перспективным, так как применение особым образом упрочненных броневых листов, или даже двухслойной брони, могло при сохранении прежней толщины (и массы танка в целом) поднять ее стойкость в 1,2-1,5 раза. Именно этот путь (применение особо упрочненной брони) и был выбран в тот момент для создания новых типов танков.

Танки СССР на заре танкового производства наиболее массово применялась броня, свойства которой по всем направлениям были идентичны. Такая броня называлась гомогенной (однородной), и с самого начала броневых дел мастера стремились к созданию именно такой брони, ведь однородность обеспечивала стабильность характеристик и упрощала обработку. Однако в конце XIX века было замечено, что при насыщении поверхности броневой плиты (на глубину от нескольких десятых долей до нескольких миллиметров) углеродом и кремнием ее поверхностная прочность резко повышалась, тогда как остальная часть плиты оставалась вязкой. Так в обиход вошла гетерогенная (неоднородная) броня.

Военные танки применение гетерогенной брони было очень важно, так как увеличение твердости всей толщи броневого листа приводило к уменьшению его упругости и (как следствие) к увеличению хрупкости. Таким образом, наиболее прочная броня при прочих равных условиях оказывалась очень хрупкой и часто кололась даже от разрывов осколочно-фугасных снарядов. Поэтому на заре броневого производства при изготовлении гомогенных листов задача металлурга заключалась в том, чтобы достичь максимально возможной твердости брони, но при этом не потерять ее упругости. Поверхностно упрочненная насыщением углеродом и кремнием броня была названа цементированной (цементованной) и считалась в то время панацеей от многих бед. Но цементация – процесс сложный, вредный (например, обработка раскаленной плиты струей светильного газа) и сравнительно дорогой, и потому его освоение в серии требовало больших затрат и повышения культуры производства.

Танк военных лет даже в эксплуатации эти корпуса были менее удачными, чем гомогенные, так как без видимых на то причин в них образовывались трещины (преимущественно в нагруженных швах), да и ставить заплатки на пробоины в цементованных плитах в ходе ремонта было весьма затруднительно. Но все же ожидалось, что танк, защищенный 15-20-мм цементованной броней, будет эквивалентен по уровню защиты такому же, но укрытому 22-30-мм листами, без значительного увеличения массы.
Также к середине 1930-х в танкостроении научились упрочнять поверхность сравнительно тонких бронеплит неравномерной закалкой, известной с конца XIX века в судостроении как «метод Круппа». Поверхностная закалка приводила к значительному увеличению твердости лицевой стороны листа, оставляя основную толщу брони вязкой.

Как стреляют танки видео до половины толщины плиты, что было, конечно, хуже, чем цементация, так как при том, что твердость поверхностного слоя была выше, чем при цементации, упругость листов корпуса значительно снижалась. Так что «метод Круппа» в танкостроении позволял поднять прочность брони даже несколько больше, чем цементация. Но та технология закалки, что применялась для морской брони больших толщин, уже не годилась для сравнительно тонкой брони танков. До войны этот способ почти не применялся в нашем серийном танкостроении из-за трудностей технологического характера и сравнительно высокой стоимости.

Боевое применение танков наиболее отработанной для танков была 45-мм танковая пушка обр 1932/34 гг. (20К), и до событии в Испании считалось, что ее мощности вполне хватает для выполнения большинства танковых задач. Но бои в Испании показали, что 45-мм орудие может удовлетворять только задаче борьбы с вражескими танками, так как даже обстрел живой силы в условиях гор и леса оказывался малоэффективным, а уж вывести из строя окопанную вражескую огневую точку можно было только в случае прямого попадания. Стрельба же по укрытиям и ДЗОТам была неэффективна вследствие малого фугасного действия снаряда массой всего около двух кг.

Виды танков фото чтобы даже одно попадание снаряда надежно выводило из строя противотанковую пушку или пулемет; и в-третьих, чтобы увеличилось пробивное действие танковой пушки по броне вероятного противника, так как на примере французских танков (уже имевших толщину брони порядка 40-42 мм) стало ясно, что броневая защита иностранных боевых машин имеет тенденцию к значительному усилению. Для этого существовал верный путь – увеличение калибра танковых пушек и одновременное увеличение длины их ствола, так как длинная пушка большего калибра ведет огонь более тяжелыми снарядами с большей начальной скоростью на большее расстояние без исправления наводки.

Лучшие танки мира имели пушку большого калибра, также имеет большие размеры казенной части, значительно больший вес и увеличенную реакцию отдачи. А это требовало увеличения массы всего танка в целом. Кроме того, размещение в замкнутом объеме танка больших по габаритам выстрелов приводило к снижению возимого боекомплекта.
Положение усугублялось тем, что в начале 1938 г. вдруг оказалось, что дать заказ на проектирование нового, более мощного танкового орудия просто некому. П. Сячинтов и вся его конструкторская группа были репрессированы, так же как и ядро КБ «Большевика» под руководством Г. Магдесиева. На воле осталась лишь группа С. Маханова, который с начала 1935 г. пытался довести свое новое 76,2-мм полуавтоматическое единое орудие Л-10, да коллектив завода № 8 неспешно доводил «сорокапятку».

Фото танков с названиями количество разработок велико, но в серийное производство в период 1933-1937 гг. не принят ни один…». В самом деле, ни один из пяти танковых дизелей воздушного охлаждения, работа над которыми велась в 1933-1937 гг. в двигательном отделе завода № 185, доведен до серии не был. Более того, несмотря на решения на самых верхних уровнях о переходе в танкостроении исключительно на дизельные двигатели, процесс этот сдерживался рядом факторов. Конечно, дизель имел значительную экономичность. Он расходовал меньшее количество топлива на единицу мощности в час. Дизельное топливо менее подвержено возгоранию, так как температура вспышки его паров была весьма высока.

Новые танки видео даже наиболее доведенный из них танковый двигатель МТ-5 требовал для серийного выпуска реорганизации двигательного производства, что выражалось в постройке новых цехов, поставках передового иностранного оборудования (своих станков нужной точности еще не было), финансовых инвестициях и укреплении кадров. Планировалось, что в 1939-м этот дизель мощностью 180 л.с. пойдет на серийные танки и артиллерийские тягачи, но из-за следственных работ по выяснению причин аварий танковых двигателей, которые длились с апреля по ноябрь 1938 г., эти планы выполнены не были. Также была начата и разработка немного увеличенного по высоте шестицилиндрового бензинового мотора № 745 мощностью 130-150 л.с.

Марки танков удельными показателями, вполне устраивавшими танкостроителей. Испытания танков проводились по новой методике, специально разработанной по настоянию нового начальника АБТУ Д. Павлова применительно к боевой службе в военное время. Основой испытаний был пробег протяженностью 3-4 дня (не менее 10-12 часов ежедневного безостановочного движения) с однодневным перерывом для техосмотра и производства восстановительных работ. Причем ремонт разрешалось производить только силами полевых мастерских без привлечения заводских специалистов. Далее следовала «площадка» с препятствиями, «купание» в воде с дополнительной нагрузкой, имитировавшей пехотный десант, после чего танк отправлялся на обследование.

Супер танки онлайн после работы по улучшению, казалось, снимали с танков все претензии. И общий ход испытаний подтвердил принципиальную правильность основных изменений конструкции – увеличение водоизмещения на 450-600 кг, применение двигателя ГАЗ-М1, а также трансмиссии и подвески «Комсомольца». Но в ходе испытаний в танках вновь проявились многочисленные мелкие дефекты. Главный конструктор Н. Астров был отстранен от работ и в течение нескольких месяцев находился под стражей и следствием. Кроме того, танк получил новую башню улучшенной защиты. Измененная компоновка позволила разместить на танке больший боекомплект к пулемету и два маленьких огнетушителя (прежде огнетушителей на малых танках РККА не было).

Танки США в рамках работ по модернизации, на одном серийном образце танка в 1938-1939 гг. прошла испытания торсионная подвеска, разработанная конструктором КБ завода № 185 В. Куликовым. Она отличалась конструкцией составного короткого соосного торсиона (длинные моноторсионы нельзя было использовать соосно). Однако такой короткий торсион на испытаниях показал недостаточно хорошие результаты, и потому торсионная подвеска в ходе дальнейших работ не сразу проложила себе дорогу. Преодолеваемые препятствия: подъемы не менее 40 градусов, вертикальная стенка 0,7м, перекрываемый ров 2-2,5 м».

Ютуб про танки работы по изготовлению опытных образцов двигателей Д-180 и Д-200 для разведывательных танков не ведутся, ставя под угрозу выпуск опытных образцов». Оправдывая свой выбор, Н. Астров говорил, что колесно-гусеничный неплавающий разведчик (заводское обозначение 101 или 10-1), равно как и вариант танка-амфибии (заводское обозначение 102 или 10-2), являются компромиссным решением, так как удовлетворить требованиям АБТУ в полной мере не представляется возможным. Вариант 101 представлял собой танк массой 7,5 т с корпусом по типу корпуса, но с вертикальными бортовыми листами цементованной брони толщиной 10-13 мм, так как: «Наклонные борта, вызывая серьезное утяжеление подвески и корпуса, требуют значительного (до 300мм) уширения корпуса, не говоря уже об усложнении танка.

Видео обзоры танков в которых силовой агрегат танка планировалось выполнить на базе 250-сильного авиамотора МГ-31Ф, который осваивался промышленностью для сельскохозяйственных самолетов и автожиров. Бензин 1-го сорта размещался в танке под полом боевого отделения и в дополнительных бортовых бензобаках. Вооружение полностью отвечало заданию и состояло из спаренных пулеметов ДК калибра 12,7-мм и ДТ (во втором варианте проекта значится даже ШКАС) калибра 7,62-мм. Боевая масса танка с торсионной подвеской составляла 5,2 т, с рессорной – 5,26 т. Испытания прошли с 9 июля по 21 августа по методике, утвержденной в 1938 г., причем особое внимание уделялось танкам.

oruzhie.info

экспериментальный тяжёлый танк СМК » Военное обозрение

Работы по созданию различных танков многобашенной компоновки были характерны для советской танковой школы второй половины 1930-х годов. Одним из самых известных и узнаваемых многобашенных танков, безусловно, являлся тяжелый танк Т-35, который даже был выпущен небольшой серией. Но он был далеко не единственным многобашенным тяжелым танком, которые были созданы в СССР в предвоенные годы. Одним из последних советских танков подобной компоновки (вооружение располагалось в двух башнях) был опытный тяжелый танк СМК (Сергей Миронович Киров), разработанный в конце 1930-х годов.

