Первый истребитель реактивный – Поколения реактивных истребителей — Википедия

262 - первый серийный боевой реактивный истребитель

В начале июня 1943 года на совещании у командующего ВВС Германии Геринга было принято решение начать серийное производство Ме-262. На заводах Messerschmitt A.G. началась подготовка к сбору нового самолета, но в сентябре поступил приказ Геринга о «замораживании» этого проекта. Мессершмитт срочно прибыл в Берлин в ставку командующего люфтваффе и там ознакомился с приказом Гитлера. Фюрер высказывал недоумение: «Зачем нам не доведенный Ме-262, когда фронту необходимы сотни истребителей Me-109?»

Узнав о приказе Гитлера остановить подготовку к серийному производству, Адольф Галланд написал фюреру о том, что реактивный истребитель необходим люфтваффе как воздух. Но Гитлер уже все решил — ВВС Германии нужен не перехватчик, а реактивный штурмовик-бомбардировщик. Тактика «Блицкрига» не давала фюреру покоя, и идея молниеносного наступления при поддержке «блиц-штурмовиков» прочно засела у Гитлера в голове.
В декабре 1943 года Шпеер подписал приказ о начале разработки скоростного реактивного штурмовика на базе перехватчика Ме-262.
Конструкторскому бюро Мессершмитта был дан карт-бланш, а финансирование проекта было восстановлено в полном объеме. Но перед создателями скоростного штурмовика возникли многочисленные проблемы. Из-за массированных налетов союзной авиации на промышленные центры на территории Германии начались перебои с поставками комплектующих. Не хватало хрома и никеля, которые использовались для изготовления лопаток турбины двигателя Jumo-004B. Вследствие этого резко сократилось производство турбореактивных двигателей Junkers. В апреле 1944 года удалось собрать лишь 15 предсерийных штурмовиков, которые были переданы в специальное испытательное подразделение люфтваффе, которое отрабатывало тактику применения новой реактивной техники.

Только в июне 1944 года, после переноса производства двигателя Jumo-004B в подземный завод Нордхаузен, появилась возможность начать серийное производство Ме-262.

В мае 1944 года Мессершмитт занялся разработкой оснащения перехватчика бомбодержателями. Был разработан вариант с установкой на фюзеляже Me-262 двух 250-кг или одной 500-кг бомбы. Но параллельно с проектом штурмовика-бомбардировщика конструкторы втайне от командования люфтваффе продолжали дорабатывать проект истребителя.
В ходе инспекции, которая прошла в июле 1944 года, было установлено, что работы над проектом реактивного перехватчика не свернуты. Фюрер был в ярости, и итогом этого инцидента стал личный контроль Гитлера над проектом Me-262. Любое изменение в конструкции реактивного «мессершмитта» с этого момента мог утверждать только Гитлер.

В июле 1944 года было создано подразделение Kommando Nowotny (Команда Новотны) под командованием немецкого аса Вальтера Новотны (258 сбитых самолетов противника). Оно оснащалось тридцатью Me-262, снабженными бомбодержателями.
Перед «командой Новотны» была поставлена задача проверить штурмовик в боевых условиях. Новотны нарушил приказ и использовал реактивный самолет в качестве истребителя, в чем добился немалого успеха. После серии отчетов с фронта об удачном применении Me-262 в качестве перехватчика в ноябре Геринг решился отдать приказ о формировании истребительной части с реактивными «мессершмиттами». Также командующий люфтваффе сумел убедить фюрера пересмотреть свое мнение о новом самолете. В декабре 1944 года люфтваффе приняло на вооружение около трехсот истребителей Me-262, а проект производства штурмовиков был закрыт.

Зимой 1944 года «Мессершмитт А.Г.» ощутило острую проблему с получением комплектующих, необходимых для сборки Ме-262. Союзная бомбардировочная авиация круглосуточно бомбила немецкие заводы. В начале января 1945 года HWaA приняло решение о рассредоточении производства реактивного истребителя. Узлы для Ме-262 начали собирать в одноэтажных деревянных постройках, укрытых в лесах. Крыши этих мини-заводов покрывалась краской цвета оливы, и обнаружить мастерские с воздуха было затруднительно. Один такой завод изготавливал фюзеляж, другой крылья, третий совершал финальную сборку. После этого готовый истребитель взлетал в воздух, используя для разбега безупречные немецкие автобаны.

Результатом подобного нововведения стали 850 турбореактивных Ме-262, выпущенных с января по апрель 1945 года.

Всего было построено порядка 1900 экземпляров Ме-262 и разработано одиннадцать его модификаций. Особый интерес представляет двухместный ночной истребитель-перехватчик с радиолокационной станцией «Нептун» в носовой части фюзеляжа. Эту концепцию двухместного реактивного истребителя, оснащенного мощным радаром, повторили американцы в 1958 году, реализовав в модели F-4 Phantom II.

Осенью 1944 года первые воздушные бои между Ме-262 и советскими истребителями показали, что «мессершмитт» — грозный противник. Его скорость и время набора высоты были несравненно выше, чем у русских самолетов. После подробного анализа боевых возможностей Ме-262 советское командование ВВС предписало пилотам открывать огонь по немецкому реактивному истребителю с максимальной дистанции и использовать маневр уклонения от боя.

Дальнейшие инструкции могли быть приняты после испытания «мессершмитта», но такая возможность представилась только в конце апреля 1945 года, после захвата немецкого аэродрома.

Конструкция Me-262 состояла из цельнометаллического свободнонесущего низкоплана. Два турбореактивных двигателя Jumo-004 устанавливались под крыльями, с внешней стороны стоек шасси. Вооружение составляли четыре 30-мм пушки MK-108, установленные на носу самолета. Боекомплект — 360 снарядов. Вследствие плотной компоновки пушечного вооружения обеспечивалась отличная меткость при стрельбе по целям противника. Также проводились эксперименты по установке на Me-262 орудий большего калибра.
Реактивный «мессершмитт» был весьма прост в производстве. Максимальная технологичность узлов облегчала его сборку в «лесных заводах».

fishki.net

Первый реактивный истребитель США » Военное обозрение

Самолет Белл Р-59 "Эйркомет" стал первым американским реактивным истребителем. Уже по одной этой причине самолет вошел в историю авиации США. Хотя Р-59 нельзя назвать удачным, и он так и не попал в строевые части, тем не менее, стал важной вехой в становлении реактивной авиации Соединенных Штатов и предоставил определенные данные для создания следующего поколения реактивных истребителей.


США довольно поздно приступили к созданию реактивной авиации. Что в принципе для такого государства неудивительно: создание принципиально нового направления в технике без солидной государственной помощи практически невозможно. В других странах энтузиасты реактивного движения в итоге смогли добиться государственной поддержки и получения правительственных заказов. В Германии это был фон Охайн, В Великобритании Уиттли, а в СССР А. Люлька. Опередили всех германцы, их Хейнкель Не 178 VI с двигателем HeSЗb разработанным фон Охайном взлетел 27 августа 1939 года. А в апреле 1941 года немцы вывели на испытания и первый истребитель с ТРД Хейнкель Не 280 V3. Самый же известный фашистский реактивный самолет Мессершмитт Me 262 V3 оторвался от взлетной полосы 8 июля 1942 года. Совсем немного от немцев отставали англичане. Их экспериментальный Глостер Е.28/39, который был оснащен ТРД Уиттли W2B, взлетел 15 мая 1941 года, а в начале марта 1943-го на испытания вышел Глостер "Метеор" с парой турбореактивных двигателей Хэлфорд Н.1 тягой по 680 кг.

В СССР в 1938 году А. Люлька с группой конструкторов разработал проект турбореактивного двигателя РТД-1, имевшего тягу 400 кг. Проект этого двигателя был одобрен наркомом авиационной промышленности. Были выделены необходимые средства на изготовление опытного образца. В 1940 году приступили к изготовлению и испытанию моделей турбины, компрессора и камеры сгорания модифицированного ТРД РД-1, имевшего уже шестиступенчатый компрессор. В конце июля 1941 года РД-1 был изготовлен, собран более чем на 75%. В это же время этот ТРД с тягой в 500 кг был предложен для использования на разрабатываемом А. Архангельским бомбардировщике СББ-1. Готов в СССР был и проект более мощного турбореактивного двигателя М-18 с тягой 600 кг, однако война прервала работы над всеми ТРД.

В США дела обстояли хуже. Несмотря на то, что на фирме Локхид еще в 1939 году провели исследования в области реактивной авиации и разработали ряд проектов, армейские ВВС США не проявили интереса к этим проектам и отказались их финансировать.

Историю же непосредственно ХР-59А "Эйркомет" следует начать с его предшественника Белл ХР-52. Это был проект самолета нестандартной компоновки, предложенным для участия в конкурсе на истребитель армейского воздушного корпуса США зимой 1939 года. Тогда требовалось создать новый истребитель, превосходящий все остальные машины этого типа по скорости, скороподъемности, маневренности, вооружению и обзору пилота. К тому же новый самолет должен был иметь низкую стоимость производства и обслуживания.

Эти требования армейский воздушный корпус оформил в виде запроса К-40С. На него поступило не менее 50 предложений. Среди них была и "модель 16", представленная компанией Белл. Следует сказать, что эта фирма всегда отличалась нестандартными проектами самолетов (достаточно вспомнить «Аэрокуду» и «Аэрокобру»), и "модель 16" не была исключением. В круглом, бочкообразном фюзеляже, в его носовой части располагался пилот, а за ним стоял двигатель жидкостного охлаждения Континентэл XIV-1430-5 мощностью 1250 л.с. Крыло имело стреловидность в 20°, оперение монтировалось на двух хвостовых балках, установленных на трети размаха крыла. Самолет должен был получить трехстоечное шасси с носовым колесом. Вооружение планировалось из пары подфюзеляжных 20-мм пушек и трех 12,7-мм пулеметов в хвостовых балках. Еще одной из особенностей проекта была установка воздухозаборника радиаторов двигателя в носовой части фюзеляжа, что делало самолет внешне похожим на появившиеся позже турбореактивные истребители.

