Катюша 1941 1945 – Скачать бесплатно mp3 песню Военные песни 1941-1945 годов — Катюша без регистрации. Слова, текст и перевод песни Военные песни 1941-1945 годов

Катюша — уникальная боевая машина СССР

14 июля 1941 года на одном из участков обороны 20-й армии, в лесу восточнее Орши, взметнулись к небу языки пламени, сопровождавшиеся непривычным гулом, совсем не похожим на выстрелы артиллерийских орудий. Над деревьями поднялись облака черного дыма, а в небе с шипением понеслись в сторону немецких позиций едва заметные стрелы.

Вскоре весь район местного вокзала, захваченного гитлеровцами, был охвачен яростным огнем. Немцы, ошеломленные, в панике побежали. Противнику потребовалось много времени, чтобы собрать свои деморализованные подразделения. Так впервые в истории заявили о себе «катюши».

Первое боевое применение Красной Армией пороховых ракет нового типа относится к боям на Халхин-Голе. 28 мая 1939 года японские войска, оккупировавшие Маньчжурию, в районе реки Халхин-Гол перешли в наступление на Монголию, с которой СССР был связан договором о взаимопомощи. Началась локальная, но от того не менее кровопролитная война. И вот здесь в августе 1939 года группа истребителей И-16 под командованием летчика-испытателя Николая Звонарева впервые применила ракетные снаряды РС-82.

Японцы сначала решили, что их самолеты атакованы хорошо замаскированной зенитной установкой. Только через несколько дней один из офицеров, принимавших участие в воздушном бою, доложил: «Под крыльями русских самолетов я видел яркие вспышки пламени!»

«Катюша» на боевой позиции

Из Токио прилетели эксперты, осмотрели подбитые самолеты и сошлись на том, что подобные разрушения может причинить только снаряд диаметром не менее 76 мм. Но ведь расчеты показывали, что самолет, способный выдержать отдачу пушки такого калибра, существовать просто не мог! Лишь на экспериментальных истребителях опробовались пушки калибра 20 мм. Чтобы выяснить секрет, за самолетами капитана Звонарева и его боевых товарищей летчиков Пименова, Федорова, Михайленко и Ткаченко была объявлена самая настоящая охота. Но сбить или посадить хотя бы одну машину японцам не удалось.

Результаты же первого применения ракет, запускаемых с самолетов, превзошли все ожидания. Меньше чем за месяц боев (15 сентября было подписано перемирие) летчики группы Звонарева совершили 85 боевых вылетов и в 14 воздушных боях сбили 13 самолетов противника!

Ракеты, столь успешно показавшие себя на поле боя, разрабатывались с начала 1930-х годов в Реактивном научно-исследовательском институте (РНИИ), которым после репрессий 1937-1938 годов руководил химик Борис Слонимер. Непосредственно же над ракетами работал Юрий Победоносцев, которому ныне и принадлежит честь называться их автором.

Успех нового оружия подстегнул работы над первым вариантом многозарядной установки, которая превратилась потом в «катюшу». В НИИ-3 Наркомата боеприпасов, как перед войной именовался РНИИ, этой работой в качестве главного инженера руководил Андрей Костиков, Современные историки довольно непочтительно отзываются о Костикове. И это справедливо, ведь в архивах обнаружились его доносы на сослуживцев (на того же Победоносцева).

Первый вариант будущей «катюши» заряжался 132-мм снарядами, похожими на те, которыми стрелял на Халхин-Голе капитан Звонарев. Вся установка с 24 направляющими монтировалась на грузовике ЗИС-5. Тут авторство принадлежит Ивану Гваю, который сделал перед тем «Флейту» — установку для реактивных снарядов на истребителях И-15 и И-16.  Первые полигонные испытания под Москвой, проведенные в начале 1939 года, выявили многие недоработки.

Военные специалисты, подходившие к оценке реактивной артиллерии с позиций ствольной артиллерии, видели в этих странных машинах технический курьез. Но, несмотря на насмешки артиллеристов, коллектив института продолжал упорную работу над вторым вариантом пусковой установки. Ее установили на более мощный грузовик ЗИС-6. Однако 24 направляющие, смонтированные, как и в первом варианте, поперек машины, не обеспечивали устойчивость машины при ведении огня.

Полигонные испытания второго варианта производились в присутствии маршала Клима Ворошилова. Благодаря его благожелательной оценке коллектив разработчиков получил поддержку командного состава. Тогда же конструктор Галковский предложил совершенно новый вариант: оставить 16 направляющих и монтировать их на машине продольно. В августе 1939 года опытная установка была изготовлена.

К тому времени группа под руководством Леонида Шварца сконструировала и опробовала образцы новых 132-мм ракет. Осенью 1939 года на Ленинградском артиллерийском полигоне провели очередную серию испытаний. На этот раз пусковые установки и снаряды к ним были одобрены. С этого момента реактивная установка стала официально именоваться

БМ-13, что означало «боевая машина», а 13 — сокращение от калибра 132-мм реактивного снаряда.

Боевая машина БМ-13 представляла собой шасси трехосного автомобиля ЗИС-6, на котором была установлена поворотная ферма с пакетом направляющих и механизмом наведения. Для наводки предусматривался поворотный и подъемный механизм и артиллерийский прицел. В задней части боевой машины находились два домкрата, которые обеспечивали ее большую устойчивость при стрельбе. Пуск реактивных снарядов производился рукояточной электрокатушкой, соединенной с аккумуляторной батарей и контактами на направляющих. При повороте рукоятки по очереди замыкались контакты, и в очередном из снарядов срабатывал пусковой пиропатрон.

В конце 1939 года Главное артиллерийское управление Красной Армии дало заказ НИИ-3 на изготовление шести БМ-13. К ноябрю 1940 года этот заказ был выполнен. 17 июня 1941 года машины продемонстрировали на смотре образцов вооружения Красной Армии, проходившем под Москвой. БМ-13 осматривали маршал

Тимошенко, нарком вооружения Устинов, нарком боеприпасов Ванников и начальник Генерального штаба Жуков. 21 июня по итогам смотра командование приняло решение о развертывании производства ракет М-13 и установок БМ-13.

Утром 22 июня 1941 года сотрудники НИИ-3 собрались в стенах своего института. Было ясно: новое оружие никаких войсковых испытаний проходить уже не будет — сейчас важно собрать все установки и отправить их в бой. Семь машин БМ-13 составили костяк первой батареи реактивной артиллерии, решение о формировании которой было принято 28 июня 1941 года. И уже в ночь на 2 июля она своим ходом убыла на Западный фронт.

Первая батарея состояла из взвода управления, пристрелочного взвода, трех огневых взводов, взвода боевого питания, хозяйственного отделения, отделения горюче-смазочных материалов, санитарной части. Кроме семи пусковых установок БМ-13 и 122-мм гаубицы образца 1930 года, служившей для пристрелки, в батарее было 44 грузовые машины для перевозки 600 реактивных снарядов М-13, 100 снарядов для гаубицы, шанцевого инструмента, трех заправок горюче-смазочных материалов, семи суточных норм продовольствия и другого имущества.

Капитан Иван Андреевич Флеров — первый командир опытной батареи «Катюш»

Командный состав батареи был укомплектован в основном слушателями Артиллерийской академии имени Дзержинского, только что окончившими первыми курс командного факультета. Командиром батареи назначили капитана Ивана Флерова — офицера-артиллериста, имевшего за плечами опыт советско-финской войны. Никакой специальной подготовки ни офицеры, ни номера боевых расчетов первой батареи не имели, за период формирования удалось провести лишь три занятия.

Ими руководили разработчики ракетного оружия инженер-конструктор Попов и военный инженер 2-го ранга Шитов. Перед самым концом занятий Попов указал на большой деревянный ящик, укрепленный на подножке боевой машины. «При отправке вас на фронт, — сказал он, — мы набьем этот ящик толовыми шашками и поставим пиропатрон, чтобы при малейшей угрозе захвата реактивного оружия врагом можно было подорвать и установку, и снаряды». Через два дня после выступления из Москвы батарея стала частью 20-й армии Западного фронта, дравшейся за Смоленск.

В ночь с 12 на 13 июля ее подняли по тревоге и направили к Орше. На станции Орша скопилось множество немецких эшелонов с войсками, техникой, боеприпасами и горючим. Флеров приказал развернуть батарею в пяти километрах от станции, за горкой. Двигатели машин не заглушали, чтобы после залпа моментально покинуть позицию. В 15 часов 15 минут 14 июля 1941 года капитан Флеров дал команду открыть огонь.

Вот текст донесения в немецкий Генеральный штаб: «Русские применили батарею с небывалым числом орудий. Снаряды фугасно-зажигательные, но необычного действия. Войска, обстрелянные русскими, свидетельствуют: огневой налет подобен урагану. Снаряды разрываются одновременно. Потери в людях значительные». Моральный эффект от применения реактивных минометов был ошеломляющим. Противник потерял на станции Орша больше батальона пехоты и огромное количество боевой техники и вооружения.

В тот же день батарея Флерова обстреляла переправу через речку Оршица, где также скопилось немало живой силы и техники гитлеровцев. В последующие дни батарея использовалась на различных направлениях действий 20-й армии в качестве огневого резерва начальника артиллерии армии. Несколько удачных залпов было произведено по противнику в районах Рудни, Смоленска, Ярцево, Духовшины. Эффект превзошел все ожидания.

Немецкое командование пыталось заполучить образцы чудо-оружия русских. За батареей капитана Флерова, как когда-то за истребителями Звонарева, началась охота. 7 октября 1941 года под деревней Богатырь Вяземского района Смоленской области немцам удалось окружить батарею. Враг атаковал ее внезапно, на марше, обстреливая с разных сторон. Силы были неравными, но расчеты бились отчаянно, Флеров израсходовал последние боеприпасы, а затем взорвал пусковые установки.

Поведя людей на прорыв, он геройски погиб. 40 человек из 180 остались в живых, и всех, кто уцелел после гибели батареи в октябре 41-го, объявили без вести пропавшими, хотя они воевали до самой победы. Лишь по прошествии 50 лет после первого залпа БМ-13 поле у деревни Богатырь раскрыло свою тайну. Там наконец-то были найдены останки капитана Флерова и еще 17 ракетчиков, погибших вместе с ним. В 1995 году указом президента РФ Ивану Флерову было посмертно присвоено звание Героя России

.

Батарея Флерова погибла, но оружие существовало и продолжало наносить урон наступающему врагу. В первые дни войны началось изготовление новых установок на московском заводе «Компрессор». Конструкторов тоже не надо было подгонять. В считанные дни они завершили разработку новой боевой машины для 82-миллиметровых снарядов — БМ-8. Она начала выпускаться в двух вариантах: один — на шасси автомобиля ЗИС-6 с 6 направляющими, другой — на шасси трактора СТЗ или танков Т-40 и Т-60 с 24 направляющими.