Тяжелые танки, которые проектировались в СССР в конце 1930-х годов, были ответом на новый виток противостояния брони и снаряда. Развитие противотанковой артиллерии, в частности распространение 37 – 47 мм противотанковых пушек ставило под сомнение эффективность применения танков с броней менее 20-25 мм. Со всей очевидностью уязвимость таких машин продемонстрировала гражданская война в Испании. Противотанковые пушки, которые имелись у франкистов, легко поражали хорошо вооруженные, но плохо бронированные танки республиканцев, которые массово использовали советские Т-26 и БТ-5. При этом проблема защищенности от противотанковой артиллерии касалась не только легких танков, но и средних и тяжелых машин. Все они имели различное вооружение и размеры, но бронирование их было недостаточным, в полной мере это относилось и к пятибашенному тяжелому танку Т-35.

Уже в ноябре 1937 года Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ) имени Коминтерна получил от Автобронетанкового управления (АБТУ) Красной Армии техническое задание по увеличению бронирования танка Т-35. Военные требовали от конструкторов завода увеличения лобового бронирования до 70-75 мм, бронирования бортов корпуса и башни – до 40-45 мм. При этом масса танка не должна была превысить 60 тонн. Уже на этапе эскизного проектирования стало понятно, что при таком бронировании в установленный лимит массы уложиться просто нереально. Именно по этой причине было принято решение о смене компоновочной схемы тяжелого танка, в результате проведенных исследований было решено остановиться на трехбашенной схеме.

Тяжелые танки Т-35

С целью ускорения проектных работ к разработке нового тяжелого танка решили подключить два мощных конструкторских бюро – КБ Ленинградского Кировского завода (ЛКЗ) и КБ завода №185 имени С. М. Кирова. Разрабатываемые в указанных конструкторских бюро танки представляли собой трехбашенные машины с броней до 60 мм и массой до 55 тонн. В главной башне устанавливалось 76-мм орудие, в двух малых – 45-мм пушки. В качестве силовой установки планировалось использовать карбюраторный авиационный двигатель мощностью 800-1000 л.с., также рассматривался 1000-сильный дизель. Расчетная максимальная скорость должна была составить до 35 км/ч, экипаж – до 8 человек.

Создание подобной машины было достаточно сложным делом. Конструкторы искали оптимальную форму корпуса и башен танка, перед ними стоял вопрос – делать их литыми или сваривать из бронеплит. Для наглядности выполнялись макеты из дерева. На ЛКЗ группой инженеров А. С. Ермолаева и Ж. Я. Котина был создан танк СМК-1 (Сергей Миронович Киров). Уже 10 октября 1938 года государственная макетная комиссия рассмотрела подготовленные чертежи и макет нового танка. Хотя на заводе до этого уже создавался танк с противоснарядной броней – Т-46-5, было понятно, что новая боевая машина будет гораздо более необычной. По компоновке первый вариант СМК, обладавший тремя орудийными башнями, больше всего напоминал крейсер. Любопытным было то, что башни танка располагались не по продольной оси корпуса, а со смещением – передняя влево, а задняя вправо. При этом центральная башня была выше концевых и была установлена на массивном бронированном основании конической формы, таким образом, размещение вооружения было двухъярусным.

При создании СМК-1 проектировщики позволили себе некоторые отступления от требований АБТУ. К примеру, они решили отказаться от рекомендованной военными подвески по типу танка Т-35, сделав выбор в пользу торсионной подвески. Конструкторы понимали, что подвеска тяжелого танка Т-35 ненадежна, ей необходима хорошая защита – тяжелые и громоздкие бронеэкраны. Поэтому еще на этапе проектирования от нее отказались, впервые в Советском Союзе использовав на тяжелом танке торсионную подвеску, которая уже применялась в то время на легких германских и шведских танках. Впрочем, на всякий случай был подготовлен и вариант с пружинно-балансирной подвеской от Т-35. 9 декабря 1938 года проект СМК-1 совместно с «изделием 100» (Т-100) КБ завода №185 рассматривался на заседании Главного военного совета. В ходе обсуждений было принято решение о сокращении количества башен до двух штук. Экономию массы за счет демонтированной третей башни можно было направить на повышение бронирования танка. Помимо этого была разрешена работа над однобашенным вариантом танка, знаменитом в будущем тяжелом танке КВ (Клим Ворошилов).

Тяжелый танк СМК

В январе 1939 года начались работы по изготовлению танка СМК, а у уже 30 апреля новый тяжелый танк впервые выехал во двор завода, 25 июля того же года танк убыл для прохождения полигонных испытаний. Спустя два месяца – 23-25 сентября 1939 года тяжелый двухбашенный танк СМК в числе других перспективных образцов боевой техники принимал участие в правительственном показе в Кубинке. Уже тогда было очевидно, что СМК превосходит Т-35 по скорости хода, запасу хода, проходимости. СМК мог преодолевать подъемы крутизной 40 градусов, тогда как для Т-35 крутизна более 15 градусов становилась непреодолимым препятствием.

Тяжелый танк СМК имел башни конической формы, которые располагались одна за другой, возвышаясь над боевым отделением. Передняя (малая) башня была на 145 мм смещена влево от продольной оси боевой машины, задняя (главная) башня размещалась на высокой подбашенной коробке конической формы. Отделение управления располагалось в передней части танка, моторно-трансмиссионное отделение – за боевым. В отделении управления находились места механика-водителя и стрелка-радиста, который сидел справа от него. В малой башне – места наводчика (командир башни) и заряжающего, в главной башне – командира танка, наводчика и заряжающего. Также в танке было предусмотрено место для размещения техника.

Корпус тяжелого танка был выполнен из гомогенной брони, он был сварным. За счет удаления третьей башни толщину верхней части лобового листа корпуса довели до 75 мм, толщина других лобовых и бортовых бронелистов корпуса и башни составляла 60 мм. Из-за использования торсионной подвески конструкторы отказались от бортовых экранов, как у танка Т-35. В лобовом листе корпуса располагался только так называемый люк-пробка со смотровыми приборами, посадочный люк мехвода был вынесен на крышу корпуса. Достигнутый уровень бронирования обеспечивал надежную защиту экипажа танка и его оборудования от обстрела 37-47 мм бронебойными снарядами на всех дистанциях боя.


Вооружение тяжелого танка СМК было достаточно мощным. В главной башне размещалась 76,2-мм пушка Л-11 спаренная с 7,62-мм пулеметом ДТ, углы вертикального наведения орудия составляли от -2 до +33 градусов. На турели посадочного люка башни был установлен 7,62-мм зенитный пулемет ДТ, а в кормовой нише башни в шаровой установке размещался крупнокалиберный 12,7-мм пулемет ДК. В механизме поворота главной башни имелся дифференциальный механизм, который позволял одновременно работать электромеханическому и ручному приводам, что обеспечивало высокую плавность и скорость наведения имеющегося вооружения. В малой башне располагалась 45-мм пушка 20К и спаренный с ней 7,62-мм пулемет ДТ, углы наведения орудия составляли от -4 до +13 градусов. В отличие от главной башни, которая могла вращаться по горизонтали на 360 градусов, малая башня имела угол горизонтального наведения – 270 градусов. Дополнялся комплект вооружения курсовым пулеметом ДТ, который был установлен в шаровой установке в лобовом листе корпуса, обслуживал его стрелок-радист.

Таким же внушительным, как и набор вооружения, был и боекомплект танка. К 76,2-мм орудию имелось 113 бронебойных и осколочно-фугасных снарядов, боекомплект 45-мм пушки 20К состоял из 300 снарядов. К 12,7-мм пулемету имелось 600 патронов, а суммарный боекомплект для всех пулеметов ДТ составлял 4920 патронов.

Сердцем танка СМК был 12-цилиндровый карбюраторный авиационный двигатель АМ-34ВТ V-образной формы, он был установлен в корме танка. Двигатель развивал максимальную мощность 850 л.с. при 1850 оборотах в минуту. По факту, это был уже не авиационный, а морской двигатель, который устанавливался на торпедные катера. Три топливных бака, располагавшихся на днище танка в боевом отделении, вмещали в себя 1400 литров топлива. Запас хода по шоссе достигал 280 км.

Компоновка тяжелого танка СМК

Применительно к каждому борту ходовая часть танка СМК состояла из 8 опорных катков с внутренней амортизацией, четырех обрезиненных поддерживающих катков, ведущего и направляющего колеса. Подвеска танка была торсионной, без амортизаторов. Гусеницы была крупнозвенчатыми с литыми стальными траками.

Танк СМК проходил государственные испытания совместно с двумя другими тяжелыми танками – Т-100 и КВ. Испытания начались в сентябре 1939 года и проходили на подмосковном полигоне в присутствии руководителей страны. К концу ноября того же года пробег танка СМК уже превышал 1700 километров. В целом новая боевая машина выдержала государственные испытания. Однако к ней имелись замечания. Отмечалось, что механику-водителю трудно вести тяжелый танк, а командиру сложно управлять огнем сразу двух орудий и многочисленных пулеметов в двух башнях.

Начавшаяся 30 ноября 1939 года советско-финская войны продемонстрировала, что без использования тяжелых танков прорвать укрепления линии Маннергейма будет очень тяжело. В этих условиях командование РККА решило испытать новые тяжелые танки с противоснарядным бронированием в реальных боевых условиях. Для этих целей на Карельский перешеек отправили все три новых тяжелых танка – СМК, Т-100 и КВ. При этом экипажи новых танков помимо красноармейцев были укомплектованы добровольцами из числа заводских рабочих, которые предварительно до отправки на фронт прошли боевую подготовку на специальных танковых курсах в Красном селе. Двухбашенные СМК и Т-100, а также однобашенный КВ сформировали роту тяжелых танков, командиром которой был назначен военный инженер 2-го ранга И. Колотушкин. 10 декабря 1939 года рота прибыла на фронт, где была придана 90-му танковому батальону 20-й тяжелой танковой бригады.


Первый бой СМК провел уже 17 декабря 1939 года, танк использовался для атаки на позиции финнов в районе укрепрайона Хоттинен, где находился ДОТ «Великан», оснащенный помимо пулеметного также и артиллерийским вооружением. Бои показали, что финские 37-мм противотанковые пушки «Боффорс» ничего не могут сделать новому советскому танку. На третий день боев СМК прорвался вглубь финских укреплений, двигаясь во главе колонны тяжелых танков. У развилки дороги Кямери-Выборг танк наехал на груду ящиков, под которыми находился самодельный фугас или противотанковая мина. Мощный взрыв повредил ленивец и гусеницу танка, сорвало болты трансмиссии, днище было погнуто взрывной волной. Подбитый СМК некоторое время прикрывал собой Т-100, однако экипаж так и не смог починить подорванный танк и СМК пришлось оставить на том месте, где он подорвался, при этом его экипаж был эвакуирован.

Потеря опытного тяжелого танка вызвала бурную и очень резкую реакцию у начальника АБТУ Д. Г. Павлова. По его личному приказу 20 декабря 1939 года специально для спасения секретного танка был сформирован отряд в составе 37-й саперной роты и роты 167-го мотострелкового батальона, отряду было придано два орудия и 7 средних танков Т-28. Сформированному отряду удалось прорваться за линию финских надолбов на 100-150 метров, где он был встречен плотным артиллерийско-пулеметным огнем противника. Попытка буксировать 55-тонный СМК с помощью 25-тонного Т-28 завершилась ничем, а отряд, потеряв убитыми и ранеными 47 человек, вынужден был вернуться на позиции, не выполнив приказа.