К концу 1940 года армия отобрала шесть проектов для дальнейших работ. Среди них был и проект "модель 16". Один опытный образец истребителя Белла был заказан под обозначением ХР-52. Однако уже 25 ноября 1941 года заказ был аннулирован, прежде чем какие-либо работы были проведены. Вместо него было решено запустить в работу следующий проект Белла на базе ХР-52, но оснащенный более мощным двигателем воздушного охлаждения Пратт&Уитни R-2800-52 с трехлопастными соосными толкающими винтами. Новый самолет получил обозначение ХР-59. От ХР-52 он отличался, по крайней мере, отсутствием воздухозаборника в носовой части фюзеляжа. Максимальная скорость оценивалась в 720 км/ч на высоте 6710 м, а потолок в не менее 11590 м.

Тем не менее, новая информация, полученная из Англии, привела к радикальному изменению в судьбе ХР-59. В апреле 1941 г генерал-майор X. Арнольд совершил визит в Великобританию. Там он наблюдал полет сверхсекретного тогда реактивного самолета Глостер Е-28/39, оснащенного турбореактивным двигателем W2В с центробежным компрессором конструкции Фрэнка Уиттли. Работы по реактивным самолетам в Англии уже дошли до стадии практической реализации. Подобные проекты осуществлялись также в Германии и Италии. США явно отставали от нового этапа развития авиации. Генерал Арнольд был настолько впечатлен новой техникой, что немедленно запросил чертежи турбореактивного двигателя для его производства по лицензии в США. Так как правительство США осуществляло в то время крупные поставки в Великобританию военной техники в рамках ленд-лиза, Королевские ВВС пошли ему навстречу.

4 сентября 1941 г на встрече генерал Арнольд предложил "Дженерал электрик Корпорейшн" из Чнектэди, штат Нью-Йорк, стать головной в разворачивании производства нового английского двигателя. Дженерал-электрик была выбрана потому, что уже имела опыт в разработке различных турбин для промышленного применения и авиации в частности. Было сразу заказано 15 двигателей. Все работы осуществлялись в рамках строжайшей секретности.

Буквально на следующий день "Белл Эйркрафт" из Буффало, штат Нью-Йорк, было предложено разработать истребитель под этот двигатель. Выбор Белла в качестве головной фирмы для первого американского турбореактивного истребителя был весьма своеобразным — говорили, что Белл выбрали потому, что остальные основные производители самолетов были загружены выполнением жизненно важными для обороны страны заказами, а также из-за приверженности Белла к самолетам нестандартных схем. Говорили также, что генерал Арнольд выбрал Белл из-за близости ее завода к заводу Дженерал электрик, облегчив тем самым соблюдения режима секретности. Возможно, все эти факторы сыграли свою роль.

Белл приняла это предложение и согласилась выпустить три самолета. Первый самолет следовало поставить через восемь месяцев после подписания контракта 30 сентября 1941 года. Для обеспечения режима секретности был предпринят ряд мер. Именно из-за этого проект реактивного истребителя Белла сохранил то же обозначение ХР-59А, чтобы создать впечатление у разведок стран "оси" о продолжении работ по обычному поршневому истребителю. К тому времени конструкторы Белла вовсю работали над последним проектом, но его пришлось отложить в сторону уже через несколько месяцев по мере разворачивания проектирования реактивного истребителя. Официально проект ХР-59 был прекращен 1 декабря 1941 г.


Двигатель Дженерал электрик получил секретное обозначение I-А, чтобы создать впечатление, что работы идут по очередному турбокомпрессору. Фактически ХР-59А представлял собой классический пример "черного" проекта, ставшего характерным для последующих лет. С присвоением проекту ХР-59А высочайшего приоритета работы стали продвигаться очень быстро. Так как работы по двигателю Дженерал электрик шли параллельно, конструкторы Белл имели весьма смутное представление о его характеристиках. В результате чего появился совершенно консервативный проект, и уже через два месяца Белл представила чертежи самолета классической компоновки — среднеплана с крылом ламинарного профиля и полностью убираемым трехстоечным шасси. Самолет получил два турбореактивных двигателя Дженерал электрик I-А тягой по 635 кг, расположенных по бокам фюзеляжа в корневой части крыла. Стабилизатор был приподнят, чтобы он не попадал под выхлопную струю двигателя. Самолет получил гермокабину — новинку для того времени.

Хотя ХР-59А рассматривался в первую очередь в качестве испытательного самолета для новых двигателей, армейская авиация США надеялась использовать его и в качестве настоящего боевого истребителя, вооружение которого планировалось из двух 37-мм пушек с 44 снарядами на ствол.

Армейская авиация США одобрила проект и 9 января 1942 года заказала три опытных самолета. Не ожидая первого полета, армия в марте 1942 г заказала еще 13 самолетов установочной серии УР-59А. Они должны были получить модернизированные двигатели Дженерал электрик I-16, позже переименованный в I-31, взлетной тягой по 750 кг. Вместо откидного фонаря кабины планировалось установить сдвижной назад.

Первый опытный ХР-59А был готов в конце лета 1942 года. Его по железной дороге перевезли на высохшее озеро Мюрок в штате Калифорния (теперь всем известная авиабаза им. Эдвардса), куда он прибыл 12 сентября 1942 года. Сразу по прибытию в Калифорнию самолет был оснащен ложным винтом, укрепленным в носовой части, чтобы не возникало лишних вопросов о самолете без пропеллера. 1 октября 1942 года летчик-испытатель Роберт Стэнлей совершил на самолете ряд пробежек, во время которых ХР-59А "самопроизвольно" несколько раз поднимался в воздух. Первый официальный полет был совершен на следующий день пилотом армейской авиации США.

Как и следовало ожидать, новая силовая установка самолета с самого начала преподнесла ряд проблем. Реактивные двигатели обладали слишком низкой удельной тягой, лопатки турбин часто не выдерживали высоких температур, и их разрушение вело к катастрофическим для летательного аппарата последствиям. Максимальная скорость на высоте 7625 м составляла всего 646 км/ч — гораздо меньше, чем ожидалось и даже ниже чем у некоторых поршневых самолетов. Сама установка двигателей в корне крыла привела к проблемам с курсовой устойчивостью, из-за чего прицельная стрельба из пушек была практически невозможной. Тем не менее, работы по Р-59 продолжались, в первую очередь для выявления всех возможных проблем при освоении новой техники.

Второй ХР-59А полетел 15 февраля 1943 года, а третий — в конце апреля. Первый YР-59А прибыл на Мюрок в июне 1943 г, тогда же армейская авиация присвоила самолету собственное имя "Эйркомет". Первый YР-59А был облетан в августе 1943 года. Он был оснащен более мощными двигателями Дженерал электрик I-16 (I-31) тягой по 750 кг. Однако летные характеристики YР-59А по сравнению с ХР-59А улучшились практически незначительно. Вес пустого самолета возрос до 3462 кг, максимальная скорость на высоте 10700 м была только 656 км/ч, а потолок — 13180 м. Последние четыре YР-59А получили мощное вооружение из одной 37-мм пушки и трех 12,7-мм пулеметов. Такое же вооружение планировалось для серийных Р-59А.

Третий YР-59А был отправлен в Великобританию в обмен на первый серийный реактивный истребитель Глостер "Метеор". По прибытию в Англию самолет был собран на Глостере в Моретон-Вэллэнс, где его облетал 28 сентября 1943 года летчик-испытатель Белла. 5 ноября 1943 года английский YР-59 перевели в Фарнборо. Его включили в совершенно секретный "Лист реактивных истребителей" (в который также входили Глостер Е.28/39, Де Хэвиллэнд "Вэмпайэ" и Глостер "Метеор"). Правда, в воздух "Эйркомет" поднимался редко из-за недостатка запчастей. Британские пилоты отмечали совершенно недостаточную тяговооруженность самолета, что особенно сказывалось на взлетной дистанции. "Эйркомет" страдал также из-за недостаточной приемистости двигателей.

В декабре 1943 года флот США заполучил восьмой и девятый YР-59А для проведения собственных испытаний. В некоторых источниках самолеты упоминаются под флотским обозначением YР21-1, что является ошибочным, так как обозначение Р21 носила пара самолетов Белл Р-39О "Аэрокобра", которые флот использовал в качестве летающих целей. Хотя, возможно это была очередная попытка обеспечить секретность проведения испытаний флотом реактивных самолетов под видом опробования "Аэрокобр".

Как бы там ни было, "Эйркомет" показали себя совершенно неподходящими для эксплуатации с палуб авианосцев из-за низкой приемистости двигателей. Кроме того, сказалось то, что "Эйркомет" из-за отсутствия винта не мог быстро сбросить скорость. В результате касание взлетной полосы происходило обычно с избытком скорости. Самолету явно требовались воздушные тормоза, но их решили не ставить с самого начала, так как "Эйркомет" имел низкое аэродинамическое качество.

Последний YР-59А был поставлен в конце июня 1944 года. Вскоре после первого полета ХР-59А армейские ВВС США заказали 100 серийных Р-59А "Эйркомет". Однако летные данные, продемонстрированные YР-59А, оказались разочаровывающими — даже ниже, чем у многих поршневых истребителей этого периода. В дальнейшем пришли к выводу, что летные данные Р-59 не удастся кардинально улучшить, и к началу осени 1943-го армейские ВВС США уже не ожидали от "Эйркомет" какого-либо практического результата, как от боевого самолета. В результате было решено использовать "Эйркомет" в качестве учебного самолета, а заказ 30 октября 1943 года соответственно был сокращен вдвое.

Серийные Р-59А незначительно отличались от YР-59А. Только первые 12 Р-59А были закончены в первоначальном варианте. Большинство из них получили по два двигателя Дженерал-электрик J31-GЕ-3 тягой 750 кг, но на несколько машин поставили двигатели J31-GЕ-5 тягой 900 кг.

Оставшиеся самолеты из заказанной серии были закончены в варианте Р-59В. Они получили те же двигатели J31-GЕ-5, что и последние Р-59А, но внутренний запас топлива был увеличен на 250 л. Максимальная дальность полета при этом возросла до 1520 км. Вес пустого Р-59В увеличился до 3709 кг, взлетный — до 5016 кг, максимальный — до 6220 кг. Последний Р-59В был поставлен в мае 1945 года.

Большинство из Р-59 поступило в 412-го истребительную группу 8-х ВВС на авиабазе Мюрок, где они использовались в качестве учебных. "Эйркомет" дала американским пилотам и обслуживающему персоналу первоначальный опыт проведения полетов на новой, реактивной технике. Несколько Р-59 позже были использованы в качестве беспилотных самолетов-мишеней, либо в качестве управляемого самолета-цели, получив в последнем случае вторую кабину перед первой.