Очевидные успехи на фронте и в производстве позволили Ставке Верховного главнокомандования уже в августе 1941 года принять решение о формировании восьми полков реактивной артиллерии, которым еще до участия в боях присваивалось наименование «гвардейских минометных полков артиллерии резерва ВГК». Этим подчеркивалось особое значение, которое придавалось новому виду вооружений. Полк состоял из трех дивизионов, дивизион — из трех батарей, по четыре БМ-8 или БМ- 13 в каждой.

Для реактивного снаряда калибра 82 мм были разработаны и изготовлены направляющие, которые позднее устанавливали на шасси автомашины ЗИС-6 (36 направляющих) и на шасси легких танков Т-40 и Т-60 (24 направляющих). Специальные пусковые установки для реактивных снарядов калибра 82 мм и 132 мм изготовили для их последующей установки на боевые корабли — торпедные катера и бронекатера.

Выпуск БМ-8 и БМ-13 непрерывно рос, а конструкторы разрабатывали новый 300-миллиметровый реактивный снаряд М-30 весом 72 кг и с дальностью стрельбы 2,8 км. В народе они получили прозвище «андрюша». Запускались они с пускового станка («рамы»), изготовленного из дерева. Пуск производился с помощью саперной подрывной машинки. Впервые «андрюши» были применены в Сталинграде. Новое оружие было просто в изготовлении, но их установка на позиции и наводка на цель требовали много времени. К тому же небольшая дальность реактивных снарядов М-30 делала их опасными для своих же расчетов. Впоследствии боевой опыт показал, что М-30 — мощное оружие наступления, способное разрушать дзоты, окопы с козырьками, каменные постройки и другие укрепления. Была даже идея создать на основе «катюш» мобильный зенитно-ракетный комплекс для уничтожения авиации противника, однако опытную установку так и не довели до серийного образца.

Об эффективности боевого применения «катюш»

в ходе наступления на укрепленный узел противника может послужить пример разгрома Толкачевского оборонительного узла в ходе нашего контрнаступления под Курском в июле 1943 года. Деревня Толкачево была превращена немцами в сильно укрепленный узел сопротивления с большим количеством блиндажей и дзотов в 5-12 накатов, с развитой сетью траншей и ходов сообщений. Подходы к деревне были плотно минированы и прикрыты проволочными заграждениями. Залпами реактивной артиллерии значительная часть дзотов была разрушена, траншеи вместе с находившейся в них вражеской пехотой засыпаны, огневая система полностью подавлена. Из всего гарнизона узла, насчитывавшего 450-500 человек, уцелели только 28. Толкачевский узел был взят нашими частями без какого-либо сопротивления.

К началу 1945 года на полях сражений действовали 38 отдельных дивизионов, 114 полков, 11 бригад и 7 дивизий, вооруженных реактивной артиллерией. Но были и проблемы. Массовое производство пусковых установок наладили быстро, однако широкое применение «катюш» сдерживалось из-за недостатка боеприпасов. Отсутствовала промышленная база по изготовлению высококачественных порохов для двигателей снарядов. Обычный порох в данном случае не мог быть использован — требовались особые сорта с нужной поверхностью и конфигурацией, временем, характером и температурой горения. Дефицит удалось лимитировать лишь к началу 1942 года, когда переброшенные с запада на восток заводы стали набирать требуемые темпы производства. За все время Великой Отечественной войны советская промышленность произвела более десяти тысяч боевых машин реактивной артиллерии.

Происхождение названия Катюша

Известно, почему установки БМ-13 стали в одно время именоваться «гвардейскими миномётами». Установки БМ-13 в действительности не являлись миномётами, но командование стремилось как можно дольше сохранять их конструкцию в секрете. Когда на полигонных стрельбах бойцы и командиры попросили представителя ГАУ назвать «подлинное» имя боевой установки, тот посоветовал: «Называйте установку как обычное артиллерийское орудие. Это важно для сохранения секретности».

Нет единой версии, почему БМ-13 стали именоваться «катюшами». Существует несколько предположений:
1. По названию ставшей популярной перед войной песни Блантера на слова Исаковского «Катюша». Версия убедительная, поскольку впервые батарея стреляла 14 июля 1941 года (на 23-й день войны) по скоплению фашистов на Базарной площади города Рудня Смоленской области. Стреляла с высокой крутой горы — ассоциация с высоким крутым берегом в песне тут же возникла у бойцов. Наконец, жив бывший сержант штабной роты 217-го отдельного батальона связи 144-й стрелковой дивизии 20-й армии Андрей Сапронов, ныне — военный историк, который и дал ей это имя. Красноармеец Каширин, прибыв с ним вместе после обстрела Рудни на батарею, удивлённо воскликнул: «Вот это песенка!» «Катюша», — ответил Андрей Сапронов (из воспоминаний А. Сапронова в газете «Россия» № 23 от 21-27 июня 2001 года и в «Парламентской газете» № 80 от 5 мая 2005 года). Через узел связи штабной роты новость о чудо-оружии по имени «Катюша» в течение суток стала достоянием всей 20-й армии, а через её командование — и всей страны. 13 июля 2011 года ветерану и «крёстному отцу» «Катюши» исполнилось 90 лет.

2. Ещё есть версия, что название связано с индексом «К» на корпусе миномёта — установки выпускались заводом имени Калинина (по другому источнику — заводом имени Коминтерна). А фронтовики любили давать прозвища оружию. Например, гаубицу М-30 прозвали «Матушкой», пушку-гаубицу МЛ-20 — «Емелькой». Да и БМ-13 поначалу иногда именовали «Раисой Сергеевной», таким образом расшифровывая сокращение РС (реактивный снаряд).

3. Третья версия предполагает, что именно так окрестили эти машины девушки с московского завода «Компрессор», работавшие на сборке.
Ещё одна, экзотичная версия. Направляющие, на которые устанавливались снаряды, назывались скатами. Сорокадвухкилограммовый снаряд поднимали два бойца, впрягшиеся в лямки, а третий обычно помогал им, подталкивая снаряд, чтобы он точно лёг на направляющие, он же сообщал державшим, что снаряд встал-закатился-накатился на направляющие. Его-то, якобы, и называли «катюшей» (роль державших снаряд и закатывающего постоянно менялась, так как расчёт БМ-13, в отличие от ствольной артиллерии, не был в явном виде разделён на заряжающего, наводящего и др.)

4. Следует также отметить, что установки были настолько засекречены, что даже запрещалось использовать команды «пли», «огонь», «залп», вместо них звучали «пой» или «играй» (для запуска надо было очень быстро крутить ручку электрокатушки), что, возможно, тоже было связано с песней «Катюша». Да и для нашей пехоты залп «катюш» был самой приятной музыкой.

5. Есть предположение о том, что первоначально прозвище «катюша» имел фронтовой бомбардировщик, оснащённый реактивными снарядами — аналогом М-13. И прозвище перескочило с самолёта на ракетную установку через снаряды.

И ещё интересные факты о названиях БМ-13:

В немецких войсках эти машины получили название «сталинские орга́ны» из-за внешнего сходства реактивной установки с системой труб этого музыкального инструмента и мощного ошеломляющего рёва, который производился при запуске ракет.

Во время боёв за Познань и Берлин установки для одиночного пуска М-30 и М-31 получили от немцев прозвище «русский фаустпатрон», хотя эти снаряды использовались не как противотанковое средство. «Кинжальными» (с дистанции 100—200 метров) пусками этих снарядов гвардейцы проламывали любые стены.

Если бы гитлеровские оракулы повнимательнее всматривались в знаки судьбы, то наверняка 14 июля 1941 года стало бы для них знаковым днем. Именно тогда в районе железнодорожного узла Орша и переправы через реку Оршица советскими войсками впервые были применены боевые машины БМ-13, получившие в армейской среде ласковое название «катюша». Результат двух залпов по скоплению сил противника стал ошеломляющим для врага. Потери немцев попали под графу «недопустимые».

Вот выдержки из директивы войскам гитлеровского высшего военного командования: «Русские имеют автоматическую многоствольную огнеметную пушку… Выстрел производится электричеством… Во время выстрела образуется дым…» Очевидная беспомощность формулировок свидетельствовала о полной неосведомленности немецкого генералитета относительно устройства и технических характеристик нового советского оружия — реактивного миномета.

Ярким примером эффективности гвардейских минометных частей, а их основу составляли «катюши», могут служить строки из воспоминаний маршала Жукова: «Реактивные снаряды своими действиями производили сплошное опустошение. Я смотрел районы, по которым велся обстрел, и увидел полное уничтожение оборонительных сооружений…»

Немцы разработали специальный план захвата нового советского оружия и боеприпасов к нему. Поздней осенью 1941 года им удалось это сделать. «Плененный» миномет был действительно «многоствольным» и выстреливал 16 реактивных мин. Его огневая мощь в несколько раз превосходила по эффективности миномет, стоявший на вооружении фашистской армии. Гитлеровским командованием было принято решение о создании равноценного оружия.

Немцы не сразу поняли, что захваченный ими советский миномет — это поистине уникальное явление, открывающее новую страницу в развитии артиллерии, эру реактивных систем залпового огня (РСЗО).

Надо отдать должное его создателям — ученым, инженерам, техникам и рабочим московского Реактивного научно-исследовательского института (РНИИ) и смежных предприятий: В. Аборенкову, В. Артемьеву, В. Бессонову, В. Галковскому, И. Гвай, И. Клейменову, А. Костикову, Г. Лангемаку, В. Лужину, А. Тихомирову, Л. Шварцу, Д. Шитову.

Главным отличием БМ-13 от аналогичного немецкого вооружения была необычайно смелая и неожиданная концепция: минометчики могли относительно неточными реактивными минами надежно поражать все цели заданного квадрата. Это достигалось именно благодаря залповому характеру огня, так как каждая точка обстреливаемой местности обязательно попадала в зону поражения какого-нибудь из снарядов. Немецкие конструкторы, осознав блистательное «ноу-хау» советских инженеров, решили воспроизвести если и не в виде копии, то с использованием главных технических идей.

Скопировать «катюшу» как боевую машину было в принципе возможно. Непреодолимые трудности начались при попытке сконструировать, отработать и наладить массовое производство аналогичных реактивных снарядов. Оказалось, что немецкие пороха не могут сгорать в камере двигателя реактивного снаряда столь же стабильно и устойчиво, как советские. Спроектированные немцами аналоги советских боеприпасов вели себя непредсказуемо: либо вяло сходили с направляющих, чтобы тут же упасть на землю, либо с бешеной скоростью начинали полет и взрывались в воздухе от чрезмерного повышения давления внутри камеры. Исправно долетали до цели считанные единицы.