В результате танк простоял на месте подрыва до того момента, как советским войскам удалось прорвать линию Маннергейма. Специалисты смогли осмотреть его лишь в конце февраля, а эвакуация поврежденной машины была проведена в начале марта 1940 года, танк буксировался с использованием 6 танков Т-28. СМК доставили на железнодорожную станцию Перк-Ярви, где возникли новые проблемы – на станции не было таких подъемных кранов, которые могли бы поднять танк. В результате машину буквально разобрали на части и грузили на отдельные платформы для отправки назад на завод. По заданию АБТУ Кировский завод должен был в течение 1940 года восстановить тяжелый танк и передать его в Кубинку. Но по неизвестным причинам вплоть до начала Великой Отечественной войны завод к этим работам не приступал. При этом детали и части от СМК лежали на заводском дворе, после завершения войны они были отправлены на переплавку.


Тактико-технические характеристики танка СМК:
Габаритные размеры: длина корпуса – 8750 мм, ширина – 3400 мм, высота – 3250 мм, клиренс – 500 мм.
Боевая масса – 55 тонн.
Бронирование – от 20 мм (крыша корпуса) до 75 мм (лоб корпуса).
Вооружение – 76,2 мм пушка Л-11, 45-мм пушка 20К, 4х7,62-мм пулемета ДТ и один 12,7-мм пулемет ДК.
Боекомплект – 113 снарядов к 76-мм орудию и 300 снарядов к 45-мм орудию.
Силовая установка – карбюраторный 12-цилиндровый двигатель АМ-34 мощностью 850 л.с.
Максимальная скорость – 35 км/ч (по шоссе), 15 км/ч (по пересеченной местности).
Запас хода – 280 км (по шоссе), 210 км (по пересеченной местности).
Экипаж – 7 человек.

Источники информации:
http://armor.kiev.ua/Tanks/BeforeWWII/SMK/smk.php
http://modelist-konstruktor.com/bronekollekcziya/tyazhyolyj-tank-smk
http://www.aviarmor.net/tww2/tanks/ussr/smk.htm
Материалы из открытых источников

topwar.ru

Тяжелый экспериментальный танк СМК » Военное обозрение

После того, как легкие советские танки Т-26 и БТ-5 были испытаны в огне испанской войны, стало очевидно, что практически все танки Красной Армии как легкие, так и тяжелые нуждаются в усилении бронезащиты. Особое внимание было уделено тяжелым танкам, создание которых началось в 1938 году на двух Ленинградских заводах: на Кировском заводе главный конструктор Ж.Я. Котин разрабатывал СМК (названный так в честь руководителя ленинградских большевиков Сергея Мироновича Кирова), а на ленинградском заводе опытного машиностроения имени Кирова танк Т-100 создавался военным инженером 1-го ранга М.В. Барыковым. Работы велись на конкурсной основе, так как на вооружение нужно было принять только один танк. Начальником группы проектировщиков СМК был определен А.С. Ермолаев. По его проекту вес танка составлял 55 т. Поэтому было решено поставить на него 12-цилиндровый авиационный бензиновый двигатель мощностью 850 л.с., который по расчетам должен был обеспечивать танку максимальную скорость по шоссе 35 км/ч и запас хода 220 км.

Создание столь тяжелого танка было делом очень сложным. Искали оптимальную форму корпуса и башен, вставал вопрос, делать ли их литыми или же сваривать из броневых плит. Чтобы нагляднее представить себе, как будет выглядеть танк, Котин распорядился сделать его макет из дерева, и через 15 дней он был готов. Хотя на заводе уже создавался танк с противоснарядной броней Т-46-5, было очевидно, что новый танк машина необычная. По компоновке первый вариант СМК, имевший три башни больше всего напоминал крейсер. При этом его башни располагались не по продольной оси корпуса, а со смешением — передняя влево, а задняя вправо.

Центральная башня была выше концевых и монтировалась на броневом коническом основании. Центральная башня с 76-мм пушкой поворачивалась на 360 градусов. Передняя башня нижнего яруса могла поворачиваться на 270 градусов, а задняя — на 290, благодаря чему «мертвая зона» огня равнялась всего 440 кв/м, т.е. была наименьшей среди всех рассмотренных вариантов. Боекомплект центральной башни составлял 150 выстрелов, а в двух остальных находилось по 300 выстрелов. Все башни имели перископы для наблюдения и прицелы. Экипаж многобашенной машины должен был состоять из 7 человек, что позволяло вести одновременный огонь во всех направлениях.
Тем не мене
е до августа 1938 г., не имея договоров на изготовление новых машин, заводы вели, главным образом, эскизное проектирование. Полным ходом работы развернулись только после Постановления Комитета Обороны при СНК СССР N 198сс от 7 августа 1938 г., в котором устанавливались жесткие сроки изготовления новых образцов танков: СМК к 1 мая 1939 г., Т-100 к 1 июня 1939 г. Уже через два месяца, 10 и 11 октября комиссия под председательством помощника начальника АБТУ военного инженера 1-го ранга Коробкова рассмотрела чертежи и деревянные макеты в натyральную величину танков СМК и Т-100. Несмотря на ряд отклонений от заданных тактико — технических требований — в частности, вместо подвески по типу Т-35 со спиральными пружинами на СМК использовались торсионные валы, а на Т-100 — балансиры с пластинчатыми рессорами — макетная комиссия дала «добро» на изготовление опытных образцов танков по предъявленным чертежам и макетам.

В таком зимнем камуфляже СМК был отправлен на советско-финский фронт

СМК превосходил тяжелый танк Т-35 в скорости, по запасу хода, проходимости, мог преодолевать подъем в 40 градусов, тогда как для Т-35 крутизна более 15 была пределом. Первоначально (как уже упоминалось) танк должен был иметь ту же систему подвески, что и Т-35, но она была не очень надежной и требовала для защиты громоздких и тяжелых броневых экранов. Вот почему уже на раннем этапе проектирования от нее было решено отказаться и впервые в СССР использовать на тяжелом танке торсионную подвеску уже применявшуюся на легких шведских и германских танках.

Танк должен был иметь по тем временам действительно надежную броню, не пробивающуюся снарядами 37…40-мм орудий. Корпус и башни делались из катаной брони, максимальная толщина которой спереди и по бортам составляла 60 мм «Крыша» танка была толщиной 20 мм, а дно для защиты от мин сделали толщиной 30 мм. Характерной особенностью машины с тремя башнями являлись скошенные углы носовой части корпуса, которые позднее были использованы на танке КВ-13 и машинах серии ИС. 9 декабря 1938 года танк СМК в виде небольшого макета из дерева, демонстрировался в Кремле. Во время просмотра Сталин посчитал заднюю башню излишней (такой же точки зрения был и сам Ж.Я. Котин) и предложил убрать ее, а сэкономленный вес в 3 т использовать на усиление броневой защиты. Кроме того была разрешена работа над однобашенным вариантом будущим танком КВ. В январе 1939 г. началось изготовление танков в металле.

СМК в двухбашенном варианте получил корпус более простой формы, а главная башня — пулемет в задней части. Предусматривалась и установка зенитного пулемета ДК. Сталин считал, что в таком танке обязательно должен быть запас питьевой воды в специальном баке.

Первый пробный выезд по двору завода СМК совершил 30 апреля, а Т-100 — 1 июля 1939 г. После заводской обкатки обе машины были переданы на полигонные испытания, которые начались в ночь с 31 июля на 1 августа. 20 сентября 1939 года СМК, Т-100 и KB участвовали в правительственном показе серийных и опытных танков, проходившем на полигоне в Кубинке. На нем присутствовали К.Е. Ворошилов, ААЖданов, Н.А. Вознесенский, А.И. Микоян, Д.Г. Павлов, Лихачев, Малышев и др. Хотя танк СМК испытания выдержал, было замечено, что водителям трудно вести тяжелые машины, а командирам сложно управлять огнем двух орудий и пулеметов в двух башнях. К концу ноября 1939 г. пробег СМК составил 1700 км.

Боевое приминение

Но вот 30 ноября 1939 года началась советско-финлядская война. Войска Ленинградского военного округа под командованием командарма 2 ранга К.А. Мерецкова двинулись вперед, но натолкнулись на сильно укрепленный рубеж, мощную ситему дотов и других укреплений, преодоление которых в условиях быстро наступившей суровой зимы вызывало серьезные трудности. Узнав об этом, дирекция Кировского завода выступила с инициативой применить разработанные тяжелые танки для прорыва встретившихся на пути войск вражеских укрепления. В район боевых действий срочно были доставлены танки СМК и КВ, туда же доставили и опытный двухбашенный танк Т-100.

В связи с тем, что в танковых войсках еще не было специалистов, обученных управлению этими машинами, в состав танковых экипажей пришлось включить заводских испытателей, добровольно изъявивших желание участвовать в этом опаснейшем деле. Добровольцы прошли перед отправкой на фронт боевую подготовку на танковых курсах в Красном селе.

Всех их одели в военную форму и выдали личное оружие, хотя военнослужащими формально они не являлись.

Командиром танка СМК был назначен кадровый танкист старший лейтенант В.Петин, красноармейцами были также стрелок-радист и наводчик орудия. Механиком-водителем назначили испытателя В.И. Игнатьева, кроме него в состав экипажа включили моториста А.П. Куницына и трансмиссионщика А.Г. Тетерева.

Командиром опытного танка КВ назначили тоже кадрового танкиста лейтенанта Г.Ф. Качехина, механиком-водителем-воентехника 2 ранга И.П. Головачева, водителем испытателем — заводского специалиста К.И. Ковша, мотористом — А.И. Эстратова, кроме них в состав экипажа входили красноармейцы — наводчик Кузнецов и радист А.Смирнов.

Таким образом, на двух кировских опытных машинах вместе с танкистими — профессионалами находились пятеро заводских добровольцев. Старшим группы опытных танков, в которую входил еще и опытный двухбашенный тяжелый танк Т-100, назначили военного инженера 2 ранга И.И. Колотушкина.

На рассвете морозного зимнего дня кировские танки выгрузили из железнодорожного эшелона и оперативно подчинили 20-й танковой бригаде комбрига С.В. Борзунова. Все дальнейшие передвижения опытные танки выполняли своим ходом.

Для проверки боевых качеств новых машин выбрали довольно трудный участок фронта. К нему танки выдвигались через Териоки (ныне Зеленогорск), далее прошли Райволу и вышли в район Бобошино, что недалеко от станции Перкиярви (ныне Кирилловское). Передовые линии противника проходили между озером Суммаярви и незамерзающим болотом Сунасуо. Финские доты на высотках были вооружены 37-мм шведскими пушками «Бофорс» и пулеметами. Перед ними стояли гранитные противотанковые надолбы. Тяжелым танкам предстояло атаковать эти укрепления и овладеть высотами, служившими наблюдательными пунктами.