"Эйркомет" так никогда и не стал настоящим боевым самолетом. Единственными результатами создания реактивного американского первенца стала возможность подготовки первых будущих пилотов реактивной авиации, а также понятия того, какие технические решения не стоит использовать в новой авиации. Правда, справедливости ради, стоит сказать, что "Эйркомет" внес также еще один, незаметный с первого взгляда, вклад в развитие американской истребительный авиации. Дело в том, что параллельно инженеры Белла разрабатывали одномоторный вариант "Эйркомет", который носил обозначение ХР-59В (не путать с Р-59В). Это был низкоплан под один двигатель Дженерал электрик I-16 в хвостовой части фюзеляжа и с воздухозаборниками в корне крыльев. Однако завод в Буффало был перегружен работой, и в конце 1942 года армейские ВВС США решили передать предварительный проект белловского одномоторного истребителя на Локхид, в результате чего и появился Р-80 "Шутинг стар".

Источники:
Колов С. Реактивный первенец фирмы «Белл» // Самолеты мира. 1998. №4-6. С. 56-61.
Горожанин С., Муратов М. Белл Р-59 "Аэрокомет" // Крылья Родины. 1993. №12. С. 34-35.
Фирсов А. Истребители США // Авиационный сборник. №14. С. 59-61.
Фирсов А. Локхид Р-80 "Шутинг Стар" // Авиация и космонавтика. 2001. №10. С. 33-34.

topwar.ru

Первые реактивные самолеты :: SYL.ru

Реактивные самолеты - самые мощные и современные воздушные суда XX века. Их принципиальное отличие от других состоит в том, что они приводятся в движение с помощью воздушно-реактивного или реактивного двигателя. В настоящее время они составляют основу современной авиации, как гражданской, так и военной.

История реактивных самолетов

Реактивные самолеты впервые в истории авиации попытался создать румынский конструктор Анри Коанда. Это было в самом начале XX века, в 1910 году. Он с помощниками испытал самолет, названный в его честь Coanda-1910, который был оснащен поршневым двигателем вместо всем знакомого винта. Именно он приводил в движение элементарный лопастной компрессор.

Однако многие сомневаются, что именно это был первый реактивный самолет. После окончания Второй мировой войны Коанда говорил, что созданный им образец был мотокомпрессорным воздушно-реактивным двигателем, противореча сам себе. В своих первоначальных публикациях и патентных заявках он ничего подобного не утверждал.

На фотоснимках румынского самолета видно, что двигатель располагается возле деревянного фюзеляжа, поэтому при сжигании топлива пилот и самолет были бы уничтожены образовавшемся пожаром.

Сам Коанда утверждал, что огонь действительно уничтожил хвост самолета во время первого полета, однако документальных подтверждений не сохранилось.

Стоит отметить, что в реактивных самолетах, выпускавшихся в 1940 годах, обшивка была цельнометаллической и имела дополнительную тепловую защиту.

Эксперименты с реактивными самолетами

Официально первый реактивный самолет поднялся в воздух 20 июня 1939 года. Именно тогда состоялся первый экспериментальный полет авиасудна, созданного немецкими конструкторами. Чуть позже свои образцы выпустила Япония и страны антигитлеровской коалиции.

Немецкая компания Heinkel начала опыты с реактивными самолетами в 1937 году. Уже через два года модель He-176 совершила свой первый официальный полет. Однако после первых пяти пробных вылетов стало очевидным, что запустить этот образец в серию нет никаких шансов.

Проблемы первых реактивных самолетов

Ошибок немецких конструкторов было несколько. Во-первых, двигатель был выбран жидкостно-реактивный. В нем использовались метанол и перекись водорода. Они выполняли функции горючего и окислителя.

Разработчики предполагали, что эти реактивные самолеты смогут развивать скорость до одной тысячи километров в час. Однако на практике удалось добиться скорости только в 750 километров в час.

Во-вторых, у самолета был непомерный расход топлива. С собой его приходилось брать столько, что авиасудно могло удалиться максимум на 60 километров от аэродрома. После ему требовалась дозаправка. Единственным плюсом, в сравнении с другими ранними моделями, стала быстрая скорость набора высоты. Она составляла 60 метров в секунду. При этом в судьбе этой модели определенную роль сыграли субъективные факторы. Так, она просто-напросто не понравилась Адольфу Гитлеру, который присутствовал на одном из пробных пусков.

Первый серийный образец

Несмотря на неудачу с первым образцом, именно немецким авиаконструкторам удалось раньше всех запустить реактивные самолеты в серийное производство.

На поток был поставлен выпуск модели Me-262. Первый пробный полет этот самолет совершил в 1942 году, в самый разгар Второй мировой войны, когда Германия уже вторглась на территорию Советского Союза. Эта новинка могла существенно повлиять на окончательный исход войны. На вооружение немецкой армии это боевое воздушное судно поступило уже в 1944-м.

Причем выпускался самолет в различных модификациях - и как разведчик, и как штурмовик, и как бомбардировщик, и как истребитель. Всего до конца войны было произведено полторы тысячи таких самолетов.

Эти реактивные военные самолеты отличались завидными техническими характеристиками, по меркам того времени. На них были установлены два турбореактивных двигателя, в наличии имелся 8-ступенчатый осевой компрессор. В отличие от предыдущей модели эта, широко известная как "Мессершмитт", потребляла не так много топлива, имела хорошие летно-технические показатели.

Скорость реактивного самолета достигала 870 километров в час, дальность полета составляла более тысячи километров, максимальная высота - свыше 12 тысяч метров, скорость набора высоты - 50 метров в секунду. Масса пустого воздушного судна была менее 4 тонн, полностью снаряженного достигала 6 тысяч килограммов.

На вооружении "Мессершмиттов" стояли 30-миллиметровые пушки (их было не менее четырех), общая масса ракет и бомб, которые мог перевозить самолет, около полутора тысяч килограммов.

В ходе Второй мировой войны "Мессершмитты" уничтожили 150 самолетов. Потери немецкой авиации составили около 100 воздушных судов. Эксперты отмечают, что количество потерь могло бы быть намного меньше, если бы пилоты были лучше подготовлены к работе на принципиально новом летательном аппарате. К тому же имелись проблемы с двигателем, который быстро изнашивался и был ненадежен.

Японский образец

В годы Второй мировой войны выпустить свой первый самолет с реактивным двигателем стремились практически все противоборствующие страны. Японские авиаинженеры отличились тем, что первыми стали использовать жидкостно-реактивный двигатель в серийном производстве. Он применялся в японском пилотируемом самолете-снаряде, на котором летали камикадзе. С конца 1944 года до конца Второй мировой войны на вооружение японской армии поступило более 800 таких воздушных судов.

Технические характеристики японского реактивного самолета

Так как этот самолет, по сути, был одноразовым - камикадзе сразу на нем разбивались, то и строили его по принципу "дешево и сердито". Носовую часть составлял деревянный планер, при взлете воздушное судно развивало скорость до 650 километров в час. Все за счет трех жидкостно-реактивных двигателей. Ни взлетных двигателей, ни шасси самолету не требовалось. Он обходился без них.

Японский самолет для камикадзе доставлялся до цели бомбардировщиком Ohka, после чего включались жидкостно-реактивные двигатели.

При этом сами японские инженеры и военные отмечали, что эффективность и производительность такой схемы была крайне низка. Сами бомбардировщики легко вычислялись с помощью локаторов, установленных на кораблях, входивших в состав американского военно-морского флота. Происходило это еще до того, как камикадзе успевали настроиться на цель. В конечном счете многие самолеты гибли еще на дальних подступах к конечной цели своего назначения. Причем сбивали как самолеты, в которых сидели камикадзе, так и бомбардировщики, которые их доставляли.

Ответ Великобритании

Со стороны Великобритании во Второй мировой войне принимал участие только один реактивный самолет - это Gloster Meteor. Свой первый боевой вылет он совершил в марте 1943 года.

На вооружение великобританских королевских военно-воздушных сил он поступил в середине 1944 года. Его серийное производство продолжалось до 1955-го. А на вооружении эти самолеты находились вплоть до 70-х годов. Всего с конвейера сошли около трех с половиной тысяч этих воздушных судов. Причем самых различных модификаций.

В период Второй мировой выпускались только две модификации истребителей, затем их количество увеличилось. Причем одна из модификаций была настолько секретной, что на территорию противника они не летали, чтобы в случае крушения не достаться авиационным инженерам врага.

В основном они занимались отражением авиационных атак немецких самолетов. Базировались они под Брюсселем в Бельгии. Однако с февраля 1945 года немецкая авиация забыла об атаках, сконцентрировавшись исключительно на оборонительном потенциале. Поэтому в последний год Второй мировой войны из 200 с лишним самолетов Global Meteor были потеряны только два. Причем это не стало следствием усилий немецких авиатором. Оба самолета столкнулись между собой при заходе на посадку. На аэродроме в то время была сильная облачность.

Технические характеристики британского самолета

Британский самолет Global Meteor обладал завидными техническими характеристиками. Скорость реактивного самолета достигала почти 850 тысяч километров в час. Размах крыла больше 13 метров, взлетная масса около 6 с половиной тысяч килограммов. Взлетал самолет на высоту почти 13 с половиной километров, дальность полета при этом составляла более двух тысяч километров.

На вооружении британского самолета находились четыре 30-миллиметровые пушки, которые обладали высокой эффективностью.

Американцы в числе последних

Среди всех основных участников Второй мировой одними из последних реактивный самолет выпустили военно-воздушные силы США. Американская модель Lockheed F-80 попала на аэродромы Великобритании только в апреле 1945 года. За месяц до капитуляции немецких войск. Поэтому поучаствовать в боевых действиях он практически не успел.

Американцы активно применяли этот самолет через несколько лет во время войны в Корее. Именно в этой стране произошел первый в истории бой между двумя реактивными самолетами. С одной стороны был американский F-80, а с другой советский МиГ-15, который на тот момент был более современным, уже околозвуковым. Советский пилот одержал победу.

Всего на вооружение американской армии поступило более полутора тысяч таких самолетов.