Дело оказалось в том, что для эффективных нитроглицериновых порохов, которые применялись в снарядах «катюши», наши химики добились разброса значений так называемой теплоты взрывчатого превращения не выше 40 условных единиц, а чем меньше величина разброса, тем стабильнее горит порох. Аналогичные же немецкие пороха имели разброс этого параметра даже в одной партии выше 100 единиц. Это и приводило к нестабильной работе двигателей реактивных снарядов.

Немцы не знали, что боеприпасы для «катюши» были плодом более чем десятилетней деятельности РНИИ и нескольких крупных советских исследовательских коллективов, куда вошли лучшие советские пороховых заводов выдающиеся советские химики А. Бакаев, Д. Гальперин, В. Карькина, Г. Коновалова, Б. Пашков, А. Спориус, Б. Фомин, Ф. Хритинин и многие другие. Они не только разработали сложнейшие рецептуры ракетных порохов, но и отыскали простые и эффективные способы их массового, непрерывного и дешевого производства.

В то время, когда на советских заводах по готовым чертежам небывалыми темпами развертывалось и буквально ежедневно наращивалось производство гвардейских реактивных минометов и снарядов к ним, немцам только еще предстояло вести исследовательские и проектные работы по РСЗО. Но на это история им времени уже не отпустила.

Статья написана по материалам книги Непомнящий Н.Н. «100 великих тайн Второй мировой», М., «Вече», 2010 г., с. 152-157.

moyapobeda.ru

Вклад «катюши» в победу | Журнал Популярная Механика

В протоколе допроса немецких военнопленных было отмечено, что «взятые в плен два солдата в деревне Попково сошли с ума от огня реактивных установок», а пленный ефрейтор заявил, что «случаев сумасшествия в деревне Попково было много от артиллерийской канонады советских войск».

Олег Ащеулов

Один из самых известных и популярных символов оружия победы Советского Союза в Великой Отечественной войне — реактивные системы залпового огня БМ-8 и БМ-13, получившие в народе ласковое прозвище «катюша». Разработки реактивных снарядов в СССР велись с начала 1930-х годов, и уже тогда рассматривались возможности их залпового пуска. В 1933 году был создан РНИИ — Реактивный научно-исследовательский институт. Одним из результатов его работы стало создание и принятие на вооружение авиации в 1937 — 1938 годах 82- и 132-миллиметровых реактивных снарядов. К этому времени уже высказывались соображения о целесообразности использования реактивных снарядов в сухопутных войсках. Однако ввиду невысокой кучности эффективность их применения могла быть достигнута лишь при стрельбе одновременно большим количеством снарядов. Главное артиллерийское управление (ГАУ) в начале 1937 года, а затем и в 1938 году поставило институту задачу разработать многозарядную пусковую установку для ведения залпового огня 132-мм реактивными снарядами. Первоначально установку планировалось использовать для стрельбы реактивными снарядами в целях ведения химической войны.

В апреле 1939 года была спроектирована многозарядная пусковая установка по принципиально новой схеме с продольным расположением направляющих. Первоначально она получила наименование «механизированная установка» (МУ-2), а после доработки СКБ завода «Компрессор» и принятия на вооружение в 1941 году ей было присвоено название «боевая машина БМ-13». Сама реактивная установка представляла собой 16 направляющих для реактивных снарядов желобкового типа. Расположение направляющих вдоль шасси автомашины и установка домкратов увеличивали устойчивость пусковой установки и повышали кучность стрельбы. Заряжание реактивных снарядов производилось с заднего конца направляющих, что позволяло значительно ускорить процесс перезарядки. Все 16 снарядов можно было выпустить за 7 — 10 секунд.

Начало формированию гвардейских минометных частей положило постановление ЦК ВКП (б) от 21 июня 1941 года о развертывании серийного производства снарядов М-13, пусковых установок М-13 и начале формирования частей реактивной артиллерии. Первой отдельной батареей, получившей семь установок БМ-13, командовал капитан И.А. Флёров. Успешные действия батарей реактивной артиллерии способствовали бурному росту этого молодого вида оружия. Уже 8 августа 1941 года по приказу Верховного главнокомандующего И.В. Сталина началось формирование первых восьми полков реактивной артиллерии, которое было закончено уже к 12 сентября. До конца сентября был создан и девятый по счету полк.


Тактическая единица

Основной тактической единицей Гвардейских минометных частей стал гвардейский минометный полк. Организационно он состоял из трех дивизионов реактивных установок М-8 или М-13, зенитного дивизиона, а также подразделений обслуживания. Всего в полку числилось 1414 человек, 36 боевых машин, двенадцать 37-миллиметровых зенитных пушек, 9 зенитных пулеметов ДШК и 18 ручных пулеметов. Однако тяжелое положение на фронтах в снижение выпуска зенитных артиллерийских орудий привело к тому, что в 1941 году некоторые части реактивной артиллерии в реальности не имели зенитного артиллерийского дивизиона. Переход к штатной организации на базе полка обеспечило повышение плотности огня по сравнению со структурой на базе отдельных батарей или дивизионов. Залп одного полка реактивных установок М-13 состоял из 576, а полка реактивных установок М-8 — из 1296 реактивных снарядов.

Элитность и значимость батарей, дивизионов и полков реактивной артиллерии Красной армии подчеркивались тем обстоятельством, что сразу при формировании им присваивалось почетное наименование гвардейских. По данной причине, а также в целях соблюдения секретности советская реактивная артиллерия и получила свое официальное название — «Гвардейские минометные части».

Важной вехой в истории советской полевой реактивной артиллерии стало постановление ГКО № 642-сс от 8 сентября 1941 года. Согласно данному постановлению, Гвардейские минометные части были выделены из состава Главного артиллерийского управления. Одновременно с этим вводилась должность командующего Гвардейскими минометными частями, который должен был подчиняться непосредственно Ставке Главного Верховного Командования (СГВК). Первым командующим Гвардейскими минометными частями (ГМЧ) стал военинженер 1-го ранга В.В. Аборенков.

Первый опыт

Первое же применение катюш состоялось 14 июля 1941 года. Батарея капитана Ивана Андреевича Флёрова произвела из семи пусковых установок два залпа по железнодорожной станции Орша, на которой скопилось большое количество немецких эшелонов с войсками, техникой, боеприпасами, горючим. В результате огня батареи железнодорожный узел был стерт с лица земли, противник понес тяжелые потери в живой силе и технике.

T34 Sherman Calliope (США) — реактивная система залпового огня (1943 год). Имела 60 направляющих для 114-мм ракет M8. Устанавливалась на танк Sherman, наведение производилось поворотом башни и подъемом-опусканием ствола (через тягу).

8 августа катюши были задействованы на киевском направлении. Об этом свидетельствуют следующие строки секретного донесения члену ЦК ВКП (б) Маленкову: «Сегодня на рассвете на киевском УРе были использованы известные Вам новые средства. Били по противнику на глубину до 8 километров. Установка чрезвычайно эффективная. Командование участка, где стояла установка, доложило, что после нескольких поворотов круга противник совершенно прекратил нажим на участок, откуда действовала установка. Наша пехота смело и уверенно пошла вперед». В том же документе указывается, что применение нового оружия вызвало первоначально неоднозначную реакцию советских солдат, ранее не видавших ничего подобного. «Передаю так, как рассказывали красноармейцы: «Слышим рокот, потом пронзительный вой и большой огненный след. Среди некоторых наших красноармейцев поднялась паника, а потом командиры разъяснили, откуда и куда бьют… это вызвало в буквальном смысле ликование бойцов. Очень хороший отзыв дают артиллеристы…» Появление катюши стало полной неожиданностью для руководства вермахта. Первоначально применение советских реактивных установок БМ-8 и БМ-13 воспринималось немцами как сосредоточение огня большого количества артиллерии. Одно из первых упоминаний о реактивных установках БМ-13 можно найти в дневнике начальника сухопутных войск Германии Франца Гальдера лишь 14 августа 1941 года, когда им была сделана следующая запись: «Русские имеют автоматическую многоствольную огнеметную пушку… Выстрел производится электричеством. Во время выстрела образуется дым… При захвате таких пушек немедленно сообщать». Через две недели появилась директива, озаглавленная «Русское орудие, метающее ракетообразные снаряды». В ней говорилось: «Войска доносят о применении русскими нового вида оружия, стреляющего реактивными снарядами. Из одной установки в течение 3 — 5 секунд может быть произведено большое число выстрелов… О каждом появлении этих орудий надлежит донести генералу, командующему химическими войсками при верховном командовании, в тот же день».

В немецких войсках к 22 июня 1941 года также имелись реактивные минометы. К этому времени химические войска вермахта располагали четырьмя полками шестиствольных химических минометов калибра 150 мм (Nebelwerfer 41), а пятый находился в стадии формирования. Полк немецких химических минометов организационно состоял из трех дивизионов трехбатарейного состава. Впервые данные минометы были применены в самом начале войны под Брестом, о чем упоминает в своих трудах историк Пауль Карель.

Отступать некуда — позади Москва

К осени 1941 года основная часть реактивной артиллерии была сосредоточена в войсках Западного фронта и Московской зоны обороны. Под Москвой находилось 33 дивизиона из 59, числившихся на тот период в Красной армии. Для сравнения: Ленинградский фронт имел пять дивизионов, Юго-Западный — девять, Южный — шесть, а остальные — по одному-два дивизиона. В битве под Москвой все армии усиливались тремя-четырьмя дивизионами, и только 16-я армия располагала семью дивизионами.