На исходном рубеже экипажи танков посетил начальник Автобронетанкового управления РККА комкор Д.Г. Павлов, с ним были директор Кировского завода И.М. Зальцман и главный конструктор Ж.Я. Котин.

За действиями опытных танков с выносного командного пункта наблюдали командующий Северо-Западным фронтом командарм 1 ранга С.К. Тимошенко, командующий войсками Ленинградского военного округа командарм 2 ранга К.А. Мерецков и руководитель испытаний сын наркома обороны П.К. Ворошилов.

Артиллерийская подготовка проводилась с таким расчетом, чтобы не только подавить вражескую оборону, но и пробить проходы в проволочных заграждениях. С последними залпами орудий прозвучала команда «Вперед!». Танк СМК двигался в голове колонны опытных машин. Его командир старший лейтенант В.Петин был старшим всей группы. Могучий танк, расталкивая завалы, шел вперед. Вот он проломил забор проволочного заграждения, преодолел ров и подошел к гранитным надолбам. Финны стреляли по нему из противотанковых орудий, внутри машины стоял страшный грохот от ударов по броне, но ни единой пробоины экипаж не обнаруживал. Из башенных орудий танкисты вели огонь по амбразурам финских дотов до тех пор, пока не получили команду вернуться на исходную позицию.

Модель танка СМК на советско-финском фронте

На другой день атаку повторили дважды. И оба раза опытные машины без серьезных повреждений возвращались на исходные позиции. Но тут поступил приказ поддержать наши части, прорвавшиеся в район Сумы. Все опытные машины построились в колонну, танк СМК впереди, и двинулись вперед. В пути одно из попаданий заклинило главную башню. Танк к тому времени уже вышел на дорогу. У развилки Кямери-Выборг водитель заметил груду ящиков и, видимо, наехал на них. Раздался сильный взрыв, СМК остановился. Старший лейтенант Петин вышел из машины и увидел, что взрывом повредило ленивец и гусеницу. Кроме того, сорвало болты крепления трансмиссии и прогнуло днище танка. Стоял 40-градусный мороз. Механик-водитель В.И. Игнатьев, оглушенный взрывом, потерял на время сознание. Был тяжело ранен сержант Могильченко Но экипаж не покинул машину. Два других танка — кировский КВ и тяжелый Т-100, прикрыли СМК своей броней. Образовалась своеобразная треугольная крепость из трех машин. Танкисты не только отстреливались, но и пытались поставить СМК на ход, но это им не удавалось. Многочисленные попытки Т-100 взять на буксир поврежденный СМК не увенчались успехом: из-за гололедицы гусеницы «сотки» пробуксовывали и сдвинуть с места танк не удалось. В течение пяти часов танки вели бой в глубине финских позиций. Расстреляв весь боезапас, экипаж СМК перебрался на Т-100. Перегруженная «сотка» (с 15 членами экипажа!) в сопровождении танка КВ вернулась в расположение 20-й танковой бригады.

К вечеру на нескольких танках Т-28 подъехала эвакуационно-ремонтная группа. Экипажу танка СМК разрешили покинуть подбитую машину. На ближайшей лесной опушке испытателей встретил комкор Д.Г. Павлов. Он выслушал рапорт старшего лейтенанта Петина и рассказы вернувшихся танкистов. Здесь же объявил о представлении всех испытателей к государственным наградам.

20 декабря 1939 года, по личному распоряжению начальника АБТУ РККА Д.Павлова, была предпринята попытка эвакуировать подбитый СМК. Однако сделать это не удалось. В 19.00 20 декабря в штаб фронта из штаба 1-й танковой бригады поступило донесение следующего содержания: на основании личного приказа комкора т.Павлова в распоряжение командира 20-й танковой бригады для спасения секретного танка была выделена рота 167-го мотострелкового батальона и 37-я саперная рота, усиленная двумя орудиями ПТО и одним пулеметом. Вся группа находилась под командованием капитана Никуленко, который имел для поддержки 7 танков Т-28. Весь отряд вышел за передние надолбы вперед на 100-150 м, где был встречен артиллерийским, минометным и пулеметным огнем. В результате: рота 167-го МСБ — 36 ранено, 2 убито, 37-я саперная рота — 7 ранено, 2 пропало без вести. Задание выполнить не удалось.

Эвакуационная группа пыталась вытащить поврежденный танк, используя в качестве тягача 25-тонный танк Т-28. Однако вытащить 55-тонную громадину, засевшую в воронке, не смогли. Пришлось оставить его на месте подрыва в нейтральной зоне. Есть сведения, что финны пытались буксировать танк СМК, но это им не удалось. В течение длительного времени танк использовался нашими наблюдателями как блиндаж на нейтральной полосе. Броня корпуса и башни надежно защищала от пуль, осколков, выдерживала даже прямые попадания из орудий.

Опытный двухбашенный танк СМК до конца войны оставался на месте подрыва. Впоследствии его удалось сдвинуть с места лишь с помощью шести танков Т-28. Его отбуксировали на станцию Перк-Ярви и в разобранном виде отправили на Кировский завод. По заданию АБТУ РККА завод должен был отремонтировать танк и передать его на хранение в подмосковную Кубинку. Но по ряду причин ремонт произведен не был. СМК пролежал на задворках завода до 50-х гг., после чего пошел в переплавку.

Внутреннее устройство тяжёлого танка СМК

topwar.ru

Многобашенные танки СССР. Часть 5. СМК » Военное обозрение

После того как советские легкие танки БТ-5 и Т-26 были испытаны в боях гражданской войны в Испании, выяснилось, что все танки, находящиеся на вооружении РККА — как легкие, так и тяжелые, — нуждаются в кардинальном улучшении бронирования. Особое внимание нужно было уделить созданию тяжелых танков. К созданию новых тяжелых машин в СССР приступили на рубеже 1937-1938 годов.

В 1937 году КБ ХПЗ было выдано техническое задание на разработку проекта нового тяжелого танка прорыва на базе Т-35. Согласно требованиям, которые были составлены АБТУ (Автобронетанковое управление) и утверждены 5 ноября 1937 года, предполагалось разработать трехбашенный танк общей массой около 50-60 тонн, с броней 75-45 мм. Предполагалось, что машина будет вооружена одной 76-мм и двумя 45-мм пушками, а также двумя пулеметами ДК и шестью ДТ. В новом многобашенном танке планировалось использовать ходовую часть и трансмиссию танка Т-35, но КБ харьковского завода, которое не имело достаточных сил для выполнения этой работы, было существенным образом ослаблено репрессиями, коснувшимися самых квалифицированных инженеров предприятия.

По этой причине, несмотря на многочисленные требования АБТУ, к началу 1938 года харьковские конструкторы смогли завершить только эскизную проработку 6 вариантов нового тяжелого танка. После этого АБТУ подключило к работе над новым танком ленинградский Кировский завод (ЛКЗ), обладавший мощной производственной базой и имеющий опыт реального производства среднего многобашенного танка Т-28, а также завод №185 имени Кирова, конструкторские кадры которого обладали богатым опытом в области проектирования новых боевых машин.

В результате к реальной разработке новых тяжелых танков приступили уже в 1938 году на двух ленинградских заводах. На Кировском заводе главный конструктор Ж. Я. Котин работал над танком СМК (назван так в честь Сергея Мироновича Кирова), а на ленинградском заводе опытного машиностроения им. Кирова в это время работали над проектом танка Т-100, который создавался М. В. Барыковым военным инженером 1-го ранга. Работы осуществлялись на конкурсной основе, так как принять на вооружение могли только одну боевую машину. Начальником группы проектировщиков танка СМК был определен А. С. Ермолаев. Согласно его проекту, масса танка должна была составить 55 тонн. Боевая машина должна была получить мощный авиационный 12-цилиндровый бензиновый двигатель, развивающий мощность 850 л.с. Согласно предварительным расчетам, такая силовая установка позволяла бы танку развивать скорость до 35 км/ч по шоссе и обеспечивала ему запас хода на уровне 220 км.

До августа 1938 года, не имея на руках договоров на производство танков, в Ленинграде вели главным образом эскизное проектирование. Полным ходом работа закипела после 7 августа, когда было получено Постановление Комитета обороны при СНК СССР. Уже через 2 месяца были готовы чертежи и деревянные макеты танков СМК и Т-100 и было получено добро на их производство в металле. Свой первый выезд по двору предприятия новый танк СМК совершил уже 30 апреля 1939 года. К 1 августа 1939 года машина приступила к полигонным испытаниям и к ноябрю 1939 года успела пройти уже 1700 км.

Конструкция корпуса танка СМК была сварной. Согласно полученному техзаданию, его бронирование было выполнено дифференцированным, но в ходе переработки первых проектов (трхбашенных) выполнить все поставленные АБТУ требования в полном объеме не получилось. В частности, выполнение 75-мм лобового бронирования неизбежно приводило к росту массы танка, которая выходила за проектные 55 тонн. Вместе с этим увеличивалась нагрузка на главные узлы и агрегаты танка — на его трансмиссию и ходовую часть. Принимая во внимание опыт модернизации тяжелого танка Т-35, толщину брони планировалось уменьшить. В лобовой и кормовой проекции, а также в боковых проекциях она составляла 60 мм, крыша — 20 мм, днище — 30 мм. Однако после того как танк СМК был «освобожден» от третьей башни (задняя башня, которая весила около 3 тонн), лобовое бронирование танка удалось довести до проектных 75 мм.



Корпус танка СМК имел классическую компоновку. В передней части корпуса находилось отделение управления, здесь находились места для механика-водителя (расположено по центру) и стрелка-радиста (слева), который обслуживал радиостанцию и курсовой пулемет ДТ, установленный в шаровой установке. В крыше корпуса танка справа располагался круглый люк откидывающийся вправо. Средняя часть танкового корпуса была отведена под боевое отделение из двух секций, оно занимало практически 50% от общей длины корпуса. В двух танковых башнях, обладавших разными геометрическими размерами и составом вооружения, находились места для двух заряжающих, двух наводчиков, и командира машины. Таким образом, полноценный экипаж танка СМК насчитывал 7 человек.

Интересной особенностью СМК было наличие внутри его боевого отделения специальной внутренней емкости с запасом воды. Данное новшество появилось в танке по личной просьбе товарища Сталина, который, по всей видимости, тогда еще верил в возможность совершения глубоких прорывов, которые совершались бы тяжелыми танками. В этом плане несколько странно выглядит отсутствие требования по наличию провианта, которое вписывалось бы в эту концепцию.

В задней части танкового корпуса располагались двигатель и трансмиссия. Для доступа к этим агрегатам в крыше корпуса имелся большой прямоугольный люк и два круглых. Также к нижнему лобовому и кормовому бронелистам крепились по две буксировочные серьги.