Советские образцы

Первый советский реактивный самолет сошел с конвейера в 1941 году. Его выпустили в рекордные сроки. 20 дней ушло на проектирование и еще месяц на производство. Сопло реактивного самолета выполняло функцию защиты его частей от излишнего нагрева.

Первый советский образец представлял собой деревянный планер, к которому были прикреплены жидкостно-реактивные двигатели. Когда началась Великая Отечественная война, все наработки были переброшены на Урал. Там начались экспериментальные вылеты и испытания. По замыслу конструкторов, самолет должен был развивать скорость до 900 километров в час. Однако, как только первый его испытатель Григорий Бахчиванджи приблизился к отметке в 800 километров в час, воздушное судно рухнуло. Летчик-испытатель погиб.

Окончательно доработать советскую модель реактивного самолета удалось только в 1945 году. Зато массовый выпуск начали сразу двух моделей - Як-15 и МиГ-9.

В сравнении технических характеристик двух машин принимал участие сам Иосиф Сталин. В результате было принято решение использовать Як-15, как учебное воздушное судно, а МиГ-9 поступил в распоряжение ВВС. За три года было выпущено более 600 МиГов. Однако вскоре самолет был снят с производства.

Основных причин было две. Разрабатывали его откровенно наспех, постоянно вносили изменения. К тому же сами пилоты относились к нему с подозрением. Чтобы освоить машину, требовалось много усилий, а ошибок в пилотаже допускать было категорически нельзя.

В результате в 1948 году на смену пришел усовершенствованный МиГ-15. Советский реактивный самолет летит со скоростью более 860 километров в час.

Пассажирский самолет

Самый известный реактивный пассажирский самолет, наряду с английским Concorde, - советский ТУ-144. Обе этих модели входили в разряд сверхзвуковых.

Советские самолеты поступили в производство в 1968 году. Звук реактивного самолета с тех пор стал часто раздаваться над советскими аэродромами.

www.syl.ru

Первый строевой реактивный истребитель Як-15

Як-15 — первый реактивный истребитель, принятый на вооружение в Советском Союзе. Представляет из себя глубокую переработку одного из самых массовых истребителей Великой Отечественной войны — Як-3 — под реактивный двигатель.

В конце войны военным и инженерам стало очевидно, что винтовые самолеты приближаются к пределу своего развития. Германия, несомненный лидер в начале реактивной гонки, последний год войны активно применяла свои Мессершмитт Me.262. Несмотря на небольшую численность и проблемы с тактикой применения потенциал, заложенный в немецкой машине, был очевиден. К концу войны на фронт поступили английские Глостер «Meteor» и американские Локхид P-80 «Shooting Star» (в боевых действиях «Shooting Star» принять участие не успел).

Наметившееся отставание, разумеется, вызвало серьезное беспокойство военно-политического руководства СССР. Основной проблемой было отсутствие собственного готового к запуску турбореактивного двигателя. В условиях, когда реактивный истребитель требовался «вчера» было принято решение воспользоваться единственными имеющимися в наличии — немецкими. По счастью, СССР досталась как техническая документация, так и готовая техника — и самолеты, и двигатели. От копирования немецких самолетов отказались, но запустили в серию двигатели Jumo-004 (под обозначением РД-10) и BMW-003 (РД-20). К срочному созданию реактивных истребителей с этими двигателями подключили все четыре крупных «истребительных» конструкторских бюро СССР — Микояна, Сухого, Лавочкина и Яковлева.


Як-15

ОКБ Яковлева получило задание создать на основе своего удачного поршневого истребителя Як-3 реактивную машину с одним двигателем РД-10 тягой 900 кг. Для ускорения разработки и упрощения освоения была выбрана сейчас редкая, а на заре реактивной эры довольно распространенная реданная схема — с соплом двигателя под фюзеляжем, а не в хвосте. Это позволяло не менять классическую компоновку поршневого истребителя с двигателем, расположенным перед кабиной летчика. То, что в конструкцию Як-3 был внесен только необходимый минимум изменений позволяет ряду историков авиации считать его одним из двух истребителей за всю историю авиации, которые не только были успешно переделаны с винтомоторного в реактивный, но и в обоих вариантах выпускались серийно (вторым был шведский Сааб 21).

Благодаря близости конструкции создание прототипа заняло кратчайшие сроки. Як-ЮМО — так первоначально называлась машина — был готов уже в октябре 1945 года. Последовали пробные пуски двигателя, пробежки и короткие подлеты, чередовавшиеся с испытаниями на стендах и в аэродинамических трубах. Возникали свойственные освоению совершенно новой техники проблемы — так, в одной из первых пробежек от выхлопа двигателя прогорел фюзеляж и загорелось хвостовое резиновое колесо. В дальнейшем его пришлось заменить на стальное.

В апреле, после ряда доработок, приступили к полноценным испытаниям. Первый полет самолет, уже получивший индекс Як-15, выполнил 24 апреля 1946 года. Интересно, что МиГ-9 совершил свой первый полет в тот же день, но на два с лишним часа раньше. Заводские испытания продолжались до конца июня. 18 августа прототипы Як-15 и МиГ-9 приняли участие в воздушном параде в Тушино.

Параллельно государственным испытаниям и доводке решено было начать серийное производство. К параду 7 ноября на Красной площади были готовы уже десятки самолетов, но воздушная часть парада не состоялась из-за погоды. Зато 1 мая 1947 года над Красной площадью прошла сотня реактивных истребителей — по 50 Як-15 и МиГ-9! Миру было наглядно продемонстрировано, что СССР успешно освоил выпуск реактивных самолетов.


Як-15 со снятым капотом

Однако самолеты не были лишены множества недостатков. Основные нарекания военных к Як-15 вызывала небольшая длительность (около 40−45 минут) и дальность полета (510 км), обусловленные малым запасом топлива, — летные характеристики скорее промежуточные между реактивным и поршневым истребителем. Во время госиспытаний удалось развить скорость только 800 км/ч при заданных 850 км/ч. Отмечалась также загазованность кабины и недостаточное вооружение. Крайне низок был ресурс двигателя (порядка 20 часов у первых серий), но это была общая проблема в то время.

Большинство недостатков, в том числе и самый серьезный — малый запас топлива, были обусловлены преемственностью с поршневым Як-3. Однако оттуда вытекали и основные плюсы — в отличие от МиГ-9Як-15 был прост в управлении и освоении техническими службами. Было принято решение запустить его в серию для облегчения перехода на новую реактивную технику. В общей сложности в 1946−47 годах было выпущено 280 Як-15, в дальнейшем перешли на выпуск самолетов семейства Як-17. Часть самолетов даже не оснащалась вооружением. Век первых реактивных самолетов был недолог и последние Як-15 были списаны в самом начале 50-х.

Однако Як-15 сыграл большую роль в истории нашей авиации. Для сотен летчиков он стал учебной партой, за которой они осваивали принципиально новую технику. Вошел в историю Як-15 и как первый реактивный самолет, на котором выступали группы высшего пилотажа — в 1948 году дважды Герой Советского Союза генерал ВВС Савицкий организовал группу из пяти летчиков, которые показали групповой пилотаж на параде в честь Дня авиации.


Як-15, единственный сохранившийся самолет. Фото: Музей техники Вадима Задорожного

Основные летно-технические характеристики:
  • Длина самолета — 8,7 м,
  • Размах крыла — 9,2 м,
  • Вес пустого — 1,852 кг, взлетный — 2,742 кг,
  • Максимальная скорость — у земли 700 км/ч, на высоте 800 км/ч,
  • Потолок — 13,350 м,
  • Дальность полета — 510−575 км (по различным данным),
  • Вооружение самолета: по проекту — две одноствольные пушки НС-23КМ (боезапас — 60 снарядов на орудие), на серийных машинах зачастую ставилась одна или вооружение отсутствовало полностью.

defendingrussia.ru

Первые советские реактивные истребители. ФОТО

Утром 27 марта 1943 года первый советский реактивный истребитель «БИ-1» взлетел с аэродрома НИИ ВВС Кольцово в Свердловской области. Проходил седьмой по счету испытательный полет на достижение максимальной скорости. Достигнув двухкилометровой высоты и набрав скорость около 800 км/ч, самолет на 78-й секунде после выработки топлива неожиданно перешел в пике и столкнулся с землей. Сидевший за штурвалом опытный летчик-испытатель Г. Я. Бахчиванджи погиб. Эта катастрофа стала важным этапом в развитии самолетов с жидкостными ракетными двигателями в СССР, но хотя работы по ним и продолжались до конца 1940-х годов, данное направление развития авиации оказалось тупиковым. Тем не менее эти первые, хотя и не слишком удачные шаги оказали серьезное влияние на всю дальнейшую историю послевоенного развития советского авиа- и ракетостроения…

Вступление в «реактивный» клуб

«За эрой аэропланов винтовых должна следовать эра аэропланов реактивных…» – эти слова основоположника реактивной техники К. Э. Циолковского стали получать реальное воплощение уже в середине 1930-х годов ХХ века.

К этому моменту стало ясно, что дальнейшее значительное увеличение скорости полета самолетов за счет возрастания мощности поршневых моторов и более совершенной аэродинамической формы практически невозможно. На самолетах должны были устанавливаться моторы, мощность которых не могла быть уже увеличена без чрезмерного возрастания массы двигателя. Так, для увеличения скорости полета истребителя с 650 до 1000 км/ч необходимо было мощность поршневого мотора увеличить в 6 (!) раз.

Было очевидно, что на смену поршневому двигателю должен был прийти реактивный, который, имея меньшие поперечные размеры, позволял бы достигать больших скоростей, давая большую тягу на единицу веса.
Реактивные двигатели разделяются на два основных класса: воздушно-реактивные, которые используют энергию окисления горючего кислородом воздуха, забираемого из атмосферы, и ракетные двигатели, содержащие все компоненты рабочего тела на борту и способные работать в любой среде, в том числе и в безвоздушной. К первому типу относятся турбореактивные (ТРД), пульсирующие воздушно-реактивные (ПуВРД) и прямоточные воздушно-реактивные (ПВРД), а ко второму — жидкостные ракетные (ЖРД) и твердотопливные ракетные (ТТРД) двигатели.