Советское руководство придавало большое значение применению катюш в битве под Москвой. В вышедшей 1 октября 1941 года директиве Ставки ВГК «Командующим войсками фронтов и армиями о порядке использования реактивной артиллерии», в частности, отмечалось следующее: «Части действующей Красной армии за последнее время получили новое мощное оружие в виде боевых машин М-8 и М-13, являющихся лучшим средством уничтожения (подавления) живой силы противника, его танков, моточастей и огневых средств. Внезапный, массированный и хорошо подготовленный огонь дивизионов М-8 и М-13 обеспечивает исключительно хорошее поражение противника и одновременно оказывает сильнейшее моральное потрясение его живой силы, приводящее к потере боеспособности. Это особенно верно в данный момент, когда пехота противника имеет гораздо больше танков, чем мы, когда наша пехота более всего нуждается в мощной поддержке со стороны М-8 и М-13, могущих быть с успехом противопоставленными танкам противника».

www.popmech.ru

Катюша БМ 13 - страшное оружие Красной Армии Великой Отечественной Войны

  В ходе Берлинской операции (апрель - май 1945 года) с началом уличных боев в Бер­лине широко применялись БМ 13 Катюша - страшное оружие Красной армии  Великой Отечественной Войны. В условиях борьбы на узких улицах наряду с залповой стрельбой полков Катюш БМ-13 и дивизионов М-31 -12 большое распространение получила стрельба прямой наводкой отдельными реактивными снарядами М-31, М-20 и частично М-13. Этот вид стрельбы являлся весьма эффективным и рациональным, так как при минимальном расходе снарядов достигалась большая эф­фективность артиллерийского огня. (см. фото )

 

Катюша - страшное оружие Красной Армии  Великой Отечественной Войны

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ГВАРДЕЙСКИХ МИНОМЕТНЫХ ЧАСТЕЙ (Катюша Бм-13)

Осенью 1941 года РККА еще не имела до­статочного опыта в боевом применении подразделений и частей БМ-8 и БМ-13, не было в этой области и единых взглядов. В одних случаях полки действовали в полном составе, и каждый из них поддерживал какое-либо од­но общевойсковое соединение, в других - они расчленялись подивизионно, причем каждый дивизион временно придавался стрелковой дивизии - так было на протяжении почти всей Великой Отечественной Войны. Например, на Юго-За­падном фронте с 21 сентября по 10 октября 1941 года 4-й гмп в течение пяти суток под­держивал 14-ю кавалерийскую дивизию, а за­тем 15 суток поддерживал различные диви­зии 38 армии. 7-й гмп подивизионно поддер­живал 47-ю и 76-ю горнострелковые дивизии.Передача распоряжений штабами полков и контроль за их исполнением осуществля­лись, как правило, через делегатов связи. Дейст­вия частей гвардейских минометов фронта объединялись фронтовой оперативной груп­пой ГМЧ Катюша, Военный Совет которой был непо­средственно подчинен Военному Совету фрон­та. Для связи фронтовой оперативной группы ГМЧ с подчиненными ей частями использова­лись фронтовые, армейские и оперативной группы ГМЧ средства связи и офицеры связи.

При наличии времени для каждого дивизи­она выбирали несколько огневых позиций, весь дивизион располагался на одной огне­вой позиции. Координаты огневых позиций определяли по карте. В инженерном отношении огневые позиции, как правило, не обору­довали. так как после залпа дивизионы немед­ленно уходили в районы сосредоточения. За редкими исключениями разведку против­ника организовывали в дивизионах только после получения огневых задач и ограничи­вались наблюдением за тем районом, по кото­рому предстояло открыть огонь. Большинство залпов ГМЧ Катюша производилось по целям, распо­ложенным в глубине боевого порядка против­ника. Это объяснялось, с одной стороны, опа­сением поражения своих войск, расположен­ных на переднем крае обороны (рассеивание снарядов было велико и еще недостаточно изучено), и, с другой стороны, тем, что цели, наиболее подходившие для применения огня ГМЧ Катюша (колонны, крупные сосредоточения и скопления войск противника, штабы, узлы связи и т. п.), находились в глубине боевых по­рядков противника. Поэтому объекты пора­жения для ГМЧ Катюша в основном указывались ко­мандирами общевойсковых соединений или начальниками артиллерией дивизий. Основ­ным способом подготовки исходных данных для стрельбы была сокращенная подготовка по карте. Огневые задачи решались дивизион­ными и батарейными залпами.

После залпов ГМЧ наступавшие пехота и танки противника почти всякий раз прекра­щали атаки и в течение более или менее дли­тельного времени не предпринимали на этом участке активных действий.

Общими особенностями боевого примене­ния ГМЧ Катюша являлись:

  • передвижение боевых установок М-8 и М-13 на большие расстояния заряженными и способными к мгновенному открытию огня;
  • залп полка и дивизиона происходил в короткий период времени (до 1 - 2 минут) с дальнейшим быстрым покиданием боевой позиции;
  • длительное ручное перезаряжание уста­новок, которое превышало время залпа в 10 - 15 раз;
  • большое рассеивание реактивных сна­рядов при стрельбе и необычная для артилле­рии конфигурация эллипса рассеивания;
  • вдвое меньшая площадь действительно­го поражения осколками, нежели у снарядов 76-мм пушек и 122-мм гаубиц.

Последние два свойства вынуждали при подготовки стрельбы по заданной цели под­бирать соответствовавшую наивыгоднейшей дальност и стрельбы огневую позицию, позво­лявшую наиболее производительно исполь­зовать снаряды.

Части М-8 и М-13 могли быть использова­ны эффективно для подавления н частичного уничтожения живой силы и огневых средств противника, расположенных открыто (М-8. М-13) или в легких укрытиях (М-13), а части М-30 (М-31) - для подавления и частичного уничтожения тех же целей, но расположен­ных в прочных укрытиях.

Плотность огня дивизиона М-8 была равна 3,5 - 5,2 снаряда на каждый гектар площади в 37 - 43 га (соответственно для двух- и трех- батарейного дивизиона). Плотность огня ди- гвардейско­го минометного полка за­читывает приказ Верхов­ного Главнокомандующе­го. Германия, февраль 1945 года. На заднем пла­не видны БМ-13-16 на шасси Studebaker U S6 с транспарантом: «Да здрав­ствует советская гвардия», на крыле среднего автомо­биля стоит пулемет ДП (АСКМ).визиона М-13 - 2,6 - 3,8 снаряда на каждый гектар площади в 32 - 36 га. Дивизион М-30 имел плотность огня 9,6 снаряда на каждый гектар площади в 20 га. дивизион М-31 - 4,5 снаряда на каждый гектар площади в 40 - 42 га. Подразделения при использовании снаря­дов М-20 имели плотность огня в зависимости от применяемых установок:

  • при стрельбе с установок М-13 (по 8 сна­рядов только с верхнего ряда направляющих) плотность огня дивизиона М-13 была около 3 снарядов на каждый гектар площади в 16 га;
  • при стрельбе с рам М-30 (по 6 снарядов с одной рамы) плотность огня дивизиона М-30 равнялась 12 снарядов на каждый гектар площади в 16 га.

Опытным путем было установлено, ч то доя гарантированного поражения открыто рас- положенной в рост или двигающейся живой силы требовалось 8-10 снарядов М-8 или 4 - 5 снарядов М-13 на 1 га. Для поражения живой силы, расположенной лежа или в легких ук­рытиях - 15 - 20 снарядов М-8 или 6-8 снаря­дов М-13 на 1 га. Для поражения живой силы и огневых средств противника, расположен­ных в прочных укрытиях полевого типа, тре­бовалось 30 - 40 снарядов М-20 или 20 - 30 снарядов М-30 (М-31) на 1 га. Следовательно, для надежного поражения одной цели надо было направлять огонь не одного, а двух - грех и более дивизионов.

Боевая установка, смонтированная на ав­томашине повышенной проходимости, об­легчала совершение маршей на дальние рас­стояния при высоких скоростях движения. В среднем величина суточного пробега ГМЧ достигала от 150 до 300 км. Кроме того, спо собность ГМЧ Катюша к быстрому маневру ставило их в преимущественное положение по сравне­нию с другими видами артиллерии. 100% укомплектование формируемых ГМЧ всей по­ложенной по штату техникой, материальны­ми средствами и личным составом было обя­зательным, в отличие от других частей артил­лерии. Штатным количеством автомашин ГМЧ поднимали за один рейс весь свой лич­ный состав, все боевое и хозяйственное иму­щество и три - четыре залпа боеприпасов.(см. фото )

Указания по использованию ГМЧ Катюша были из­ложены в приказе CI3I K № 04 от 8 августа 1941 года, инструкции командующего ГМЧ СВГК от 7 мая 1942 года, -Инструкции по применению минометных частей М-30, М-20, М-13 при про­рыве укрепленной полосы противника», ут­вержденной НКО СССР 4 апреля 1943 года.

В последней инструкции было сказано, что ди­визионы М-30 должны сосредотачиваться на участке прорыва шириной в 4 км, иначе успех прорыва не будет обеспечен из-за противо­действия фланговых огневых средств против­ника, и что дивизионов М-30 должно быть не менее 12 (3 дивизиона на 1 км фронт проры­ва). С ростом же ширины участков одновре­менного прорыва обороны противника, ГМЧ стали применять сосредоточенно, концентри­руя их залповый огонь на отдельных, особен­но важных объектах обороны противника.

Дивизии и бригады М-31, вооруженные ра­мами М-30, были малоподвижны в бою. Под­воз рам и боеприпасов па огневые позиции, оборудование огневых позиций, установка рам и их заряжание требовали большой за­траты времени. Для подготовки бригады М-31 к залпу требовалось от 8 - 10 часов до суток, li зависимости от накопленного опыта. На­пример, в приказе № 0084 от 28 июля 1943 го­да командующий артиллерией Центрального фронта требовал от командующих артилле­рией армий, чтобы бригадам М-31, привлека­емым к выполнению боевых задач, предостав­лялось 6 часов светлого времени для произ­водства разведки и не менее 6-8 часов ночью для занятия огневых позиций и подготовки к залпу. В оборонительном сражении иод Кур­ском ГМЧ, приданные Центральному фронту, израсходовали около 13 залпов снарядов на каждую установку М-8. более 6 залпов на каж­дую установку М-13. более 3,5 залпа снарядов М-20 на каждую установку М-13 и около 2 зал­пов снарядов М-30 (М-31) на каждую восьми­зарядную раму М-30.