При разработке ходовой танка СМК его создатели сознательно отошли от использования элементов, которые успешно применялись на серийных тяжелых танках Т-35. Это было сделано даже с учетом того, что конструкция тележек ходовой части Т-35 была очень хорошо отработана и обладала высоким запасом надежности. Однако в техническом плане такая конструкция устарела и почти исчерпала возможности для улучшения. Применительно к одному борту ходовая часть СМК выглядела следующим образом:
— 8 необрезиненных опорных катков, обладающих индивидуальной торсионной подвеской;
— 4 колеса, поддерживающие верхнюю ветвь гусеницы;
— переднее направляющее колесо;
— заднее ведущее колесо;
— гусеница с крупными звеньями с литыми стальными траками.

Как и на большом количестве других советских танков предвоенного периода, на СМК (не в пример некоторым зарубежным аналогам того же класса) пушечное вооружение не размещалось в корпусе танка. Орудия ставились только в башни, обладавшие конической формой и размещенные в два яруса. Главная танковая башня была установлена на высокой подбашенной коробке, она находилась почти ровно в центре корпуса на его продольной оси, что обеспечивало башне радиус поворота в 360 градусов. В передней части главной башни находилась 76,2-мм пушка Л-11 с удлиненным стволом, пушка была спарена с 7,62-мм пулеметом ДТ. В кормовой нише башни находился 12,7-мм пулемет ДК, а на верхнем башенном люке была установлена зенитная турель (скорее всего, П-40) с 7,62-мм пулеметом ДТ. На ее крыше ближе к переднему краю были вырезы под установку двух приборов наблюдения. Боекомплект пушки Л-11 состоял из 113 снарядов, для 12,7-мм пулемета боекомплект был не менее внушительным и состоял из 600 патронов.

Вторая танковая башня была сдвинута относительно продольной оси танка в левую сторону, это было сделано для увеличения свободного места в отделении управления. В этой башне была смонтирована 45-мм пушка 20К, ее боекомплект состоял из 300 снарядов. С данной пушкой был спарен 7,62-мм пулемет ДТ. Суммарный боекомплект для всех пулеметов ДТ составлял 4920 патронов. В нижней башне также имелся один верхний люк и два перископических прибора наблюдения. Общей чертой двух башен было наличие отверстий для стрельбы из пистолетов и смотровых щелей.

Еще в начале проектных работ над танком СМК в качестве его силовой установки был выбран бензиновый авиационный двигатель АМ-34, который обладал нужными характеристиками. Данный 12-цилиндровый мотор, имевший жидкостную систему охлаждения, развивал мощность в 850 л.с. при 1850 об/мин. Использование такого двигателя позволяло добиться неплохого показателя удельной мощности — порядка 15,4 л.с. на тонну. Выхлопные патрубки от двигателя были выведены на крышу МТО.

Двигатель АМ-34, который устанавливался на бомбардировщики ТБ-3 и рекордный самолет РД, был отлично освоен советской промышленностью. Это положительным образом отражалось на его эксплуатационных качествах, а также на техническом обслуживании. Самым главным его недостатком была требовательность к топливу. Он заправлялся дорогостоящим высокооктановым бензином 1-го сорта, авиационным. На каждые 100 км хода по шоссе танк тратил 600 литров бензина, так что его топливных баков емкостью 1320 литров хватило бы на 200-220 км. Это укладывалось в требования, содержавшиеся в техзадании на разработку. Танк СМК оснащался механической трансмиссией, которая состояла из коробки переключения передач (5 скоростей вперед, 1 назад), бортовых и главного фрикционов, а также ленточных тормозов.

СМК должен был заменить тяжелый танк Т-35. Он тоже предназначался для качественного усиления общевойсковых соединений при прорыве заблаговременно укрепленных и особо сильных оборонительных полос противника. Опытному образцу танка СМК пришлось решать эту задачу на практике, машина использовалась на Карельском перешейке во время Финской воны. Первый бой танк провел 17 декабря 1939 года в районе укрепрайона финской армии Хоттинен. На третий день боев танк, которому удалось прорваться в глубину укреплений финнов, наехал на замаскированный под груду ящиков фугас. Мощным взрывом танку повредило ленивец и гусеницу, танк оказался обездвижен. В течение нескольких часов под прикрытием другого опытного танка Т-100 экипаж СМК пытался вернуть машине подвижность, но сделать это не получилось. Экипаж подбитой машины был эвакуирован, а сам танк простоял на нейтральной полосе до конца февраля 1940 года.

Попытки эвакуации танка заканчивались неудачей. Осмотреть поврежденную машину получилось только 26 февраля, после того как была прорвана основная полоса линии Маннергейма. В начале марта танк СМК при помощи 6 средних танков Т-28 был отбуксирован на станцию Перк-Ярви. Здесь танк разобрали и в таком виде отправили назад на Кировский завод. Согласно полученному от АБТУ РККА заданию танк нужно было отремонтировать и передать на хранение в Кубинку. Однако по ряду причин ремонт так и не был осуществлен. СМК в разобранном состоянии находился на заводских задворках до 1950-х годов, после чего его решили отправить на переплавку.

В целом танк СМК отвечал всем требования своего времени. Согласно отчету приемочной комиссии, танк соответствовал заданным ТТХ. По уровню бронирования, тягово-скоростным характеристикам, проходимости, вооружению, маневренности и запасу хода СМК превосходил тяжелый танк Т-35. При этом машина обладала и недостатками: значительные размеры, большая масса, многочисленный экипаж. А на вооружение Красной Армии было решено принять тяжелый танк КВ разработки того же Кировского завода.

Источники информации:
http://all-tanks.ru/content/tyazhelyi-tank-smk
http://www.aviarmor.net/tww2/tanks/ussr/smk.htm
http://armor.kiev.ua/Tanks/BeforeWWII/SMK/smk.php
http://bronetehnika.narod.ru/smk/smk.html

topwar.ru

Тяжелый танк СМК

Тяжелый танк СМК

Тяжелый танк СМК

Тяжелый экспериментальный танк СМК

После того, как легкие советские танки Т-26 и БТ-5 были испытаны в огне испанской войны, стало очевидно, что практически все танки Красной Армии как легкие, так и тяжелые нуждаются в усилении бронезащиты. Особое внимание было уделено тяжелым танкам, создание которых началось в 1938 году на двух Ленинградских заводах: на Кировском заводе главный конструктор Ж.Я. Котин разрабатывал СМК (названный так в честь руководителя ленинградских большевиков Сергея Мироновича Кирова), а на ленинградском заводе опытного машиностроения имени Кирова танк Т-100 создавался военным инженером 1-го ранга М.В. Барыковым. Работы велись на конкурсной основе, так как на вооружение нужно было принять только один танк. Начальником группы проектировщиков СМК был определен А.С. Ермолаев. По его проекту вес танка составлял 55 т. Поэтому было решено поставить на него 12-цилиндровый авиационный бензиновый двигатель мощностью 850 л.с., который по расчетам должен был обеспечивать танку максимальную скорость по шоссе 35 км/ч и запас хода 220 км.

Создание столь тяжелого танка было делом очень сложным. Искали оптимальную форму корпуса и башен, вставал вопрос, делать ли их литыми или же сваривать из броневых плит. Чтобы нагляднее представить себе, как будет выглядеть танк, Котин распорядился сделать его макет из дерева, и через 15 дней он был готов. Хотя на заводе уже создавался танк с противоснарядной броней Т-46-5, было очевидно, что новый танк машина необычная. По компоновке первый вариант СМК, имевший три башни больше всего напоминал крейсер. При этом его башни располагались не по продольной оси корпуса, а со смешением — передняя влево, а задняя вправо.

В таком зимнем камуфляже СМК был отправлен на советско-финский фронт

Центральная башня была выше концевых и монтировалась на броневом коническом основании. Центральная башня с 76-мм пушкой поворачивалась на 360 градусов. Передняя башня нижнего яруса могла поворачиваться на 270 градусов, а задняя — на 290, благодаря чему «мертвая зона» огня равнялась всего 440 кв/м, т.е. была наименьшей среди всех рассмотренных вариантов. Боекомплект центральной башни составлял 150 выстрелов, а в двух остальных находилось по 300 выстрелов. Все башни имели перископы для наблюдения и прицелы. Экипаж многобашенной машины должен был состоять из 7 человек, что позволяло вести одновременный огонь во всех направлениях.

        Тем не менее до августа 1938 г., не имея договоров на изготовление новых машин, заводы вели, главным образом, эскизное проектирование. Полным ходом работы развернулись только после Постановления Комитета Обороны при СНК СССР N 198сс от 7 августа 1938 г., в котором устанавливались жесткие сроки изготовления новых образцов танков: СМК к 1 мая 1939 г., Т-100 к 1 июня 1939 г. Уже через два месяца, 10 и 11 октября комиссия под председательством помощника начальника АБТУ военного инженера 1-го ранга Коробкова рассмотрела чертежи и деревянные макеты в натyральную величину танков СМК и Т-100. Несмотря на ряд отклонений от заданных тактико — технических требований — в частности, вместо подвески по типу Т-35 со спиральными пружинами на СМК использовались торсионные валы, а на Т-100 — балансиры с пластинчатыми рессорами — макетная комиссия дала «добро» на изготовление опытных образцов танков по предъявленным чертежам и макетам.

СМК превосходил тяжелый танк Т-35 в скорости, по запасу хода, проходимости, мог преодолевать подъем в 40 градусов, тогда как для Т-35 крутизна более 15 была пределом. Первоначально (как уже упоминалось) танк должен был иметь ту же систему подвески, что и Т-35, но она была не очень надежной и требовала для защиты громоздких и тяжелых броневых экранов. Вот почему уже на раннем этапе проектирования от нее было решено отказаться и впервые в СССР использовать на тяжелом танке торсионную подвеску уже применявшуюся на легких шведских и германских танках.

Танк должен был иметь по тем временам действительно надежную броню, не пробивающуюся снарядами 37…40-мм орудий. Корпус и башни делались из катаной брони, максимальная толщина которой спереди и по бортам составляла 60 мм «Крыша» танка была толщиной 20 мм, а дно для защиты от мин сделали толщиной 30 мм. Характерной особенностью машины с тремя башнями являлись скошенные углы носовой части корпуса, которые позднее были использованы на танке КВ-13 и машинах серии ИС.

9 декабря 1938 года танк СМК в виде небольшого макета из дерева, демонстрировался в Кремле. Во время просмотра Сталин посчитал заднюю башню излишней (такой же точки зрения был и сам Ж.Я. Котин) и предложил убрать ее, а сэкономленный вес в 3 т использовать на усиление броневой защиты. Кроме того была разрешена работа над однобашенным вариантом будущим танком КВ. В январе 1939 г. началось изготовление танков в металле.

СМК в двухбашенном варианте получил корпус более простой формы, а главная башня — пулемет в задней части. Предусматривалась и установка зенитного пулемета ДК. Сталин считал, что в таком танке обязательно должен быть запас питьевой воды в специальном баке.