Первые образцы реактивной техники появились в странах, где традиции в области развития науки и техники и уровень авиационной промышленности были чрезвычайно высоки. Это, в первую очередь, Германия, США, а также Англия, Италия. В 1930 г. проект первого ТРД запатентовал англичанин Фрэнк Уиттл, затем первую рабочую модель двигателя собрал в 1935 г. в Германии Ганс фон Охайн, а в 1937-м француз Рене Ледюк получил правительственный заказ на создание ПВРД…

В СССР же практическая работа над «реактивной» тематикой велась главным образом в направлении жидкостных ракетных двигателей. Основоположником ракетного двигателестроения в СССР был В. П. Глушко. Он в 1930 г., тогда сотрудник Газодинамической лаборатории (ГДЛ) в Ленинграде, являвшейся в то время единственным КБ в мире по разработке твердотопливных ракет, создал первый отечественный ЖРД ОРМ-1. А в Москве в 1931–1933 гг. ученый и конструктор Группы изучения реактивного движения (ГИРД) Ф. Л. Цандер разработал ЖРД ОР-1 и ОР- 2.

Новый мощный импульс развитию реактивной техники в СССР придало назначение М. Н. Тухачевского в 1931 г. на пост заместителя наркома обороны и начальника вооружения РККА. Именно он настоял на принятии в 1932 г. постановления Совнаркома «О разработке паротурбинных и реактивных двигателей, а также самолетов на реактивной тяге…». Начатые после этого работы в Харьковском авиационном институте позволили только к 1941 г. создать рабочую модель первого советского ТРД конструкции А. М. Люльки и способствовали старту 17 августа 1933 г. первой в СССР жидкостной ракеты ГИРД-09, которая достигла высоты 400 м.

Но отсутствие более ощутимых результатов подтолкнуло Тухачевского в сентябре 1933 г. к объединению ГДЛ и ГИРД в единый Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ) во главе с ленинградцем, военным инженером 1 ранга И. Т. Клейменовым. Его заместителем был назначен будущий Главный конструктор космической программы, москвич С. П. Королев, который через два года в 1935 г. был назначен начальником отдела ракетных летательных аппаратов. И хотя РНИИ подчинялся управлению боеприпасов Наркомата тяжелой промышленности и основной его темой была разработка ракетных снарядов (будущей «Катюши»), Королеву удалось вместе с Глушко рассчитать самые выгодные конструктивные схемы аппаратов, типы двигателей и систем управления, виды топлива и материалов. В результате в его отделе к 1938 г. была разработана экспериментальная система управляемого ракетного оружия, включающая проекты жидкостных крылатой «212» и баллистической «204» ракет дальнего действия с гироскопическим управлением, авиационных ракет для стрельбы по воздушным и наземным целям, зенитных твердотопливных ракет с наведением по световому и радиолучу.

Стремясь получить поддержку военного руководства и в разработке высотного ракетоплана «218», Королев обосновал концепцию ракетного истребителя-перехватчика, способного за несколько минут достигать большой высоты и атаковать самолеты, прорвавшиеся к защищаемому объекту.

Но развернувшаяся в армии после ареста Тухачевского волна массовых репрессий докатилась и до РНИИ. Там была «раскрыта» контрреволюционная троцкистская организация, а ее «участники» И. Т. Клейменов, Г. Э. Лангемак расстреляны, а Глушко и Королев осуждены на 8 лет лагерей.

Эти события затормозили развитие реактивной техники в СССР и позволили вырваться вперед европейским конструкторам. 30 июня 1939 г. немецкий пилот Эрих Варзиц поднял в воздух первый в мире реактивный самолет с ЖРД конструктора Гельмута Вальтера «Хейнкель» He-176, достигнув скорости в 700 км/ч, а через два месяца и первый в мире реактивный самолет с ТРД «Хейнкель» He-178, оснащенный двигателем Ганса фон Охайна, «HeS-3 B» с тягой 510 кг и скоростью 750 км/ч. Через год в августе 1940 г. взлетел итальянский «Капрони-Кампини N1», а в мае 1941 г. совершил свой первый полет британский «Глостер Пионер» Е.28/29 с ТРД «Уиттл» W-1 конструктора Фрэнка Уиттла.

Таким образом, лидером в реактивной гонке становилась нацистская Германия, которая кроме авиационных программ начала осуществлять и ракетную программу под руководством Вернера фон Брауна на секретном полигоне в Пенемюнде…

Но все-таки, хотя массовые репрессии в СССР и нанесли существенный ущерб, но не смогли остановить все работы по столь очевидной реактивной тематике, которые начал еще Королев. В 1938 г. РНИИ был переименован в НИИ-3, теперь «королевский» ракетоплан «218–1» стал обозначаться «РП- 318–1». Новые ведущие конструкторы инженеры А. Щербаков, А. Палло заменили ЖРД ОРМ-65 «врага народа» В. П. Глушко на азотно-кислотно-керосиновый двигатель «РДА-1–150» конструкции Л. С. Душкина.

И вот почти после года испытаний в феврале 1940 г. состоялся первый полет «РП-318–1» на буксире за самолетом «Р 5». Летчик-испытатель?В. П. Федоров на высоте 2800 м отцепил буксировочный трос и запустил ракетный двигатель. За ракетопланом появилось небольшое облачко от зажигательного пиропатрона, потом бурый дым, затем огненная струя длиной около метра. «РП-318–1», развив максимальную скорость — всего лишь в 165 км/ч, перешел в полет с набором высоты.

Это скромное достижение все же позволило СССР вступить в члены довоенного «реактивного клуба» ведущих авиационных держав…

«Ближний истребитель»

Успехи немецких конструкторов не прошли незамеченными для советского руководства. В июле 1940 г. Комитет обороны при Совнаркоме принял постановление, определившее создание первых отечественных самолетов с реактивными двигателями. В постановлении, в частности, предусматривалось решение вопросов «о применении реактивных двигателей большой мощности для сверхскоростных стратосферных полетов»…

Массированные налеты люфтваффе на британские города и отсутствие в Советском Союзе достаточного количества радиолокационных станций выявили необходимость создания истребителя-перехватчика для прикрытия особо важных объектов, над проектом которого с весны 1941 г. начали работать молодые инженеры А. Я. Березняк и А. М. Исаев из ОКБ конструктора В. Ф. Болховитинова. Концепция их ракетного перехватчика с двигателем Душкина или «ближнего истребителя» опиралась на предложение Королева, выдвинутое еще в 1938 г.

«Ближний истребитель» при появлении самолета противника должен был быстро взлететь и, обладая высокой скороподъемностью и скоростью, догнать и уничтожить врага в первой атаке, затем после выработки топлива, используя запас высоты и скорости, спланировать на посадку.

Проект отличался необычайной простотой и дешевизной — вся конструкция должна была быть цельнодеревянной из клееной фанеры. Из металла изготовлялись рама двигателя, защита пилота и шасси, которые убирались под воздействием сжатого воздуха.

С началом войны Болховитинов привлек к работе над самолетом все ОКБ. В июле 1941 г. эскизный проект с пояснительной запиской был отправлен Сталину, и в августе Государственный комитет обороны принял решение о срочной постройке перехватчика, который был необходим частям ПВО Москвы. Согласно приказу по Наркомату авиапромышленности на изготовление машины отводилось 35 дней.

Самолет, получивший название «БИ» (ближний истребитель или, как в дальнейшем интерпретировали журналисты, «Березняк — Исаев») строили почти без детальных рабочих чертежей, вычерчивая на фанере его части в натуральную величину. Обшивка фюзеляжа выклеивалась на болванке из шпона, затем крепилась к каркасу. Киль выполнялся заодно с фюзеляжем, как и тонкое деревянное крыло кессонной конструкции, и обтягивался полотном. Деревянным был даже лафет для двух 20-мм пушек ШВАК с боезапасом из 90 снарядов. ЖРД Д-1 А-1100 устанавливался в хвостовой части фюзеляжа. Двигатель расходовал 6 кг керосина и кислоты в секунду. Общий запас топлива на борту самолета, равный 705 кг, обеспечивал работу двигателя в течение почти 2 мин. Расчетная взлетная масса самолета «БИ» составляла 1650 кг при массе пустого 805 кг.

В целях сокращения времени создания перехватчика по требованию заместителя наркома авиационной промышленности по опытному самолетостроению А. С. Яковлева планер самолета «БИ» был исследован в натурной аэродинамической трубе ЦАГИ, a на аэродроме летчик-испытатель Б. Н. Кудрин начал пробежки и подлеты на буксире. С разработкой силовой установки пришлось изрядно повозиться, поскольку азотная кислота разъедала баки и проводку и оказывала вредное воздействие на человека.

Однако все работы были прерваны в связи с эвакуацией ОКБ на Урал в поселок Белимбай в октябре 1941 г. Там с целью отладки работы систем ЖРД смонтировали наземный стенд — фюзеляж «БИ» с камерой сгорания, баками и трубопроводами. К весне 1942 г. программа наземных испытаний была завершена. Вскоре с конструкцией самолета и стендовой испытательной установкой ознакомился выпущенный из тюрьмы Глушко.

Летные испытания уникального истребителя поручили капитану Бахчиванджи, который совершил 65 боевых вылетов на фронте и сбил 5 немецких самолетов. Он предварительно освоил управление системами на стенде.

Утро 15 мая 1942 г. навсегда вошло в историю отечественной космонавтики и авиации, взлетом с грунта первого советского самолета с жидкостным реактивным двигателем. Полет, который продолжался 3 мин 9 сек на скорости 400 км/ч и при скороподъемности — 23 м/с, произвел сильное впечатление на всех присутствующих. Вот как об этом вспоминал Болховитинов в 1962 г.: «Для нас, стоявших на земле, этот взлет был необычным. Непривычно быстро набирая скорость, самолет через 10 секунд оторвался от земли и через 30 секунд скрылся из глаз. Только пламя двигателя говорило о том, где он находится. Так прошло несколько минут. Не скрою, у меня затряслись поджилки».

Члены государственной комиссии отметили в официальном акте, что «взлет и полет самолета «БИ-1» с ракетным двигателем, впервые примененным в качестве основного двигателя самолета, доказал возможность практического осуществления полета на новом принципе, что открывает новое направление развития авиации». Летчик-испытатель отмечал, что полет на самолете «БИ» в сравнении с обычными типами самолетов исключительно приятен, а по легкости управления самолет превосходит другие истребители.