Вот несколько примеров боевого приме­нения ГМЧ во время войны. К 25 июля 1942 года на Южном фронте сложилась тяжелая обстановка - с тяжелыми потерями войска фронта отошли за Дон. Однако и на этом ру­беже наши войска не смогли остановить 1-ю танковую армию противника, которая про­рвав оборону советских войск, устремилась своими подвижными соединениями в на­правлении на Веселый и Сальск, угрожая ты­лам фронта. Единственной реальной силой в руках командования фронта, способной в кратчайший срок выдвинуться на угрожае- мое направление и задержать, хотя бы на кратчайший срок врага, являлась фронтовая оперативная группа ГМЧ (командующий - гвардии полковник А.И. Нестеренко). Части группы полностью сохранили боеспособ­ность и имели достаточное количество бое­припасов. По боевому распоряжению № 0433 от 25 июля Военного Совета Южного фронта в течение ночи с 25 на 26 июля была создана подвижная группа Южного фронта под ко­мандованием гвардии полковника Л.И. Не­стеренко в составе 8,43,48-го гми, 14-го огмд (с общим количеством установок - не ме­нее 60), 176-й стрелковой дивизии на 600 ав­томашинах (которые еще следовало ото­брать у неорганизованно отходивших час­тей и подразделений), 62-го отдельного тан­кового батальона (в составе 20 - 25 танков типа Б'Г, Т-26, Т-60), 113,240-го отдельных зе­нитных артиллерийских дивизионов МЗА, автороты подвоза. С утра 27 июля части груп­пы уже вступили в бой. Играя роль мощного подвижного арьергарда группа смогла обес­печить организованный отход соединений и частей, тылов Южного фронта на Север­ный Кавказ, сдерживая массированным ог­нем установок М-13 продвижение подвиж­ных частей противника.(см. фото )

В Ржевско-Сычевской наступательной операции в 6 часов 15 минут 4 августа на уча­стках прорыва 20-й и 31-й армий началась артиллерийская подготовка. Особенно эф­фективным был залп тяжелых реактивных снарядов М-30 перед началом атаки. Об этом говориться в телеграмме командующего За­падным фронтом Маршала Советского Сою­за ПК. Жукова командующим армиями: -Не­посредственно перед атакой дали залп 18 ди­визионов М-30. Было нанесено громадное поражение противнику и разрушена вся сис­тема огня, что позволило пехоте и танкам уверенно и без больших потерь двинуться в атаку» («Советская артиллерия в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 it.». М., Во- ениздат, I960 г., с. 147).

Во время контрнаступления иод Сталин­градом, при бое в глубине для отражения вра­жеских контратак и нанесения огневых уда­ров по узлам сопротивления противника, ус­пешно использовалась приданные подвиж­ным соединениям полки ГМЧ. Они следовали в составе колонн танковых и мотострелко­вых бригад ближе к голове их, что позволяло быстро вводить полки в действие. Например, 26-й танковый корпус, развивая наступле­ние в юго-восточном направлении, к исходу 19ноября 1942 года подошел к сильно укреп­ленному узлу обороны противника Перела- щовский и завязал за него бой. Артиллерий­ский корректировщик, находившийся в ра- дийном танке в голове колонны, дал целеука­зания в дивизионы приданного па усиление корпусу 85-го гмп. Дивизионы нолка быстро развернулись и произвели залп по узлу обо­роны. Одновременно батареи 1241-го истре- бител ьно-п роти вота н кового а ртиллерий- ского полка открыли фланговый огонь пря­мой наводкой по огневым средствам, броне­технике и живой силе противника. В резуль­тате совместных согласованных действий частей корпуса, артиллерии и ГМЧ, 26-й тк быстро сломили сопротивление врага и ов­ладели Перелазовскнм. В этих боях огнем ар­тиллерии и ГМЧ было уничтожено 8 танков, 15 противотанковых орудий и большое ко­личество пехоты.

Для усиления высадившегося у Южной Озерейки десанта был отправлен 3-й отдель­ный гвардейский горно-вьючный миномет­ный дивизион (командир - капитан Д.И. Ер- мольчик). 9 февраля 1943 года он был погру­жен на два транспорта Черноморского флота «ТРАКТОРИСТ» и .ЗЕМЛЯК». В ночь на 10 фев­раля конвой вышел к Южной Озерейке. В ре­зультате атаки германских торпедных катеров транспорт -ТРАКТОРИСТ» был потоплен, па котором погибли заместитель командира дивизиона по политической части капитан Ф. Новосад, взвод управления дивизиона и од­на батарея. Транспорт -ЗЕМЛЯК», на котором находился командир дивизиона и две бата- реи, напоролся на подводный камень, полу­чил повреждение и возвратился в Геленджик. В течение суток дивизион был пополнен лич­ным составом и техникой, в ночь на 12 февра­ля был успешно переброшен на плацдарм. 13 февраля на участке 83-й морской стрелко­вой бригады дивизион произвел первый залп по врагу. 3-й оггвмд пробыл на Малой земле более 200 суток, выпустив по врагу более 6000 снарядов М-8, не потеряв ни одной установки.(см. фото )

В первый день сражения на Курской дуге (5 июля 1943 года) в 11 часов противник вклинился в оборону 81-й стрелковой диви­зии в районе Озерки, угрожая окружить ее 4б7-й стрелковый полк. Командир приданно­го дивизии 65-го гмп майор Кочуланов выдви­нул 313-й дивизион полка на открытые огне­вые позиции и произвел дивизионный залп по танкам и пехоте противника, прорвавшим­ся к западной окраине ст.Поныри. Три танка были подожжены, 30 солда т противника унич­тожены. Через 10 минут был дан новый залп по атакующим танкам и пехоте противника. Дивизион уничтожил еще 5 танков, пехота противника была рассеяна. Полк своим огнем сорвал попытку окружть 4б7-й полк.

В ходе наступления под Ленинградом и Новгородом (январь - февраль 1944 года) в бою за Красное Село большую помощь пехо­те 291-й стрелковой дивизии оказали гвар­дейцы - минометчики. В критический мо­мент боя был обнаружен подход подкрепле­ний противника из Урицка по шоссе к Крас­ному Селу. Командир 38-го гмп подполковник Алымов часть своих реактивных установок развернул в северо-западном направлении и мощным внезапным залпом задержал и час­тично рассеял колонну противника на под- пупах к Красному Селу. 58-я пехотная диви­зия противника, усиленная танками, пыталась задержать соединения 116-го стрелкового корпуса в районе Плюсса, оз. Черное, но 8 фе- ' враля была окружена нашими войсками и партизанами. Окруженный противник пы­тался вырват ься, переходя в конт ратаки с раз­личных направлений и используя для этого ночное время. Одну из первых попыток он предпринял в районе села Горино. 10 февраля с наступлением темноты до батальона пехоты противника при поддержке артиллерии кон­тратаковали наши подразделения у сел Гори­но и Узмино. Противник был встречен огнем противотанковой и полковой батарей. Невзи­рая на потери, враг упорно стремился про­рваться. Исход короткого, но ожесточенного боя решил точный залп гвардейского мино­метного дивизиона. Не выдержав удара, про­тивник отошел в исходное положение.

На 2-м Прибалтийском фронте 2 aeiycra 1944 года 21-я гмбр (командир - полковник КГ. Сердобольский), поддерживающая стрел­ковый корпус, получила боевую задачу произ­вести дивизионный залп по опорному пункту Баркава. В 19.00 был дан залп снарядами М-31. Из-за большого рассеивания снарядов и недо­статочной плотности огня дивизионного зал­па опорный пункт разрушить не удалось. Было решено произвести повторный залп снаряда­ми М-31УК. После залпа наша пехота с незна­чительными потерями захватила опорный пункт. Более 50% оборонявшихся было унич ­машинах типа «Виллис» или ГАЗ-67. Удобство применения этих установок состояло в том, что они обеспечивали ведение огня как с ав­томашины, так и в снятом положении с земли. Установка могла переноситься в разобранном виде вручную тремя бойцами, а другие три бойца расчета шли для подмены. Каждый бо­ец нес три мины. Благодаря такой конструк­ции эти установки действовали в стороне от дорог до 12 км, обеспечивая наступление пе­хоты на отдельных напралениях, на откры­тых флангах, при обходе и охвате противни­ка. Во время Карпатско-Ужгородской опера­ции подразделения 2-й гвардейской воздуш­но-десантной дивизии 13 сентября 1944 года овладели горой Мунчелык (1355,1 м над уров­нем моря) и должны были атаковать против­ника, блокируя его опорный пункт па торс- Хорда (1479,7 м над уровнем моря). Пять дней шли упорные бои, по высотой овладеть не удалось. За одну дождливую ночь, но единст­венной испорченной дороге с крутизной склонов более 30 градусов артиллеристы ди­

визии с помощью двух автотягачей, ;1ебедок, лямок и канатов к 18 сентября доставили на гору Мунчелык одну пушечную батарею, а за­тем 2-й оггвмд. Внезапным и точным огнем прямой наводкой эти подразделения обеспе­чили пехоте овладение горами Хорда и Куты- лувка. В ходе боя 2-й оггвмд произвел восемь батарейных залпов.

В условиях гор ГМЧ вели огонь залпами ба­тарей, взводов, отдельных установок и реже полками и дивизионами. За сентябрь 1944 го­да ГМЧ 4-го Украинского фронта произвели залпов (таблица 6).

Таблица 6.

Залпы

Количество залпов

Полковые

4

Дивизионные

20

Батарейные

137

Взводные

59

Установками

24

Итого:

224

 

 

   

Во время штурма Кенигсберга (март - ап­рель 1945 года) особенность в применении ГМЧ являлось широкое использование в улич­ных боях одиночных реактивных снарядов для стрельбы прямой наводкой. С этой целью в гвардейских минометных бригадах были со­зданы штурмовые группы реактивных снаря­дов (PC), каждая в составе 12 человек. В каж­дой бригаде создавалось но 2-3 группы. Стрельба снарядами М-31 производилась не­посредственно из укупорки, которая устанав­ливалась в окнах или проломах зданий на­против объекта, подлежащего разрушению. Каждой стрелковой дивизии придавалась 1 - 2 штурмовые группы PC, которые в свою оче­редь использовались для непосредственного обеспечения штурмовых отрядов и групп пе­хоты. Боевые действия показали высокую эф­фективность такого использования реактив­ных снарядов.

Обычно один или несколько снарядов М-31 непосред­ственно в укупорке устанавливались в окон­ных проемах или проломах зданий против дома, намеченного для разрушения. Затем производились выстрелы, и силы взрыва трех - пяти таких снарядов оказывалась доста­точной для основательного разрушения круп­ного здания. Дальность стрельбы таким спосо­бом колебалась в пределах от 50 до 200 м. Для разрушения особо мощных узлов сопро­тивления противника часто применялась стрельба прямой наводкой большого количе­ства снарядов М-31 одновременно.(см. фото )

 

 

 

xn--80anehbqgxr7b.xn--p1ai

«Катюша» – оружие победы » Военное обозрение

Первое появление в Великой Отечественной войне ракетных установок БМ-13, прозванных впоследствии «катюшами», оказалось для немцев большой  неожиданностью. Ворвавшиеся в Советский Союз войска гитлеровской Германии получили много неожиданных и неприятных сюрпризов. Первым было стойкое сопротивление советских солдат. Никто не отрицает, что в первые недели войны в плен попали сотни тысяч наших солдат и офицеров. Но, а кто станет отрицать, к примеру, упорное сопротивление пограничных застав. На их уничтожение Гитлер дал всего 30 минут  – а они сражались по нескольку суток, недель, а Брестская крепость сопротивлялась целый месяц, приковав к себе одну из гитлеровских дивизий.  Новым сюрпризом было появление перед немцами танков  Т-34 и КВ. Никто из немецкого командования не ожидал, что в  лапотной  России смогут построить настолько передовые научно-технические образцы, на которые была способна военная техника того времени. Очередной же неприятный сюрприз ожидал гитлеровцев в середине июля 1941 года.