Первый пробный выезд по двору завода СМК совершил 30 апреля, а Т-100 — 1 июля 1939 г. После заводской обкатки обе машины были переданы на полигонные испытания, которые начались в ночь с 31 июля на 1 августа. 20 сентября 1939 года СМК, Т-100 и KB участвовали в правительственном показе серийных и опытных танков, проходившем на полигоне в Кубинке. На нем присутствовали К.Е.Ворошилов, ААЖданов, Н.А.Вознесенский, А.И.Микоян, Д.Г.Павлов, Лихачев, Малышев и др. Хотя танк СМК испытания выдержал, было замечено, что водителям трудно вести тяжелые машины, а командирам сложно управлять огнем двух орудий и пулеметов в двух башнях. К концу ноября 1939 г. пробег СМК составил 1700 км.

Боевое приминение

Но вот 30 ноября 1939 года началась советско-финлядская война. Войска Ленинградского военного округа под командованием командарма 2 ранга К.А.Мерецкова двинулись вперед, но натолкнулись на сильно укрепленный рубеж, мощную ситему дотов и других укреплений, преодоление которых в условиях быстро наступившей суровой зимы вызывало серьезные трудности. Узнав об этом, дирекция Кировского завода выступила с инициативой применить разработанные тяжелые танки для прорыва встретившихся на пути войск вражеских укрепления. В район боевых действий срочно были доставлены танки СМК и КВ, туда же доставили и опытный двухбашенный танк Т-100.

В связи с тем, что в танковых войсках еще не было специалистов, обученных управлению этими машинами, в состав танковых экипажей пришлось включить заводских испытателей, добровольно изъявивших желание участвовать в этом опаснейшем деле. Добровольцы прошли перед отправкой на фронт боевую подготовку на танковых курсах в Красном селе.

Модель танка СМК на советско-финском фронте

Всех их одели в военную форму и выдали личное оружие, хотя военнослужащими формально они не являлись.

Командиром танка СМК был назначен кадровый танкист старший лейтенант В.Петин, красноармейцами были также стрелок-радист и наводчик орудия. Механиком-водителем назначили испытателя В.И.Игнатьева, кроме него в состав экипажа включили моториста А.П.Куницына и трансмиссионщика А.Г.Тетерева.

Командиром опытного танка КВ назначили тоже кадрового танкиста лейтенанта Г.Ф.Качехина, механиком-водителем-воентехника 2 ранга И.П.Головачева, водителем испытателем — заводского специалиста К.И.Ковша, мотористом — А.И.Эстратова, кроме них в состав экипажа входили красноармейцы — наводчик Кузнецов и радист А.Смирнов.

Таким образом, на двух кировских опытных машинах вместе с танкистими — профессионалами находились пятеро заводских добровольцев. Старшим группы опытных танков, в которую входил еще и опытный двухбашенный тяжелый танк Т-100, назначили военного инженера 2 ранга И.И.Колотушкина.

На рассвете морозного зимнего дня кировские танки выгрузили из железнодорожного эшелона и оперативно подчинили 20-й танковой бригаде комбрига С.В.Борзунова. Все дальнейшие передвижения опытные танки выполняли своим ходом.

Для проверки боевых качеств новых машин выбрали довольно трудный участок фронта. К нему танки выдвигались через Териоки (ныне Зеленогорск), далее прошли Райволу и вышли в район Бобошино, что недалеко от станции Перкиярви (ныне Кирилловское). Передовые линии противника проходили между озером Суммаярви и незамерзающим болотом Сунасуо. Финские доты на высотках были вооружены 37-мм шведскими пушками «Бофорс» и пулеметами. Перед ними стояли гранитные противотанковые надолбы. Тяжелым танкам предстояло атаковать эти укрепления и овладеть высотами, служившими наблюдательными пунктами.

На исходном рубеже экипажи танков посетил начальник Автобронетанкового управления РККА комкор Д.Г.Павлов, с ним были директор Кировского завода И.М.Зальцман и главный конструктор Ж.Я.Котин.

Тактико-технические характеристики
тяжёлого экспериментального танка «СМК»
Год выпуска

    1939
Экипаж

    7
Масса, т

    55
Габаритные размеры:

    длина

    ширина

    высота

   8,75

    3,4

    3,25
Клиренс, м

    0,5
Ширина траков, м

    0,7
Броневая защита, мм

   Лоб корпуса 60-75 мм

    Борт корпуса 60 мм

    Корма 55 мм

    Крыша 20 мм

    Днище 30 мм
Вооружение

   76,2-мм пушка Л-11

    45-мм пушка обр. 1934-38 гг.

    12,7-мм пулемет ДК.

    3 х 7,62-мм пулемета ДТ.
Боезапас

   113 выстрелов

    300 выстрелов

    600 патронов

    4920 патронов
Углы вертикального
наведения верхней башни

    -7° ; +35°
Углы вертикального
наведения нижней башни

    -7° ; +25°
Средства связи

    — внешняя связь

         — внутренняя связь

    

    71-ТК-3

    ТПУ-ба
Коробка передач

    5 вперед и 1 назад
Двигатель

    «АМ-34»

    12-цилиндровый, 850 л.с
Емкость топливного бака, л

   1320
Расход топлива по
шоссе на 100 км, л

   600
Запас хода, км

   по шоссе — 230

    по грунту — 160
Макс. скорость, км/ч

    35,5
Преодолеваемые препятствия:

    подъём, град

    крен, град

    ров, мм

    стенка, мм

    брод, мм


    37

    30

    4000

    1100

    1700

За действиями опытных танков с выносного командного пункта наблюдали командующий Северо-Западным фронтом командарм 1 ранга С.К.Тимошенко, командующий войсками Ленинградского военного округа командарм 2 ранга К.А.Мерецков и руководитель испытаний сын наркома обороны П.К.Ворошилов.

        Артиллерийская подготовка проводилась с таким расчетом, чтобы не только подавить вражескую оборону, но и пробить проходы в проволочных заграждениях. С последними залпами орудий прозвучала команда «Вперед!». Танк СМК двигался в голове колонны опытных машин. Его командир старший лейтенант В.Петин был старшим всей группы. Могучий танк, расталкивая завалы, шел вперед. Вот он проломил забор проволочного заграждения, преодолел ров и подошел к гранитным надолбам. Финны стреляли по нему из противотанковых орудий, внутри машины стоял страшный грохот от ударов по броне, но ни единой пробоины экипаж не обнаруживал. Из башенных орудий танкисты вели огонь по амбразурам финских дотов до тех пор, пока не получили команду вернуться на исходную позицию.

        На другой день атаку повторили дважды. И оба раза опытные машины без серьезных повреждений возвращались на исходные позиции. Но тут поступил приказ поддержать наши части, прорвавшиеся в район Сумы. Все опытные машины построились в колонну, танк СМК впереди, и двинулись вперед. В пути одно из попаданий заклинило главную башню. Танк к тому времени уже вышел на дорогу. У развилки Кямери-Выборг водитель заметил груду ящиков и, видимо, наехал на них. Раздался сильный взрыв, СМК остановился. Старший лейтенант Петин вышел из машины и увидел, что взрывом повредило ленивец и гусеницу. Кроме того, сорвало болты крепления трансмиссии и прогнуло днище танка. Стоял 40-градусный мороз. Механик-водитель В.И.Игнатьев, оглушенный взрывом, потерял на время сознание. Был тяжело ранен сержант Могильченко Но экипаж не покинул машину. Два других танка — кировский КВ и тяжелый Т-100, прикрыли СМК своей броней. Образовалась своеобразная треугольная крепость из трех машин. Танкисты не только отстреливались, но и пытались поставить СМК на ход, но это им не удавалось. Многочисленные попытки Т-100 взять на буксир поврежденный СМК не увенчались успехом: из-за гололедицы гусеницы «сотки» пробуксовывали и сдвинуть с места танк не удалось. В течение пяти часов танки вели бой в глубине финских позиций. Расстреляв весь боезапас, экипаж СМК перебрался на Т-100. Перегруженная «сотка» (с 15 членами экипажа!) в сопровождении танка КВ вернулась в расположение 20-й танковой бригады.

сайт мебельной фабрики

        К вечеру на нескольких танках Т-28 подъехала эвакуационно-ремонтная группа. Экипажу танка СМК разрешили покинуть подбитую машину. На ближайшей лесной опушке испытателей встретил комкор Д.Г.Павлов. Он выслушал рапорт старшего лейтенанта Петина и рассказы вернувшихся танкистов. Здесь же объявил о представлении всех испытателей к государственным наградам.

        20 декабря 1939 года, по личному распоряжению начальника АБТУ РККА Д.Павлова, была предпринята попытка эвакуировать подбитый СМК. Однако сделать это не удалось. В 19.00 20 декабря в штаб фронта из штаба 1-й танковой бригады поступило донесение следующего содержания: на основании личного приказа комкора т.Павлова в распоряжение командира 20-й танковой бригады для спасения секретного танка была выделена рота 167-го мотострелкового батальона и 37-я саперная рота, усиленная двумя орудиями ПТО и одним пулеметом. Вся группа находилась под командованием капитана Никуленко, который имел для поддержки 7 танков Т-28. Весь отряд вышел за передние надолбы вперед на 100-150 м, где был встречен артиллерийским, минометным и пулеметным огнем. В результате: рота 167-го МСБ — 36 ранено, 2 убито, 37-я саперная рота — 7 ранено, 2 пропало без вести. Задание выполнить не удалось.

        Эвакуационная группа пыталась вытащить поврежденный танк, используя в качестве тягача 25-тонный танк Т-28. Однако вытащить 55-тонную громадину, засевшую в воронке, не смогли. Пришлось оставить его на месте подрыва в нейтральной зоне. Есть сведения, что финны пытались буксировать танк СМК, но это им не удалось. В течение длительного времени танк использовался нашими наблюдателями как блиндаж на нейтральной полосе. Броня корпуса и башни надежно защищала от пуль, осколков, выдерживала даже прямые попадания из орудий.

        Опытный двухбашенный танк СМК до конца войны оставался на месте подрыва. Впоследствии его удалось сдвинуть с места лишь с помощью шести танков Т-28. Его отбуксировали на станцию Перк-Ярви и в разобранном виде отправили на Кировский завод. По заданию АБТУ РККА завод должен был отремонтировать танк и передать его на хранение в подмосковную Кубинку. Но по ряду причин ремонт произведен не был. СМК пролежал на задворках завода до 50-х гг., после чего пошел в переплавку.