Через день после испытаний в Билимбае была устроена торжественная встреча и митинг. Над столом президиума висел плакат: «Привет капитану Бахчиванджи, летчику, совершившему полет в новое!».

Вскоре последовало решение ГКО о постройке серии из 20 самолетов «БИ- ВС», где в дополнение к двум пушкам перед кабиной летчика устанавливалась бомбовая кассета, в которой размещалось десять мелких противосамолетных бомб массой по 2,5 кг.

Всего на истребителе «БИ» было совершено 7 испытательных полетов, каждый из которых фиксировал лучшие летные показатели самолета. Полеты проходили без летных происшествий, лишь при посадках случались незначительные повреждения шасси.

Но 27 марта 1943 г. при разгоне до скорости 800 км/ч на высоте 2000 м третий опытный экземпляр самопроизвольно перешел в пикирование и врезался в землю неподалеку от аэродрома. Комиссия, расследовавшая обстоятельства катастрофы и гибели летчика-испытателя Бахчиванджи, не смогла установить причины затягивания самолета в пике, отмечая, что еще не изучены явления, происходящие при скоростях полета порядка 800 –1000 км/ч.

Катастрофа больно ударилa по репутации ОКБ Болховитинова — все недостроенные перехватчики «БИ-ВС» были уничтожены. И хотя позднее в 1943–1944 гг. проектировалась модификация «БИ-7» с прямоточными воздушно-реактивными двигателями на концах крыла, а в январе 1945 г. летчик Б. Н. Кудрин выполнил последние два полета на «БИ-1», все работы по самолету были прекращены.

И все-таки ЖРД

Наиболее успешно была реализована концепция ракетного истребителя в Германии, где с января 1939 г. в специальном «Отделе L» фирмы «Мессершмитт», куда из немецкого планерного института перешел профессор А. Липпиш со своими сотрудниками, шла работа над «проектом Х» — «объектовым» перехватчиком «Me-163» «Комет» с ЖРД, работающим на смеси гидразина, метанола и воды. Это был самолет нетрадиционной «безхвостой» схемы, который ради максимального снижения веса взлетал со специальной тележки, а садился на выдвигаемую из фюзеляжа лыжу. Первый полет на максимальной тяге летчик-испытатель Дитмар выполнил в августе 1941 г., а уже в октябре на нем впервые в истории была преодолена отметка в 1000 км/ч. Потребовалось более двух лет испытаний и доводки, прежде чем «Ме-163» был запущен в серию. Он стал первым самолетом с ЖРД, участвовавшим в боях с мая 1944 г. И хотя до февраля 1945 г. было выпущено более 300 перехватчиков, в строю находилось не более 80 боеготовых самолетов.

Боевое применение истребителей «Ме-163» показало несостоятельность концепции ракетного перехватчика. Из-за большой скорости сближения немецкие пилоты не успевали точно прицелиться, а ограниченный запас топлива (только на 8 минут полета) не давал возможности для второй атаки. После выработки топлива на планировании перехватчики становились легкой добычей американских истребителей — «Мустангов» и «Тандерболтов». До окончания боевых действий в Европе «Ме-163» сбили 9 самолетов противника, потеряв при этом 14 машин. Однако потери от аварий и катастроф в три раза превышали боевые. Ненадежность и малый радиус действия «Ме-163» способствовали тому, что руководством люфтваффе были запущены в серийное производство другие реактивные истребители «Ме- 262» и «Не-162».

Руководство советской же авиапромышленности в 1941–1943 гг. было сосредоточено на валовом выпуске максимального количества боевых самолетов и улучшении серийных образцов и не было заинтересовано в развитии перспективных работ по реактивной технике. Таким образом, катастрофа «БИ-1» поставила крест и на других проектах советских ракетных перехватчиков: «302» Андрея Костикова, «Р-114» Роберто Бартини и «РП» Королева. Здесь сыграло свою роль то недоверие, которое заместитель Сталина по опытному самолетостроению Яковлев испытывал к реактивной технике, считая ее делом еще очень далекого будущего.

Но сведения из Германии и стран союзников стали причиной того, что в феврале 1944 г. Государственный комитет обороны в своем постановлении указал на нетерпимое положение с развитием реактивной техники в стране. При этом все разработки в этом отношении сосредоточивались теперь во вновь организованном НИИ реактивной авиации, заместителем начальника которого был назначен Болховитинов. В этом институте были собраны ранее работавшие на различных предприятиях группы конструкторов реактивных двигателей во главе с М М. Бондарюком, В. П. Глушко, Л. С. Душкиным, А. М. Исаевым, A. M. Люлькой.

В мае 1944 г. ГКО принял еще одно постановление, наметившее широкую программу строительства реактивной авиационной техники. Этим документом предусматривалось создание модификаций Як-3, Ла-7 и Су-6 с ускорительным ЖРД, постройка «чисто ракетных» самолетов в ОКБ Яковлева и Поликарпова, экспериментального самолета Лавочкина с ТРД, а также истребителей с воздушно-реактивными моторокомпрессорными двигателями в ОКБ Микояна и Сухого. Для этого в конструкторском бюро Сухого был создан истребитель «Су-7», в котором совместно с поршневым мотором работал жидкостно-реактивный «РД-1», разработанный Глушко.

Полеты на «Су-7» начались в 1945 г. При включении «РД-1» скорость самолета увеличивалась в среднем на 115 км/ч, но испытания пришлось прекратить из-за частого выхода из строя реактивного двигателя. Похожая ситуация сложилась в конструкторских бюро Лавочкина и Яковлева. На одном из опытных самолетов «Ла-7 Р» ускоритель взорвался в полете, летчику-испытателю чудом удалось спастись. При испытании же «Як-3 РД» летчик-испытатель Виктор Расторгуев сумел достичь скорости в 782 км/ч, но при выполнении полета самолет взорвался, пилот погиб. Участившиеся катастрофы привели к тому, что испытания самолетов с «РД-1» были остановлены.

Свой вклад внес в эту работу и освобожденный из заключения Королев. В 1945 г. за участие в разработке и испытании ракетных установок для боевых самолетов «Пе-2» и «Ла-5 ВИ» он был награжден орденом «Знак Почета».

Одним из самых интересных проектов перехватчиков с ракетным двигателем стал проект сверхзвукового (!!!) истребителя «РМ-1» или «САМ-29», разработанного в конце 1944 г. незаслуженно забытым авиаконструктором А. С. Москалевым. Самолет выполнялся по схеме «летающее крыло» треугольной формы с овальными передними кромками, и при его разработке использовался предвоенный опыт создания самолетов «Сигма» и «Стрела». Проект «РМ-1» должен был иметь следующие характеристики: экипаж — 1 человек, силовая установка — «РД2 МЗВ» с тягой 1590 кгс, размах крыла — 8,1 м и его площадь — 28,0 м2, взлетный вес — 1600 кг, максимальная скорость — 2200 км/ч (и это в 1945 г.!). В ЦАГИ считали, что строительство и летные испытания «РМ- 1» — одно из наиболее перспективных направлений в будущем развитии советской авиации.

В ноябре 1945 г. приказ о постройке «РМ-1» был подписан министром А. И. Шахуриным, но… в январе 1946 г. было запущено печально знаменитое «авиационное дело», и Шахурин был осужден, а приказ о строительстве «РМ-1» отменен Яковлевым…

Послевоенное знакомство с немецкими трофеями вскрыло значительное отставание в развитии отечественного реактивного самолетостроения. Чтобы сократить разрыв, было принято решение использовать немецкие двигатели «JUMO-004» и «BMW-003», а затем на их основе создать собственные. Эти двигатели получили наименование «РД-10» и «РД-20».

В 1945 г. одновременно с заданием построить истребитель «МиГ-9» с двумя « РД-20» перед ОКБ Микояна была поставлена задача разработать экспериментальный истребитель-перехватчик с ЖРД «РД-2 М-3 В» и скоростью 1000 км/ч. Самолет, получивший обозначение И-270 («Ж»), вскоре был построен, но его дальнейшие испытания не показали преимущества ракетного истребителя перед самолетом с ТРД, и работы по этой теме закрыли. В дальнейшем жидкостные реактивные двигатели в авиации стали применятся только лишь на опытных и экспериментальных самолетах или в качестве авиационных ускорителей.

Они были первыми

«…Страшно вспомнить, как мало я тогда знал и понимал. Сегодня говорят: «открыватели», «первопроходцы». А мы в потемках шли и набивали здоровенные шишки. Ни специальной литературы, ни методики, ни налаженного эксперимента. Каменный век реактивной авиации. Были мы оба законченные лопухи!..» — так вспоминал о создании «БИ-1» Алексей Исаев. Да, действительно, из-за своего колоссального расхода топлива самолеты с жидкостно-ракетными двигателями не прижились в авиации, навсегда уступив место турбореактивным. Но сделав свои первые шаги в авиации, ЖРД прочно заняли свое место в ракетостроении.

В СССР в годы войны в этом отношении прорывом стало создание истребителя «БИ-1», и здесь особая заслуга Болховитинова, который взял под свое крыло и сумел привлечь к работе таких будущих светил советского ракетостроения и космонавтики, как: Василий Мишин, первый заместитель главного конструктора Королева, Николай Пилюгин, Борис Черток — главные конструкторы систем управления многих боевых ракет и носителей, Константин Бушуев — руководитель проекта «Союз» — «Аполлон», Александр Березняк — конструктор крылатых ракет, Алексей Исаев — разработчик ЖРД для ракет подводных лодок и космических аппаратов, Архип Люлька — автор и первый разработчик отечественных турбореактивных двигателей…

Получила разгадку и тайна гибели Бахчиванджи. В 1943 г. в ЦАГИ в эксплуатацию была пущена аэродинамическая труба больших скоростей Т-106. В ней сразу же начали проводить широкие исследования моделей самолетов и их элементов при больших дозвуковых скоростях. Была испытана и модель самолета «БИ» для выявления причин катастрофы. По результатам испытаний стало ясно, что «БИ» разбился из-за особенностей обтекания прямого крыла и оперения на околозвуковых скоростях и возникающего при этом явления затягивания самолета в пикирование, преодолеть которое летчик не мог. Катастрофа 27 марта 1943 г. «БИ-1» стала первой, которая позволила советским авиаконструкторам решить проблему «волнового кризиса» путем установки стреловидного крыла на истребителе «МиГ-15». Спустя 30 лет в 1973 г. Бахчиванджи был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Юрий Гагарин так отозвался о нем: 

«…Без полетов Григория Бахчиванджи возможно бы не было и 12 апреля 1961 г. ». Кто мог знать, что ровно через 25 лет, 27 марта 1968 года, как и Бахчиванджи в возрасте 34 лет, Гагарин тоже погибнет в авиакатастрофе. Их действительно объединило главное — они были первыми.

zema.su

262 - первый серийный боевой реактивный истребитель: picturehistory

18 апреля 1941 — Состоялся первый полёт немецкого самолёта Мессершмитт Me.262, ставшего впоследствии первым в мире серийным реактивным самолётом и первым в мире реактивным самолётом, участвовавшим в боевых действиях. Из-за задержек с разработкой реактивных двигателей в этом полёте на машине был установлен поршневой двигатель Jumo 210G.