Получив телеграмму от Верховного главнокомандующего, предписывающую испытать эрэсовскую батарею, генерал А. Еременко был в недоумении, которое затем  переросло в бурный восторг. «Работу» этой батареи стоило увидеть.  14 июля 1941 года в 15часов 15 минут ею был обстрелян  железнодорожный узел Орша. 112 ракет, за несколько секунд до этого сошедшие с направляющих, понесли «привет»  «дружественным» войскам противника, скопившимся на станции. На железнодорожных путях, которые были забиты немецкими эшелонами, забушевал огненный смерч.  Артиллерия и авиация немцев тут же направили свой огонь в район позиций батареи. Однако «катюши» были уже далеко.


На следующий день батарея РС (реактивных снарядов) под командованием капитана Флерова совершила быстрый бросок к городу Рудня, где оборонялись обескровленные советские части. Зная об этом, немецкое командование  решило, что для преодоления их сопротивления достаточно небольшого авангарда.  Основные же силы  были построены в походные колонны с целью вывода их на магистраль между Смоленском и Ярцевым. На этих-то колоннах и продолжили  «тренироваться» артиллеристы капитана Флерова. По ним было выпущено 336 тяжелых снарядов. Немцы, после такого удара, два дня вывозили своих убитых и раненых.


Уже в конце июля 1941 года на Западный фронт были доставлены еще две батареи РС, а в течение августа месяца и второй половины сентября еще пять батарей. И уже не только генерал Еременко испытывал восторг, наблюдая за «работой» нового оружия. Внезапное появление и оглушающая мощь огневых валов деморализовывала  вражеские войска. Удары  «катюш» иногда до такой степени «размягчали» немецкую оборону, что советская пехота не встречала никакого сопротивления во время последующей атаки. Известны случаи, когда гитлеровцы, обезумев от пережитого, бежали по направлению  расположения советских войск. В ежевечерней молитве немецкие солдаты молили бога избавить их от ударов «катюш». Высоко оценивали действие реактивной артиллерии также генерал армии Г. К. Жуков, будущий великий полководец,  генерал-полковник артиллерии Н. Воронов, а также генерал-майор артиллерии И.Камера.

Кроме грузовых автомобилей, «катюшами»  также оснащали водный транспорт - бронекатера и специализированные суда для поддержки высадки морского десанта. Такие установки, предназначенные уже  для пуска более тяжелых, 82-мм снарядов, установили на бронекатерах Волжской флотилии,   сыгравшей в свое время большую роль во время Сталинградской битвы.

Военная промышленность Советского Союза продолжала наращивать выпуск «катюш» на продолжении всей войны. Если  в  августе 1941 года по директиве немецкого командования требовалось сразу же докладывать о  появлении реактивных установок, то в апреле 1945 года выполнить ее было уже просто немыслимо. К началу битвы за Берлин Красная Армия уже обладала  40 отдельными дивизионами, 105 полками, 40 бригадами и 7 дивизиями реактивной артиллерии.  При штурме немецкой столицы  они вели огонь со всех направлений. Немцы так ничего и не смогли противопоставить этому оружию.

topwar.ru

ВОЙНА 1941-1945

 



«Катюша» — неофициальное собирательное название мобильных реактивных миномётов БМ-8 (82 мм) и БМ-13 (132 мм). Такие установки активно использовались СССР во время Второй Мировой войны.

История Создание «Катюши» началось в 1938 году как ответ на 6-зарядный немецкий Небельверфер (нем. Nebelwerfer), 1936 год. Группу конструкторов ГИРД возглавлял Георгий Лангемак. В группу разработчиков, в числе прочих, входил также Сергей Королёв. В марте 1941 года были проведены успешные полигонные испытания установок БМ-13 со снарядом М-13, а уже 21 июня подписано постановление об их серийном производстве. В ночь на 30 июня 1941 года на заводе имени Коминтерна в Воронеже были собраны первые две боевые пусковые установки БМ-13. Изначально они монтировались на шасси ЗИС-5, но использование такого шасси было признано неудачным, и оно было заменено на ЗИС-6. Впоследствии БМ-13 (БМ-13Н) устанавливались только на «Студебеккер» (Studebacker-US6). Экспериментальная артиллерийская батарея из семи машин под командованием капитана И. Флерова была впервые использована против немецкой армии на железнодорожном узле города Орша 14 июля 1941 года. Первые восемь полков по 36 машин были сформированы 8 августа 1941. Улучшенная модификация БМ-13Н была создана в 1943 году и до конца Второй мировой войны было изготовлено около 1800 таких орудий. Модифицированные версии «Катюши», в том числе, и устанавливаемые на самолеты, использовались во время сражения за Халхин-Гол. Устройство Двигатель снарядаОружие относительно простое, состоящее из направляющих рельсов и устройства их наведения. Одна машина вмещала от 14 до 48 направляющих. Снаряд РС-132 для установки БМ-13 был длиной 1,8 м, 132 мм в диаметре и весил 42 кг. Твердая нитроцеллюлоза находилась внутри цилиндра с оперением. Вес боеголовки — 22 кг. Дальнобойность — около 5 км. Применение Солдат, заряжающий «Катюшу»Оружие было неточным, но очень эффективным при массированном применении. Немаловажен был и эмоциональный эффект: во время залпа все ракеты выпускались практически одновременно — за несколько секунд территорию в районе цели буквально перепахивали тяжелые реактивные снаряды. При этом оглушительный вой, который поднимали ракеты во время полета, буквально сводил с ума. Те, кто не погибал во время обстрела, часто уже не могли оказывать сопротивление, так как были контужены, оглушены, совершенно психологически подавлены. Мобильность установки позволяла быстро сменять позицию и избежать ответного удара противника. На каждой машине находился ящик со взрывчаткой и бикфордов шнур. В случае появления риска захвата техники врагом экипаж был обязан взорвать её и тем самым уничтожить реактивные системы. Название «Катюша» произошло от маркировки «КАТ» («Костикова автоматический термитный») на применявшихся реактивных снарядах с зажигательной начинкой. А так как появление оружия в боевых частях совпало со временем популярности песни «Катюша», прижилось это название. Известно двустишие: Выходила на берег «Катюша» — Оставляла от фашистов уши.

www.wov.narod.ru

Белые пятна Второй мировой войны

14.07.1941. Железнодорожная станция Орша в Белоруссии. С раннего утра сюда один за одним прибывают немецкие эшелоны с войсками, военной техникой, горючим и боеприпасами.  В 15.15 по эшелонам был открыт шквальный огонь из неизвестного оружия. Вся станция в одно мгновение превратилась в огромное огненное облако.

В этот день в своем дневнике начальник немецкого Генерального штаба Гальдер записал: «14 июля под Оршей русские применили неизвестное до этого времени оружие. Огненный шквал снарядов сжег железнодорожную станцию Орша, все эшелоны с личным составом и боевой техникой приехавших военных частей. Плавился металл, горела земля,». Таким было первое боевое применение «Катюш».

17.06.41 года на подмосковном полигоне проходил смотр образцов военного вооружения Красной Армии. Последним в программе значился показ установок залпового огня. Показ 5-ти машин в действии произвел на представительную делегацию во главе с наркомом обороны Тимошенко большое впечатление. Приказ о серийном производстве  установок был подписан уже через 3 дня после показа. До начала немецкого вторжения оставалось несколько часов.

26 июня на заводе в Воронеже собрали две новые машины, которые получили обозначение БМ-13. Они предназначались для пуска реактивных снарядов калибра 132 мм. Установки смонтировали на базе 3-осного грузовика ЗИС-6. Именно БМ-13 и были применены при атаке железнодорожной станции Орша. Командовал батареей капитан Иван Флеров.

Исключительная эффективность систем залпового огня способствовала быстрому увеличению темпов производства нового реактивного вооружения. В конце июля 1941-го на Западный фронт прибыли вторая и третья батареи реактивной артиллерии. Уже в августе командование приняло решение о формировании 8-ми полков с таким вооружением.

Еще до участия в боях им было присвоено наименование гвардейских минометных полков артиллерии резерва Верховного Главного Командования. Этим подчеркивалось то огромное значение, которое придавали вооружению и бойцам реактивной артиллерии.

Каждый полк состоял из 3-х дивизионов. Каждый дивизион – из 3-х батарей по четыре БМ-13 в каждой. Всего 36 установок. Для вооружения полков в 1941 году было изготовлено 593 установки. Личный состав полка насчитывал полторы тысячи человек. Отбор осуществлялся строго, так как пусковые установки были секретным оружием, после обучения бойцы давали клятву не отдавать врагу свои машины. На каждой установке было по 30 кг взрывчатки.

Залп полка «Катюш» продолжался 5-10 секунд, общее количество выпущенных за это время снарядов – 576, площадь поражения – 100 гектаров. Особенностью массового залпа стало то, что при наложении взрывных волн снарядов разрушительный эффект усиливался. Кроме того, осколки разрывающихся мин разогревались до 800-а градусов и поджигали все вокруг себя. Именно поэтому возникла легенда о термитном заряде боеприпасов «Катюш».

После залпа подразделения быстро меняли дислокацию, чтобы не попасть под ответный удар. За потерю каждой машины требовалось строго отчитываться перед вышестоящим командованием. Немцы охотились за «Катюшами», чтобы добыть хоть какие-то сведения о новом советском оружии.

На вооружении Вермахта были собственные реактивные минометы, имевшие большую кучность стрельбы, но они значительно проигрывали «Катюше» в дальности. Весь секрет заключался в порохе, который разработали советские ракетчики. Даже, когда гитлеровцам удалось захватить русские установки, разгадать состав пороха они  так и не сумели. Как и не смогли наладить массовый выпуск своих систем залпового огня. Получалось дорого и не технологично.

В СССР выпуск пусковых установок в срочном порядке был развернут на нескольких заводах. Конструкторы и сборщики работали по 12-16 часов ежедневно. Кроме того, удалось наладить массовый выпуск того самого пороха для ракетных снарядов. Даже в блокадном Ленинграде не останавливалось производство ракет к «Катюшам».

В апреле сорок третьего года на вооружение приняли унифицированную ракетную установку БМ-13Н. С целью повышения технологичности изготовления и понижения стоимости конструкторы проанализировали все узлы и детали установки. Основная часть БМ-13Н создавалась на базе хорошо зарекомендовавших себя на фронте грузовых автомобилей «Студебеккер», приходивших в СССР американцами по ленд-лизу.