Внутреннее устройство тяжёлого танка СМК
Фотографии танка СМК 

            Чертеж тяжёлого экспериментального танка «СМК»:
                   — боковые проекции

  

bronetehnika.narod.ru

Тяжелый танк СМК

Тяжелый танк СМК
СССР

В 1937 году КБ харьковского Паровозостроительного завода (ХПЗ) получило задание на проектирование нового тяжелого танка прорыва на базе Т-35. Согласно требованиям Автобронетанкового управления (АБТУ), утвержденным 5 ноября 1937 г., предполагалось создать трехбашенную машину массой 50-60 т с броней 75-45 мм, вооруженную одной 76-мм, двумя 45-мм пушками, двумя пулеметами ДК и шестью ДТ.В новом танке предусматривалось использовать трансмиссию и ходовую часть от Т-35. Однако КБ ХП3, и без того не имевшее значительных сил для такой сложной работы, было значительно ослаблено репрессиями, коснувшимися главным образом наиболее квалифицированных инженеров. Поэтому, несмотря на многочисленные требования АБТУ, к началу 1938 г. конструкторы ХПЗ сумели лишь провести эскизную проработку шести вариантов нового танка, различавшихся только размещением вооружения. Поэтому в апреле 1938 г. для ускорения проектирования нового тяжелого танка прорыва АБТУ подключило к этой работе ленинградский Кировский завод (ЛКЗ) с его мощной производственной базой и опытом серийного производства Т-28, а также завод N 185 им.Кирова, кадры которого, в свою очередь, имели богатый опыт по разработке новых образцов боевых машин. Первый завод проектировал танк СМК (Сергей Миронович Киров), ведущий инженер машины А.С. Ермолаев; второй — изделие 100 (или Т-100), ведущий инженер машины Э.Ш. Палей.

До августа 1938 г., не имея договоров на изготовление новых машин, заводы вели, главным образом, эскизное проектирование. Полным ходом работы развернулись только после Постановления Комитета Обороны при СНК СССР N 198сс от 7 августа 1938 г., в котором устанавливались жесткие сроки изготовления новых образцов танков: СМК к 1 мая 1939 г., Т-100 к 1 июня 1939 г. Уже через два месяца, 10 и 11 октября комиссия под председательством помощника начальника АБТУ военного инженера 1-го ранга Коробкова рассмотрела чертежи и деревянные макеты в натyральную величину танков СМК и Т100. Несмотря на ряд отклонений от заданных тактико — технических требований — в частности, вместо подвески по типу Т-35 со спиральными пружинами на СМК использовались торсионные валы, а на Т-100 — балансиры с пластинчатыми рессорами — макетная комиссия дала добро на изготовление опытных образцов танков по предъявленным чертежам и макетам.9 декабря 1938 г. проекты новых тяжелых танков рассматривались на совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Комитета Обороны.

По указанию И.В. Сталина, для облегчения массы танков число башен на них сократили до двух. В январе 1939 г. началось изготовление танков в металле.Первый пробный выезд по двору завода СМК совершил 30 апреля, а Т-100 — 1 июля 1939 г. После заводской обкатки обе машины были переданы на полигонные испытания, которые начались в ночь с 31 июля на 1 августа. 20 сентября СМК и Т-100 участвовали в правительственном показе серийных и опытных танков, проходившем на полигоне в Кубинке под Москвой. На нем присутствовали К.Е. Ворошилов, А.А. Жданов, Н.А. Вознесенский, А.И. Микоян, Д.Г. Павлов, И.А. Лихачев, В.А. Малышев и другие. К концу ноября 1939 г. пробег СМК со-. ставил 1700 км, а Т-100 более 1000 км. С началом советско-финской войны оба танка были сняты с полигонных испытаний и направлены на фронт для проверки в боевой обстановке.Эти испытания проводились силами заводских водителей, для чего было получено специальное разрешение из Москвы. Рабочие, отобранные для этой цели, прошли специальную краткосрочную подготовку по вождению машин, обучению стрельбе из пушки, пулемета, а также и другим навыкам, необходимым в бою. Командиром экипажа СМК был назначен старший лейтенант Петин, помощником командира сержант Могильченко, стрелком-радистом и наводчиком — красноармейцы. Кроме того, в состав экипажа СМК вошло трое рабочих Кировского завода механик-водитель В.И. Игнатьев, моторист А.П. Куницын и трансмиссионщик А.Г. Токарев.

Экипаж Т-100 состоял из военнослужащих 20-й тяжелой танковой бригады — командира лейтенанта М.П. Астахова, артиллеристов Артамонова, Козлова, радиста Смирнова и рабочих завода N 185 им. Кирова — водителя А.Д. Плюхина, запасного водителя В.А. Дрожжина и моториста В.И.Капланова.СМК, Т-100 и опытный КВ составили poтy тяжелых танков,включенную в состав 91-го танкового батальона 20-й тяжелой танковой бригады. Командиром роты назначили капитана Колотушкина. 17 декабря 1939 г. рота вступила в бой в районе Хоттинен.Во многих отечественных и зарубежных публикациях история боевого применения СМК и Т-100 описана достаточно подробно.Общий смысл ее везде почти одинаковый и сводится примерно к следующему.Двигаясь во главе танковой колонны, СМК наехал на груду ящиков, под которыми находился замаскированный фугас. Взрывом повредило ленивец и гусеницу, и танк встал. Т-100 и КВ встали рядом, прикрыв подбитый СМК. Пользуясь этим, экипаж СМК пытался в течение нескольких часов поставить машину на ход. Однако сделать этого не удалось, и СМК пришлось оставить на нейтральной полосе. Далее из книги в книгу кочует детективная история о том, как отважные финские разведчики пробрались к танку и ухитрились снять крышку люка механика-водителя. А эта крышка, сделанная из обычной (неброневой) стали, так как кондиционную прислать не успели, попала потом к немецким инженерам, которые решили, что СМК целиком сделан из сырой брони. И это якобы сыграло большую роль в одержании победы над немецко-фашистскими войсками.

Однако исследования архивных документов показывают, что все вышесказанное не соответствует действительности. Первый раз рота тяжелых танков вступила в бой 17 декабря 1939 г., в районе Хоттиненского укрепрайона финнов. Однако атака закончилась неудачно. На следующий день атака была повторена дважды и вновь безрезультатно. Причем, во время последней атаки, у танка КВ был прострелен ствол орудия. Машина встала на ремонт.19 декабря СМК и Т-100 получили задачу поддержать наши части, которые прорвались в глубину финских укреплений в районе Хоттинен. Обе машины выступили вперед в сопровождении пяти танков Т-28. Танки были уже далеко в глубине обороны противника, когда под шедшим впереди СМК прогремел сильный взрыв. Рядом с подбитым танком остановился Т-100 и один Т-28, а остальные четыре машины ушли вперед и скрылись за поворотом. Экипаж СМК пытался спасти танк, соединил разбитые гусеницы, но завести машину не сумел. Многочисленные попытки Т-100 взять на буксир поврежденный СМК не увенчались успехом: из-за гололедицы гусеницы сотки пробуксовывали и сдвинуть с места танк не удалось. Не удалось сдвинуть СМК и совместными усилиями сотки и оставшегося Т-28. В течение пяти часов танки вели бой в глубине финских позиций. В этом бою был тяжело ранен сержант Могильченко и легко ранен водитель Игнатьев. Расстреляв весь боезапас, экипаж СМК перебрался на Т-100. Перегруженная сотка (с 15 членами экипажа!) в сопровождении танка Т-28 вернулась в расположение 20-й танковой бригады. За этот бой экипажи машин были награждены орденами и медалями.Потеря опытного танка вызвала гнев у начальника АБТУ Д.Г. Павлова. По его личному приказу 20 декабря 1939 г. для спасения секретной боевой машины были выделены рота 167-й МСБ и 37-я саперная рота, усиленные двумя орудиями и семью танками Т-28. Командовал отрядом капитан Никуленко.

Отряду удалось прорваться за финские надолбы на 100-150 м, где он был встречен сильным артиллерийско-пулеметным огнем. Потеряв убитыми и раненными 47 человек, отряд отошел на исходные позиции, не выполнив приказа.Поврежденный СМК простоял в глубине финских позиций до конца февраля 1940 г. Осмотреть его удалось только 26 февраля, после прорыва главной полосы линии Маннергейма. В начале марта 1940 г. СМК с помощью шести танков Т-28 отбуксировали на станцию Перк-Ярви и в разобранном виде отправили на Кировский завод. По заданию АБТУ РККА завод должен был отремонтировать танк и передать его на хранение в подмосковную Кубинку. Но по ряду причин ремонт произведен не был. СМК пролежал на задворках завода до 50-х гг., после чего пошел в переплавку.Что же касается истории со злополучной крышкой люка, то все это фантазия чистой воды. Во-первых, крышка была изготовлена из броневой стали, как и весь остальной танк. Во-вторых, при освобождении захваченного района и осмотре танка крышка была на месте. И в-третьих, финским разведчикам не нужно было, рискуя жизнью, проникать в СМК и что-то с него скручивать. Машина стояла в глубине финских позиций и при необходимости они могли спокойно разобрать танк на части и вывезти его.

Ведь сумели же они с помощью пленных танкистов отремонтировать и отбуксировать в тыл два Т-28, а в качестве запчастей для них снять и увезти со многих танков, подбитых в том же бою, что и СМК, не только оптические приборы, радиостанции,элементы внутреннего оборудования, но и башни, двигатели, радиаторы, коробки перемены передач и т.д. Без сомнения, финское командование в качестве трофеев интересовали прежде всего серийные Т-28, которые можно было восстановить и использовать, нежели какая-то машина неизвестного типа, одиноко стоящая в 50 метрах от штаба Хоттиненского укрепрайона.












ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

Масса55 т
Экипаж7 чел
Размеры, мм:длина 8750
ширина 3400
высота 3250
клиренс 500
Вооружение:пушка Л-11, кал. 76,2 мм 1
боекомплект, выстр. 113
пушка 20К, кал. 45 мм 1
боекомплект, выстр. 300
пулемет ДК, кал. 12,7 мм 1
боекомплект, патр. 600
пулеметы ДТ, кал. 7,62 мм 3
боекомплект, патр. 4920
Средства связи:внешняя связь р.ст. тип 71-ТК-3
внутренняя связь ТПУ-ба
ДвигательАМ-34 V-обр., 12-цил., карбюраторный
Мощность макс.,л.с. 850
Об./мин. 1850
Скорость движения, км/ч.:по шоссе 34,5
по проселку 15
7
Преодолеваемые препятствия:подъем, град. 37
крен, град. 30
ров, мм 4000
стенка, мм 1100
брод, мм 1700
запас хода по топливу, км220

wartools.ru

СМК (танк) — это… Что такое СМК (танк)?

У этого термина существуют и другие значения, см. СМК.