История не терпит сослагательного наклонения, но если бы не нерешительность и недальновидность руководства Третьего рейха, люфтваффе вновь, как в первые дни Второй мировой войны, получила бы полное и безоговорочное преимущество в воздухе.

В июне 1945 года пилот королевских ВВС капитан Эрик Броун взлетел на трофейном Me-262 c территории оккупированной Германии и взял курс на Англию. Из его воспоминаний: «Я был очень взволнован, потому что это был таким нежданным поворотом. Раньше каждый немецкий самолет, перелетающий Ла-Манш, встречал огненный вал зенитных орудий. А теперь я летел на самом ценном немецком самолете домой. У этого самолета достаточно зловещий вид — он похож на акулу. И после взлета я понял, как много хлопот нам могли доставить немецкие пилоты на этой великолепной машине. Позже я входил в команду тестовых пилотов, которые испытывали реактивный «мессершмитт» в Фанборо. Тогда я развил на нем 568 миль в час (795 км/ч), в то время как наш лучший истребитель развивал 446 миль в час, а это громадная разница. Это был самый настоящий квантовый скачок. Me-262 мог бы изменить ход войны, но у нацистов он появился слишком поздно».

Ме-262 вошел в мировую историю авиации как первый серийный боевой рективный истребитель.

В 1938 году немецкое Управление вооружений поручило с конструкторскому бюро Messerschmitt A.G. разработать реактивный истребитель, на который планировалось установить новейшие турбореактивные двигатели BMW P 3302. По плану HwaA, двигатели BMW должны были поступить в массовое производство уже в 1940 году. К концу 1941 года планер будущего истребителя-перехватчика был готов.
Все было готово к испытаниям, но постоянные неполадки двигателя BMW вынудили конструкторов «мессершмитта» искать замену. Им стал турбореактивный двигатель Jumo-004 фирмы Junkers. После доработки конструкции осенью 1942 года Me-262 поднялся в воздух.
Опытные полеты показали отличные результаты — максимальная скорость приближалась к 700 км/ч. Но министр вооружений Германии А. Шпеер решил, что еще рано начинать серийное производство. Требовалась тщательная доработка самолета и его двигателей.
Прошел год, «детские болезни» самолета были устранены, и Мессершмитт решил пригласить на испытания немецкого аса, героя испанской войны генерал-майора Адольфа Галланда. После серии полетов на модернизированном Me-262 тот написал командующему люфтваффе Герингу отчет. В своем докладе немецкий ас в восторженных тонах доказывал безоговорочное преимущество новейшего реактивного перехватчика перед поршневыми одномоторными истребителями.

Также Галланд предлагал начать немедленное разворачивание серийного производства Me-262.

В начале июня 1943 года на совещании у командующего ВВС Германии Геринга было принято решение начать серийное производство Ме-262. На заводах Messerschmitt A.G. началась подготовка к сбору нового самолета, но в сентябре поступил приказ Геринга о «замораживании» этого проекта. Мессершмитт срочно прибыл в Берлин в ставку командующего люфтваффе и там ознакомился с приказом Гитлера. Фюрер высказывал недоумение: «Зачем нам не доведенный Ме-262, когда фронту необходимы сотни истребителей Me-109?»

Узнав о приказе Гитлера остановить подготовку к серийному производству, Адольф Галланд написал фюреру о том, что реактивный истребитель необходим люфтваффе как воздух. Но Гитлер уже все решил — ВВС Германии нужен не перехватчик, а реактивный штурмовик-бомбардировщик. Тактика «Блицкрига» не давала фюреру покоя, и идея молниеносного наступления при поддержке «блиц-штурмовиков» прочно засела у Гитлера в голове.
В декабре 1943 года Шпеер подписал приказ о начале разработки скоростного реактивного штурмовика на базе перехватчика Ме-262.
Конструкторскому бюро Мессершмитта был дан карт-бланш, а финансирование проекта было восстановлено в полном объеме. Но перед создателями скоростного штурмовика возникли многочисленные проблемы. Из-за массированных налетов союзной авиации на промышленные центры на территории Германии начались перебои с поставками комплектующих. Не хватало хрома и никеля, которые использовались для изготовления лопаток турбины двигателя Jumo-004B. Вследствие этого резко сократилось производство турбореактивных двигателей Junkers. В апреле 1944 года удалось собрать лишь 15 предсерийных штурмовиков, которые были переданы в специальное испытательное подразделение люфтваффе, которое отрабатывало тактику применения новой реактивной техники.
Только в июне 1944 года, после переноса производства двигателя Jumo-004B в подземный завод Нордхаузен, появилась возможность начать серийное производство Ме-262.

В мае 1944 года Мессершмитт занялся разработкой оснащения перехватчика бомбодержателями. Был разработан вариант с установкой на фюзеляже Me-262 двух 250-кг или одной 500-кг бомбы. Но параллельно с проектом штурмовика-бомбардировщика конструкторы втайне от командования люфтваффе продолжали дорабатывать проект истребителя.
В ходе инспекции, которая прошла в июле 1944 года, было установлено, что работы над проектом реактивного перехватчика не свернуты. Фюрер был в ярости, и итогом этого инцидента стал личный контроль Гитлера над проектом Me-262. Любое изменение в конструкции реактивного «мессершмитта» с этого момента мог утверждать только Гитлер.
В июле 1944 года было создано подразделение Kommando Nowotny (Команда Новотны) под командованием немецкого аса Вальтера Новотны (258 сбитых самолетов противника). Оно оснащалось тридцатью Me-262, снабженными бомбодержателями.
Перед «командой Новотны» была поставлена задача проверить штурмовик в боевых условиях. Новотны нарушил приказ и использовал реактивный самолет в качестве истребителя, в чем добился немалого успеха. После серии отчетов с фронта об удачном применении Me-262 в качестве перехватчика в ноябре Геринг решился отдать приказ о формировании истребительной части с реактивными «мессершмиттами». Также командующий люфтваффе сумел убедить фюрера пересмотреть свое мнение о новом самолете. В декабре 1944 года люфтваффе приняло на вооружение около трехсот истребителей Me-262, а проект производства штурмовиков был закрыт.

Зимой 1944 года «Мессершмитт А.Г.» ощутило острую проблему с получением комплектующих, необходимых для сборки Ме-262. Союзная бомбардировочная авиация круглосуточно бомбила немецкие заводы. В начале января 1945 года HWaA приняло решение о рассредоточении производства реактивного истребителя. Узлы для Ме-262 начали собирать в одноэтажных деревянных постройках, укрытых в лесах. Крыши этих мини-заводов покрывалась краской цвета оливы, и обнаружить мастерские с воздуха было затруднительно. Один такой завод изготавливал фюзеляж, другой крылья, третий совершал финальную сборку. После этого готовый истребитель взлетал в воздух, используя для разбега безупречные немецкие автобаны.
Результатом подобного нововведения стали 850 турбореактивных Ме-262, выпущенных с января по апрель 1945 года.

Всего было построено порядка 1900 экземпляров Ме-262 и разработано одиннадцать его модификаций. Особый интерес представляет двухместный ночной истребитель-перехватчик с радиолокационной станцией «Нептун» в носовой части фюзеляжа. Эту концепцию двухместного реактивного истребителя, оснащенного мощным радаром, повторили американцы в 1958 году, реализовав в модели F-4 Phantom II.

Осенью 1944 года первые воздушные бои между Ме-262 и советскими истребителями показали, что «мессершмитт» — грозный противник. Его скорость и время набора высоты были несравненно выше, чем у русских самолетов. После подробного анализа боевых возможностей Ме-262 советское командование ВВС предписало пилотам открывать огонь по немецкому реактивному истребителю с максимальной дистанции и использовать маневр уклонения от боя.
Дальнейшие инструкции могли быть приняты после испытания «мессершмитта», но такая возможность представилась только в конце апреля 1945 года, после захвата немецкого аэродрома.

Конструкция Me-262 состояла из цельнометаллического свободнонесущего низкоплана. Два турбореактивных двигателя Jumo-004 устанавливались под крыльями, с внешней стороны стоек шасси. Вооружение составляли четыре 30-мм пушки MK-108, установленные на носу самолета. Боекомплект — 360 снарядов. Вследствие плотной компоновки пушечного вооружения обеспечивалась отличная меткость при стрельбе по целям противника. Также проводились эксперименты по установке на Me-262 орудий большего калибра.
Реактивный «мессершмитт» был весьма прост в производстве. Максимальная технологичность узлов облегчала его сборку в «лесных заводах».

При всех достоинствах Me-262 имел неисправимые недостатки:
Небольшой моторесурс двигателей — всего 9-10 часов работы. После этого требовалось провести полную разборку двигателя и заменить лопатки турбины.
Большой разбег Me-262 делал его уязвимым во время взлета и посадки. Для прикрытия взлета выделялись звенья истребителей Fw-190.
Чрезвычайно высокие требования к покрытию аэродромов. Из-за низко расположенных двигателей попадание любого предмета в воздухозаборник Me-262 вызывало поломку.

Это интересно: 18 августа 1946 года на авиационном параде, посвященном Дню Воздушного флота, над Тушинским аэродромом пролетел истребитель И-300 (МиГ-9). Он был оборудован турбореактивным двигателем РД-20 — точной копией немецкого Jumo-004B. Также на параде был представлен Як-15, оснащенный трофейным BMW-003 (впоследствии РД-10). Именно Як-15 стал первым советским реактивным самолетом, официально принятым на вооружение ВВС, а также первым реактивным истребителем, на котором военные пилоты освоили высший пилотаж. Первые серийные советские реактивные истребители создавались на основах, заложенных в Мe-262 еще в 1938 году.