Существует множество версий, почему установка БМ-13 получила название «Катюша». По одной из них утверждалось, что именно так назвали установку сборщицы на заводе «Компрессор». По другой – из-за наличия литеры «К» в обозначении изделия Воронежского завода. Самая распространенная версия – по названию популярной песни.

Советские бойцы охотнее шли в атаку после обстрела врага «Катюшами». Внезапность появления и огневая мощь налетов оказывали деморализующее действие на вражеские войска. Немцы называли эти установки то «адовым пламенем», то «черной смертью». Но чаще всего упоминается прозвище «сталинский орган» из-за схожести пусковых установок с органными трубами.

Сложно представить себе, что чувствует человек, угодивший под залп «Катюш». По воспоминаниям переживших такие артобстрелы,  это было одно из страшнейших впечатлений за всю войну. Звук, издававшийся ракетами во время полета, описывают по-разному: рев, скрежет, вой. В зоне поражения буквально все взлетало на воздух, и земля горела под ногами.

Работа над совершенствованием установок и снарядов к ним не прекращалась на протяжении всей войны. Серийно выпускалось около 30 типов реактивных снарядов различной мощности и назначения. Самые мощные из них, М-31, из-за своей формы солдаты окрестили «Лукой» по имени героя запрещенной поэмы Баркова. Снаряд весил более 90 кг и содержал почти 30 кг взрывчатки. Эти снаряды с успехом применялись даже в ходе уличных боев.

На заключительном этапе войны во время Берлинской операции задействовали 1795 пусковых рам и 1510 боевых установок. «Катюша», рожденная еще перед  войной, в боях доказала свое право на существование. Она стала прообразом многих современных систем залпового огня, которые и сейчас считаются весомым аргументом в ходе военных действий.

Автор: Николай Категория: Оружие СССР и Германии

rolershar.ru

БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня фото

БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня фото, принята на вооружение в 1941, стояла на вооружении до 1980 г, за годы ВОВ изготовлено 30000 штук. Легенды об этом оружии начали складываться сразу после того, как оно появилось. Впрочем, история создания и применения гвардейского миномёта БМ-13 и в самом деле необычна, статью немного разбавим фото, пусть и не всегда вовремя по тексту, но по теме, самое то.

БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня фото, была продемонстрирована советским руководителям 21 июня 1941 года. И в тот же день, буквально за несколько часов до начала войны, было принято решение о срочном развертывании серийного производства реактивных снарядов М-13 и пусковой установки для них, получившей официальной название БМ-13 (боевая машина-13).

Схема реактивной установки БМ-13 Катюша

Первая батарея полевой БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня фото, отправленная на фронт в ночь с 1 на 2 июля 1941 г. под командованием капитана Флёрова, имела в своём составе семь автомобильных установок на базе трёхосного грузовика ЗиС-6. 14 июля состоялась боевая премьера в виде обстрела базарной площади городка Рудня. Но «звёздный час» ракетного оружия наступил 16 июля 1941 г. Залп, произведенный батареей, среди бела дня буквально стёр с лица земли оккупированный железнодорожный узел Орша вместе с находившимися там эшелонами Красной армии, которые не успели эвакуировать(!).

БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня на базе ЗИС-6 фото, это трехосный вариант грузовика ЗИС-5 и в значительной степени унифицирован с ним.

В результате огромное количество вооружения, топлива и боеприпасов не досталось врагу. Эффект артналёта был такой, что многие немцы, попавшие в зону поражения, сошли с ума. Таково было, вдобавок ко всему прочему, психологическое воздействие нового оружия, о чём в мемуарах признавались многие солдаты и офицеры Вермахта. Надо сказать, что первое применение реактивных снарядов произошло чуть ранее, в воздушных боях с японцами над далёкой речкой Халхин-Гол. Тогда были успешпо испытаны 82-мм реактивные снаряды класса «воздух-воздух» РС-82 разработки 1937 г. и 132-мм реактивные снаряды класса «воздух-земля» PC-132, созданные годом позже. Именно после этого Главное артиллерийское управление поставило перед разработчиком этих снарядов — Реактивным НИИ задачу создания реактивной полевой системы залпового огня па основе снарядов PC-132. Уточнённое тактико-техническое задание было выдано институту в июне 1938 г.

На фото "Катюши" при детальном рассмотрении можно увидеть много интересного

Сам же РНИИ был создан ещё в конце 1933 г. па основе двух конструкторских групп. В Москве при Центральном Совете Осоавиахима с августа 1931 г. существовала «Группа по изучению реактивного движения» (ГИРД), в октябре того же года аналогичная группа под названием «Газодинамическая лаборатория» (ГДЛ) образовалась в Ленинграде. Инициатором слияния двух самостоятельных поначалу коллективов в единую организацию был тогдашний начальник вооружений Красной Армии М.Н. Тухачевский. По его мнению, РНИИ должен был решать вопросы ракетной техники применительно к военному делу, в первую очередь авиации и артиллерии. Директором института был назначен И.Т. Клеймёнов, а его заместителем — Г.Э. Лангемак, оба — военные инженеры. Авиационный конструктор С.П. Королёв был назначен начальником 5-го отдела института, которому поручалась разработка ракетопланов и крылатых ракет. В соответствии с полученным заданием к лету 1939 г. был разработай 132-мм реактивный снаряд, получивший позднее название М-13. По сравнению с авиационным аналогом PC-132 имел большую дальность полёта, большую массу и значительно более мощную боевую часть. Это было достигнуто за счёт увеличения количества ракетного топлива и взрывчатки, для чего на 48 см были удлинены ракетная и головная части снаряда. Снаряд М-13 имел также лучшие, чем у PC-132, аэродинамические характеристики, что позволило получить более высокую кучность стрельбы.
За время работы в институте Клеймёнов с Лангемаком практически завершили доводку реактивных снарядов РС-82 и РС-132. Всего в 1933 г. в Газодинамической лаборатории были проведены официальные полигонные испытания с земли, морских судов и самолётов девяти видов ракетных снарядов различных калибров конструкции Б.С. Петропавловского, Г.Э. Лангемака и В.А. Артемьева, II.И. Тихомирова и Ю.А. Победоносцева на бездымном порохе.

Ракетные снаряды М-13 боевой машины реактивной артиллерии БМ-13 «Катюша»

И все было бы хорошо, если бы... В РНИИ со временем сложились две противоборствующие группировки. Считалось, что разногласия вышли по поводу того, каким топливом заправлять ракету. На самом деле корни конфликта и последующей трагедии следует искать глубже. Часть сотрудников во главе с А.Г. Костиковым полагали, что их несправедливо «затирают» занявшие командные посты Клеймёнов, Лангемак, Королёв и Глушко. Метод борьбы за место под солнцем был известен и проверен. Костиков начал писать на сослуживцев доносы в НКВД. «Раскрытие контрреволюционной троцкистской диверсиоино-вредительской шайки, их методов и тактики настойчиво требует от нас вновь еще глубже присмотреться к нашей работе, к людям, возглавляющим и работающим на том или ином участке Ин-та, — писал он в одном из своих писем. — Я утверждаю, что в производстве была явно принята система абсолютно негодная, тормозящая развитие. Это тоже не случайный факт. Дайте мне все материалы, и я со всей очевидностью докажу фактами, что чья-то рука, возможно ио неопытности, тормозила работу и вводила государство в колоссальные убытки. В этом повинны Клеймёнов, Лангемак и Падежип, в первую очередь...»

132-мм реактивная система залпового огня БМ-13 Катюша фото различных шасси

Чувствуя, что работать в РНИИ ему спокойно не дадут, Клеймёнов в конце лета 1937-го договорился с начальником ЦАГИ Харламовым о своём переходе туда. Однако не успел... В ночь на 2 ноября 1937 г. Иван Терентьевич Клеймёнов был арестован как немецкий шпион и саботажник. Одновременно та же участь постигла и его заместителя Г.Э. Лангемака (немца по национальности, что было отягчающим обстоятельством).

БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня на шасси ЗиС-6, практически все памятники реактивному миномету базируются на этом шасси, обратите внимание на квадратные крылья, на самом деле Зис-6 имел округлые крылья. Отдельные установки БМ-13 на шасси ЗИС-6 прослужили всю войну и дошли до Берлина и Праги.

Вскоре оба были расстреляны. Возможно, дополнительную (или основную) роль в этом злодействе сыграли и близкие контакты арестованных с Тухачевским. Много позднее, 19 ноября 1955 г., Военная Коллегия Верховного Суда СССР определила: «...приговор... от 11 января 1938 г. в отношении Лангемака Георгия Эриховича по вновь открывшимся обстоятельствам отменить, а дело по его обвинению па основании п. 5 ст. 4 УПК РСФСР в уголовном порядке прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления...» Ещё через почти четыре десятилетия Указом Президента СССР от 21 июня 1991 г. Лангемаку Г.Э. присвоено звание Героя Социалистического Труда (посмертно). Этим же Указом были награждены его коллеги — И.Т. Клеймёнов, В.П. Лужин, Б.С. Петропавловский, Б.М. Слонимер и II.И. Тихомиров. Все герои оказались невиновны, однако мёрт-вых с того света не вернёшь... Что же касается Костикова, то он добился своего, став начальником РПИИ. Правда, его же стараниями институт просуществовал недолго. 18 февраля 1944 г. Государственный комитет обороны в связи с «нестерпимым положением, сложившимся с развитием реактивной техники в СССР» постановил: «...Государственный институт реактивной техники при СНК СССР ликвидировать и возложить решение этой задачи па Наркомат авиационной промышленности».

Катюша реактивная установка залпового огня на шасси Студебеккер фото

Так что, можно сказать, легендарная «катюша» родилась вопреки многим обстоятельствам. По родилась! Её реактивные снаряды запускались с направляющих, располагавшихся в кузове самоходной многозарядной пусковой установки. Первый вариант базировался на шасси грузовика ЗиС-5 и обозначался МУ-1 (механизированная установка, первый образец). Проведённые в период с декабря 1938-го по февраль 1939 г. полигонные испытания установки показали, что она не в полной мере отвечает поставленным требованиям.

Установка МУ-1 фото, поздний вариант, направляющие расположены поперечно, но шасси уже используется ЗиС-6

В частности, при стрельбе машина начинала раскачиваться па рессорах подвески, что снижало точность огня, и без того не слишком высокую. С учётом результатов испытаний РПИИ разработал новую пусковую установку МУ-2 (ЗиС-6), которая в сентябре 1939 г. была принята Главным артиллерийским управлением для полигонных испытаний. По их результатам институту были заказаны пять таких установок для проведения войсковых испытаний. Ещё одну стационарную установку заказало Артиллерийское управление ВМФ для использования её в системе береговой обороны.