Танк СМК на полигонных испытаниях. Август 1939 года.
СМК
КлассификацияТяжёлый танк
Боевая масса, т55
Компоновочная схемаклассическая, двухбашенная
Экипаж, чел.7
История
Годы производства1939
Годы эксплуатации1939—1940
Количество выпущенных, шт.1 опытный
Основные операторы
Размеры
Длина корпуса, мм8750
Ширина корпуса, мм3400
Высота, мм3250
Клиренс, мм500
Бронирование
Тип бронистальная катаная гомогенная
Лоб корпуса (верх), мм/град.75
Лоб корпуса (середина), мм/град.75
Лоб корпуса (низ), мм/град.75
Борт корпуса, мм/град.60
Корма корпуса, мм/град.55
Днище, мм20-30
Крыша корпуса, мм30
Лоб башни, мм/град.60
Маска орудия, мм/град.60
Борт башни, мм/град.60
Корма башни, мм/град.60
Крыша башни, мм30
Вооружение
Калибр и марка пушки1 х 76,2-мм Л-11
1 х 45-мм 20К обр. 1934-1938 гг.
Тип пушкитанковая
Длина ствола, калибров16,5 (КТ-28)/ 26 (Л-10)
Боекомплект пушки113 х 76,2-мм
300 х 45-мм
Углы ВН, град.+35°/-7° (76,2-мм)
+25°/-7° (45-мм)
Углы ГН, град.360° (главная башня)
270° (малая башня)
Прицелытелескопический ТОП обр. 1930 года, перископический ПТ-1 обр. 1932 года
Пулемёты4 × 7,62-мм ДТ
1 х 12,7-мм ДШК
Подвижность
Тип двигателяV-образный 12-цилиндровый карбюраторный жидкостного охлаждения ГАМ-34
Мощность двигателя, л. с.850 при 1850 об/мин
Скорость по шоссе, км/ч34,5
Скорость по пересечённой местности, км/ч15
Запас хода по шоссе, км280
Запас хода по пересечённой местности, км230
Удельная мощность, л. с./т15,45
Тип подвескиторсионная
Удельное давление на грунт, кг/см²0,662
Преодолеваемый подъём, град.37
Преодолеваемая стенка, м1,1
Преодолеваемый ров, м4
Преодолеваемый брод, м1,7

СМК («Сергей Миронович Киров») — экспериментальный советский тяжёлый танк конца 1930-х годов. Один из последних советских танков многобашенной компоновки (вооружение располагалось в двух башнях). Послужил базой для разработки тяжёлого танка КВ-1. Вместе с однотипным ему опытным тяжёлым танком Т-100 и опытным образцом танка КВ-1 проходил фронтовые испытания в ходе Финской войны — использовался в боях на «линии Маннергейма», где подорвался на мине и впоследствии был эвакуирован. По итогам сравнительных испытаний, выявивших явные преимущества танка КВ-1, СМК не был принят на вооружение (хотя сначала был рекомендован для принятия на вооружение РККА) и серийно не выпускался. Вместо него «в серию» пошёл КВ-1.

История создания

В 1937 году КБ харьковского Паровозостроительного завода (ХПЗ) получило задание на проектирование нового тяжелого танка прорыва на базе Т-35. Согласно требованиям Автобронетанкового управления (АБТУ), утвержденным 5 ноября 1937 г., предполагалось создать трехбашенную машину массой 50-60 т с броней 75-45 мм, вооруженную одной 76-мм, двумя 45-мм пушками, двумя пулеметами ДК и шестью ДТ. В новом танке предусматривалось использовать трансмиссию и ходовую часть от Т-35. Однако КБ ХП3, и без того не имевшее значительных сил для такой сложной работы, было значительно ослаблено репрессиями, коснувшимися главным образом наиболее квалифицированных инженеров. Поэтому, несмотря на многочисленные требования АБТУ, к началу 1938 г. конструкторы ХПЗ сумели лишь провести эскизную проработку шести вариантов нового танка, различавшихся только размещением вооружения. Поэтому в апреле 1938 г. для ускорения проектирования нового тяжелого танка прорыва АБТУ подключило к этой работе ленинградский Кировский завод (ЛКЗ) с его мощной производственной базой и опытом серийного производства Т-28, а также завод N 185 им. Кирова, кадры которого, в свою очередь, имели богатый опыт по разработке новых образцов боевых машин. Первый завод проектировал танк СМК (Сергей Миронович Киров), ведущий инженер машины А. С. Ермолаев; второй — изделие 100 (или Т-100), ведущий инженер машины Э. Ш. Палей. До августа 1938 г., не имея договоров на изготовление новых машин, заводы вели, главным образом, эскизное проектирование. Полным ходом работы развернулись только после Постановления Комитета Обороны при СНК СССР N 198сс от 7 августа 1938 г., в котором устанавливались жесткие сроки изготовления новых образцов танков: СМК к 1 мая 1939 г., Т-100 к 1 июня 1939 г. Уже через два месяца, 10 и 11 октября комиссия под председательством помощника начальника АБТУ военного инженера 1-го ранга Коробкова рассмотрела чертежи и деревянные макеты в натyральную величину танков СМК и Т100. Несмотря на ряд отклонений от заданных тактико — технических требований — в частности, вместо подвески по типу Т-35 со спиральными пружинами на СМК использовались торсионные валы, а на Т-100 — балансиры с пластинчатыми рессорами — макетная комиссия дала «добро» на изготовление опытных образцов танков по предъявленным чертежам и макетам. 9 декабря 1938 г. проекты новых тяжелых танков рассматривались на совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Комитета Обороны По указанию И. В. Сталина, для облегчения массы танков число башен на них сократили до двух. В январе 1939 г. началось изготовление танков в металле. Первый пробный выезд по двору завода СМК совершил 30 апреля. После заводской обкатки машины были переданы на полигонные испытания, которые начались в ночь с 31 июля на 1 августа. 20 сентября СМК участвовали в правительственном показе серийных и опытных танков, проходившем на полигоне в Кубинке под Москвой. На нем присутствовали К. Е. Ворошилов, А. А. Жданов, Н. А. Вознесенский, А. И. Микоян, Д. Г. Павлов, И. А. Лихачев, В. А. Малышев и другие. К концу ноября 1939 г. пробег СМК со-. ставил 1700 км,. С началом советско-финской войны танк был снят с полигонных испытаний и направлен на фронт для проверки в боевой обстановке. Эти испытания проводились силами заводских водителей, для чего было получено специальное разрешение из Москвы. Рабочие, отобранные для этой цели, прошли специальную краткосрочную подготовку по вождению машин, обучению стрельбе из пушки, пулемета, а также и другим навыкам, необходимым в бою. Командиром экипажа СМК был назначен старший лейтенант Петин, помощником командира сержант Могильченко, стрелком-радистом и наводчиком — красноармейцы. Кроме того, в состав экипажа СМК вошло трое рабочих Кировского завода механик-водитель В. И. Игнатьев, моторист А. П. Куницын и трансмиссионщик А. Г. Токарев. Ведущим конструктором машины на этапе технического проектирования был инженер-конструктор Н. В. Цейц. Впоследствии его заменил А. С. Ермолаев. Опытный образец машины был собран в апреле 1939 года.

Описание конструкции

Первоначально танк должен был иметь 3 башни с пушечно-пулемётным вооружением, расположенные не по продольной оси корпуса, а со смещением: передняя — влево, а задняя — вправо. Передняя башня могла поворачиваться на 270°, а задняя — на 290°, что сужало «мёртвую зону» огня до 440 м² — наименьшую из всех рассмотренных вариантов. Все башни оснащались перископами для наблюдения. В процессе обсуждения макета и проекта танка на заседании ЦК ВКП(б) и Комитета Обороны в декабре 1938 года Сталин предложил отказаться от задней малой башни, а за счёт высвободившейся массы увеличить толщину брони. Отличительной особенностью танка стало двухъярусное размещение пушечного вооружения в двух башнях.

Вооружение и броня

Опытный образец танка, проходивший заводские испытания в начале лета 1939 года имел в большой башне кормовой крупнокалиберный пулемёт ДК, который затем был заменён на ДТ. 60-мм броневая защита могла выдержать огонь 37-47-мм противотанковых пушек, а вооружение обеспечивало массированный и высокоманёвренный круговой огонь.

Боевое применение

Танк предназначался для качественного усиления общевойсковых соединений при прорыве особо сильных и заблаговременно укреплённых оборонительных полос противника и замены тяжёлого танка Т-35. Опытный образец принимал участие в боевых действиях на Карельском перешейке во время Финской войны. Его первый бой произошёл 17 декабря 1939 года в районе финского укрепрайона Хоттинен. На третий день боёв, прорвавшись в глубину финских укреплений и двигаясь во главе танковой колонны, СМК наехал на груду ящиков, под которыми находился замаскированный фугас. Взрывом повредило ленивец и гусеницу, и танк встал. Т-100 и КВ встали рядом, прикрыв подбитый СМК. Пользуясь этим, экипаж СМК пытался в течение нескольких часов поставить машину на ход. Однако сделать этого не удалось, и СМК пришлось оставить на нейтральной полосе. Далее из книги в книгу кочует детективная история о том, как отважные финские разведчики пробрались к танку и ухитрились снять крышку люка механика-водителя. А эта крышка, сделанная из обычной (неброневой) стали, так как кондиционную прислать не успели, попала потом к немецким инженерам, которые решили, что СМК целиком сделан из сырой брони. И это якобы сыграло большую роль в одержании победы над немецко-фашистскими войсками. Экипаж был эвакуирован, но сам танк простоял за линией фронта до конца февраля. Потеря опытного танка вызвала гнев у начальника АБТУ Д.Г. Павлова. По его личному приказу 20 декабря 1939 г. для спасения секретной боевой машины были выделены рота 167-й МСБ и 37-я саперная рота, усиленные двумя орудиями и семью танками Т-28. Командовал отрядом капитан Никуленко. Отряду удалось прорваться за финские надолбы на 100-150 м, где он был встречен сильным артиллерийско-пулеметным огнем. Потеряв убитыми и раненными 47 человек, отряд отошел на исходные позиции, не выполнив приказа. Поврежденный СМК простоял в глубине финских позиций до конца февраля 1940 г. Осмотреть его удалось только 26 февраля, после прорыва главной полосы «линии Маннергейма». В начале марта 1940 г. СМК с помощью шести танков Т-28 отбуксировали на станцию Перк-Ярви и в разобранном виде отправили на Кировский завод. По заданию АБТУ РККА завод должен был отремонтировать танк и передать его на хранение в подмосковную Кубинку. Но по ряду причин ремонт произведен не был. СМК пролежал на задворках завода до 50-х гг., после чего пошел в переплавку.

Оценка машины

В целом танк отвечал оперативно-тактическим требованиям своего времени. По показателям бронирования, вооружения, тягово-скоростным качествам, проходимости, манёвренности и запасу хода превосходил тяжёлый танк Т-35. Однако были и недостатки — большая масса, значительные размеры и многочисленный экипаж.

Литература

  • Составитель Холявский Г.Л. Библиотека военной истории.Энциклопедия танков//АСТ — Санкт-Петербург, 1998. ISBN 985-433-253-5
  • Архипова М.А. Бронетанковая техника СССР Второй мировой войны//Харвест — Минск, 2005.

Ссылки

  • Архипова М.А. Бронетанковая техника СССР Второй мировой войны//Харвест — Минск, 2005.

dic.academic.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о