Американские солдаты осматривают захваченный немецкий реактивный истребитель Me262A1aU4 модификации Me-262A-1a U4 с 50-мм пушкой ВК5. Предполагался как перехватчик бомбардировщиков. Серийно не выпускался.

Немецкий реактивный истребитель-бомбардировщик Мессершмитт Ме-262А-2а «Sturmvogel» («Буревестник») из состава I/KG 51 на аэродроме. На подфюзеляжной подвеске самолета две 250-кг бомбы.

См. также:
Мессершмитт Ме.163 – ракетный истребитель-перехватчик
Истребитель Bf 109 «Мессершмитт» – самый массовый истребитель в истории
Тяжелые двухмоторные истребители Мессершмитт Bf.210 и Bf.410
Me-110 тяжелый немецкий двухмоторный истребитель

picturehistory.livejournal.com

«Швальбе» Ме 262 - первый в мире реактивный истребитель

При ином стечении обстоятельств Me 262 мог появиться на фронте почти на год раньше — при грамотном использовании и наличии подготовленных летчиков это могло в корне изменить ход воздушных боев над территорией Третьего рейха. Массированные дневные налеты, возможно, пришлось бы прекратить, и ход войны в Европе изменился бы непредсказуемо.

Руководители немецкой авиапромышленности раньше, чем в других странах, увидели потенциал реактивного двигателя в качестве революционного средства, способного изменить линию развития авиации в целом. Однако сиюминутные задачи долгое время оставляли проектам реактивных машин слишком мало ресурсов и сил. Когда нужда в реактивных самолетах, особенно истребителях, стала отчаянной, времени на скрупулезную доводку и испытания уже не осталось. Первые самолеты пошли в бой, еще не вылечившись ото всех «детских болезней», но даже в таком виде создали англо-американской авиации массу проблем. И самым заметным и успешным среди них был, безусловно, Me 262.

РОКОВЫЕ ПРОМЕДЛЕНИЯ

Проектирование началось в апреле 1939 года, почти за полгода до первых выстрелов Второй мировой войны. Если разработка и постройка собственно самолета особых проблем не вызвали, то программа создания полноценного реактивного двигателя — надежного, не предъявляющего чрезмерных требований к управлению и обслуживанию, имеющего ресурс хотя бы в несколько десятков часов работы — столкнулась с огромными трудностями. Ситуация еще ухудшилась, когда коллектив конструкторов двигателистов был «урезан» до 35 человек.

В результате первый летный экземпляр самолета так и не дождался тех двигателей, на которые рассчитывали проектировщики, и в первый полет отправился с поршневым двигателем и традиционным винтом. Второй «первый» полет, уже на реактивной тяге, наглядно показал непригодность новых моторов — оба отказали в воздухе, но все завершилось благополучно лишь благодаря оставшемуся поршневому двигателю. Наконец, 18 июля 1942 года в воздух поднялся первый в мире реактивный истребитель (на 9 месяцев раньше «Метеора»). Однако качество двигателей не позволило начать крупносерийное производство. Основными проблемами оставались высокие температуры и отсутствие соответствующих жаропрочных материалов. Чрезвычайно низкой была и надежность — создатели обещали 50-часовой ресурс, но даже в руках опытных пилотов и механиков они отрабатывали лишь 20-25 часов, а при использовании в реальных (боевых) условиях большинство выдерживало еще меньше — 10-12! В результате серийный выпуск нового истребителя начался лишь в 1944 году.

БЛИСТАТЕЛЬНАЯ, НО КОРОТКАЯ СЛУЖБА

Первые боевые Me 262 попали в испытательно-боевое подразделение лишь в апреле 1944 года. И даже тогда перед ними все еще не ставили боевых задач — главным было подготовить большую группу летчиков-инструкторов и выработать тактику применения с учетом особенностей нового самолета. И лишь 26 июля произошло историческое событие — Me 262 одержал первую победу в воздухе над высотным скоростным разведчиком «Москито» (ранее практически неуязвимым для немецких истребителей). Все лето и осень 1944 года продолжались, по сути, испытательно-боевые полеты — первая боевая часть, вооруженная Me 262, была сформирована лишь перед самым Рождеством. В феврале к ней присоединилась вторая, которую возглавил один из лучших немецких летчиков-истребителей Адольф Галланд. И лишь в марте 1945-го число боеспособных самолетов, подготовленных летчиков и имеющегося топлива позволило начать не эпизодическое, а сколь-нибудь массированное применение «чудо-оружия».

Основной целью для Me 262 были бомбардировщики — в качестве истребителя для маневренного боя с такими соперниками, как «спитфайры», «темпесты», «мустанги» или «тандерболты», он не годился. Однако и борьба с бомбардировщиками была не так проста, как хотелось немцам — огромная скорость сближения, особенно при атаке с передних, наименее защищенных ракурсов, требовала от пилота 262-го безукоризненной огневой подготовки, поскольку на ведение огня оставалось всего 3-5 секунд. Большой подмогой для пилота стали бы воздушные тормоза, но… на Me 262 они отсутствовали. В попытке значительно увеличить огневую мощь в ограниченное время на немецкие машины стали подвешивать под крыло неуправляемые ракеты R4M — выпущенные залпом, они могли поразить сразу несколько бомбардировщиков, летящих в плотном строю, и, кроме того, нарушали слаженную оборону американской «коробочки», срывая взаимодействие стрелков соседних машин.

Так и не найдя эффективного способа борьбы с немецкими реактивными истребителями в бою, англичане и американцы стали караулить их в те моменты, когда они были наиболее уязвимы — на взлете и на посадке. Впрочем, насыщение окрестностей немецких аэродромов зенитной артиллерией и специальными истребителями прикрытия значительно снизило эффективность этой тактики.

Me 262 создавался в условиях, когда господство в воздухе неумолимо переходило от люфтваффе к ВВС союзников. В такой обстановке важным требованием стало максимально возможное упрощение, удешевление и технологическое «расчленение» конструкции.

В конструкции использовались массово производимые алюминиевые сплавы, сталь, а несиловые элементы, где было возможно, выполнялись из дерева. Заклепочные швы старались располагать для простоты производства по прямой. Во многих случаях сложная и затратная механическая обработка заменялась литьем и штамповкой. Технологические разъемы позволяли выпускать отдельные элементы планера (крыло, переднюю, среднюю и заднюю части фюзеляжа, оперение) на рассредоточенных (порой просто в лесу) небольших предприятиях и лишь окончательную сборку производить на хорошо защищенных, иногда подземных, заводах. За счет этого попытки сорвать выпуск Me 262 бомбардировками заводов были обречены на провал.

КОНСТРУКЦИЯ

ПЛАНЕР

Фюзеляж — цельнометаллический, состоит из трех частей — передней (отсек вооружения, боезапас, ниша и привод выпуска/уборки передней стойки шасси), средней (броневая защита, передний топливный бак, кабина летчика, задний топливный бак, ниша крепления центроплана) и задней (кислородные баллоны, радиооборудование, крепление хвостового оперения). С учетом атак на хорошо вооруженные американские тяжелые бомбардировщики большое внимание уделили защите спереди — летчик имел 90-мм переднее бронестекло, а спереди установили еще и бронезащиту бака. Крыло — двухлонжеронное, состояло из двух консолей и центроплана. Механизация крыла — автоматические 3-секционные предкрылки, 2-секционные закрылки и 2-секционные элероны. Элероны оснащены триммером и сервокомпенсатором. Стреловидность крыла по передней кромке — всего 18,5°. При столь малом угле выгоды от стреловидности практически отсутствовали.

Хвостовое оперение — обычной схемы. Все рули (высоты и направления) имели триммеры и весовую компенсацию. Руль направления — и аэродинамическую компенсацию.

Несмотря на неизбежную при упрощении грубость обработки, делалось все возможное, чтобы минимальными затратами повысить качество поверхности. Например, перед покраской обшивку полировали.

ДВИГАТЕЛИ

Турбореактивные Junkers Jumo 004 развивали тягу 8,83 кН при 8700 об/мин. Компрессор — осевой, 8-ступенчатый; турбина — осевая, 1-ступенчатая. Спереди вала компрессора расположен стартер для автономного запуска — 2-цилиндровый 2-тактный бензиновый двигатель Riedel RBA/S10.

ВООРУЖЕНИЕ

Расположение четырех автоматических пушек Rheinmetall-Borsig MK 108 в передней части фюзеляжа обеспечило максимально возможную кучность и плотность огня. Однако MK 108 была типичным детищем военного времени — из-за желания облегчить и упростить конструкцию начальная скорость снаряда была невысока, всего около 550 м/с. Это затрудняло ведение огня с большой дистанции или при больших перегрузках. Но всего 3-4 попаданий таких снарядов было достаточно для разрушения конструкции даже такого крепкого самолета, как В-17.

Часть самолетов была оборудована подкрыльными устройствами (изготовленными из дерева) для подвески неуправляемых ракет R4M (по 12 под каждой консолью). Система стабилизации ракеты работала настолько хорошо, что ее баллистика мало отличалась от баллистики снарядов МК 108, и летчик использовал для стрельбы один и тот же прицел.

РАДИООБОРУДОВАНИЕ

Стандартной радиостанцией была FuG 16ZY, работавшая в УКВ диапазоне. Кроме связи, она обеспечивала и работу в режиме радиокомпаса. Система FuG 25 отвечала за передачу отметки «свой» на наземные РЛС системы ПВО Рейха.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

  • Тип:истребитель
  • Двигатель: 2 х ТРД «Юнкерс Юмо» 004В-1 с тягой 8,8 кН
  • Размеры, м:
    длина: 10,6
    высота: 3,5
    размах крыла: 12,6
  • Вес, кг:
    пустого: 3795
    взлетный: 6473
  • Технические характеристики:
    максимальная скорость, км/ч: 900
    практический потолок, м: 11 450
    дальность, км: 1050
  • Вооружение: 4 пушки Мк 108 калибра 30 мм, на некоторых вариантах 24 НАР R4M калибра 55 мм