БМ-13 «Катюша» на шасси трактора СТЗ-5-НАТИ

БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня фото, на шасси трактора СТЗ-5-НАТИ, более подробно смотрим "Сталинец гусеничный трактор фото".

Исключительная эффективность боевых действий батареи капитана Флёрова и сформированных вслед за ней ещё семи таких батарей способствовала быстрому наращиванию темпов производства реактивного вооружения. Уже с осени 1941 г. на фронтах действовали 45 дивизионов, каждый из которых состоял из трёх батарей по четыре пусковые установки в каждой. Для их вооружения в 1941 г. было изготовлено 593 установки БМ-13. По мере поступления боевой техники с заводов началось формирование полноценных полков реактивной артиллерии, состоявших из трёх дивизионов, вооруженных пусковыми установками БМ-13, и зенитного дивизиона.

  • Каждый полк имел 1414 человек личного состава,
  • 36 пусковых установок БМ-13
  • двенадцать 37-мм зениток.
  • Залп артиллерийского полка составлял 576 снарядов калибра 132 мм.
  • При этом живая сила и техника противника уничтожались на площади свыше 100 га. Официально такие подразделения стали называться «гвардейскими миномётными полками артиллерии резерва Верховного Главнокомандования».

Экипаж, отъехав в тыл, производит перезарядку боевой установки БМ-13 на базе грузовика Chevrolet G-7117, лето 1943 г.

На чём же была основана исключительная боевая мощь гвардейских миномётов? Каждый снаряд по мощности был примерно равен гаубичному того же калибра, ио при этом сама установка могла практически одновременно выпустить, в зависимости от модели, от 8 до 32 ракет. При этом в каждом дивизионе, оснащенном, к примеру, установками БМ-13, было пять машин, каждая из которых имела 16 направляющих для пуска 132-мм снарядов М-13, каждый весом 42 кг, с дальностью полёта 8470 м. Соответственно, только один дивизион мог выпустить по врагу 80 снарядов.

Реактивный миномет БМ-8-36 на базе автомобиля ЗИС-6

Если же дивизион оснащался установками БМ-8 с 32-мя 82-мм снарядами, то один залп состоял уже из 160 ракет меньшего калибра. На противника за несколько секунд обрушивалась буквально лавина огня и металла. Именно высочайшая огневая плотность и отличала реактивную артиллерию от ствольной. Во время наступлений советское командование традиционно старалось сосредоточить па острие главного удара как можно больше артиллерии.

Устройство реактивных снарядов

Устройство реактивных снарядов БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня фото: 1 — стопорное кольцо взрывателя, 2 — взрыватель ГВМЗ, 3 — шашка детонатора, 4 — разрывной заряд, 5 — головная часть, 6 — воспламенитель, 7 — дно камеры, 8 — направляющий штифт, 9 — ракетный заряд, 10 — ракетная часть, 11 — колосниковая решётка, 12 — критическое сечение сопла, 13 — сопло, 14 — стабилизатор, 15 — чека дистанционного взрывателя, 16 — дистанционный взрыватель АГДТ, 17 — воспламенитель.
Сверхмассированная артподготовка, которая предшествовала прорыву вражеского фронта, стала одним из главных козырей РККА. Пи одна армия в той войне не смогла обеспечить такой плотности огня. Так, в 1945 г. во время наступления советское командование стягивало на один километр фронта до 230- 260 орудий ствольной артиллерии. Кроме них, па каждый километр приходилось, в среднем, 15-20 боевых машин реактивной артиллерии, не считая более крупных стационарных ракетных пусковых установок М-30. Традиционно «катюши» завершали артналёт: реактивные установки давали залп, когда пехота уже шла в атаку. Фронтовики говорили: «Ну, вот и «катюша» запела...»

реактивная установка залпового огня на шасси GMC CCKW фото

Кстати, почему артустановка получила такое неофициальное название, толком не мог ответить никто ни тогда, пе может и сегодня. Одни говорят, что просто в честь популярной в то время песни: в начале стрельоы, срываясь с направляющих, снаряды улетали в свой последний восьмикилометровый путь с протяжным «пением». Другие полагают, что название пошло от самодельных солдатских зажигалок, тоже почему-то прозванных «катюшами». Таким же именем назывались ещё в Испанскую войну туполевские бомбардировщики СБ, иногда вооружённые РСами. Так или иначе, но после того как катюши-миномёты заканчивали свою песню, пехота входила в обстрелянный населённый пункт или на вражеские позиции, пе встречая никакого сопротивления. Сопротивляться было некому. Те немногие солдаты противника, что оставались в живых, были полностью деморализованы. Правда, со временем противник перестроился. Да это и понятно. Иначе бы весь Вермахт через некоторое время полностью деморализовался, сошёл бы от «катюш» с ума, и воевать Красной армии стало бы не с кем. Немецкие солдаты научились прятаться в хорошо укреплённых блиндажах при первых же звуках «сталинских органов», так прозвал противник паши ракеты за их нестерпимый вой. Тогда перестроились и паши ракетчики. Теперь «катюши» начинали артподготовку, а заканчивали её пушки.

БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня на шасси Ford WOT фото

«Если привлекать для артподготовки ствольный полк, то командир полка обязательно скажет: «У меня нет точных данных, я должен пристрелять орудия...» Если ои начинал вести пристрелку, а пристреливают обычно одним орудием, беря цель в «вилку», — это сигнал противнику, что надо прятаться. Что солдаты и делали за 15-20 секунд. За это время артиллерийский ствол выпускал всего один-два снаряда. А я дивизионом за 15-20 секунд выпущу 120 ракет, которые летят все сразу», — рассказывал командир полка реактивных миномётов А.Ф. Пануев. Но, как известно, плюсов без минусов пе бывает. Мобильные установки реактивных миномётов обычно выдвигались па позиции непосредственно перед залпом и так же быстро после залпа старались уйти из данного района. При этом немцы, по понятным причинам, именно «катюши» старались уничтожать в первую очередь. Поэтому сразу после залпа миномётов на позиции тех, кто оставался, как правило, обрушивались залпы немецкой артиллерии и бомбы мгновенно прилетавших пикировщиков Ю-87. Так что теперь приходилось прятаться уже ракетчикам. Вот что вспоминал по этому поводу артиллерист Иван Трофимович Сальницкий:

«Выбираем огневые позиции. Нам говорят: в таком- то месте огневая позиция, будете ждать солдат или поставленные маяки. Принимаем огневую позицию ночью. В это время подходит дивизион «катюш». Если бы у меня время было, я бы сразу убрал оттуда свои пушки. Потому как «катюши» сделали залп и ушли. А немцы подняли девятку «юикерсов» и навалились па пашу батарею. Был переполох! Открытое место, прятались под лафетами пушек...»

Подбитая реактивная установка, дата фото неизвестна

Впрочем, доставалось и самим ракетчикам. Как рассказывал ветеран-миномётчик Семён Савельевич Кристя, существовала строжайшая секретная инструкция. На некоторых форумах идет спор что именно из-за секрета топлива, немцы старались захватить установку. Как видно на фото установка была захвачена и не одна.

Реактивный миномет БМ-13-16, на шасси машины ЗИС-6 захваченный неповрежденным немецкими войсками, фото Восточный фронт, осень 1941 года

Реактивный миномет БМ-13-16 брошенный при отступлении. Лето 1942 года, Восточный фронт фото, как видно из обеих фото боекомплект отстрелян, на самом деле состав снарядов не представлял секрета, ро крайней мере для наших союзников, основную массу снарядов делали они

Реактивный миномет Б-13-16 Катюша на шасси ЗИС-6 (захвачена немцами), как видно на фото с полным боекомплектом

В случае угрозы возможного захвата ракетной установки врагом, экипаж «БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня фото» должен был подорвать установку с помощью системы самоликвидации. Что при этом будет с самим экипажем — составители инструкции не уточняли... Именно так покончил с собой в окружении 7 октября 1941 г. раненый капитан Иван Андреевич Флёров. Зато товарищ Кристя дважды попадал в плен, выловленный специальными командами Вермахта, которые направлялись для захвата «катюш» и их экипажей. Семён Савельевич, надо сказать, был везучим. Он дважды смог бежать из плена, оглушив охрану. Но вернувшись в родной полк, молчал об этих подвигах. А то, как многие, попал бы из огня да в полымя... Такие приключения чаще случались в первый год войны. Потом и войска наши перестали отступать столь быстро, что за фронтом можно было не успеть даже на автомобиле, да и сами ракетчики, обретя необходимый боевой опыт, стали действовать осмотрительнее.

БМ-13 Катюша реактивный миномет на шасси танка Т-40, кстати американцы так же ставили на Шерман, свои системы залпового огня

Сначала на позиции выходили офицеры, которые производили соответствующие расчёты, кстати, довольно сложные, поскольку приходилось учитывать не только расстояние до цели, скорость и на-правление ветра, по даже температуру воздуха, которая тоже влияла на траекторию полёта ракет. После того как все вычисления были сделаны, машины выдвигались на позицию, производили несколько залпов (обычно не более пяти) и быстро мчались в тыл. Промедление в этом случае и впрямь было подобно смерти — немцы сразу накрывали место, откуда стреляли реактивные миномёты, ответным артиллерийским огнём.
Во время наступления тактика при-менения «катюш», окончательно отработанная к 1943 г. и до конца войны применявшаяся повсеместно, была такой: в самом начале наступ¬ления, когда требовалось взломать глубоко эшелонированную оборону врага, артиллерия образовывала так называемый «огневой вал». В начале обстрела все гаубицы (зачастую и тяжёлые самоходки) и реактивные миномёты обрабатывали первый рубеж обороны. Затем огонь переходил па укрепления второй линии, а атакующая пехота занимала окопы и блиндажи первой. После этого огонь переносился на третий рубеж, а пехотинцы тем временем занимали второй.

Катюша реактивная установка залпового огня на базе Ford-Marmon фото

Скорее всего та же часть, фото сделано с другого ракурса

При этом чем дальше вперёд уходила пехота, тем меньше её могла поддерживать ствольная артиллерия — буксируемые орудия не могли сопровождать её па всём протяжении наступления. Эта задача возлагалась па гораздо более мобильные САУ и «катюши». Именно они вместе с тапками шли следом за пехотой, поддерживая её огнём.
Теперь солдатам Вермахта было уже не до охоты за «катюшами». Да и сами установки, которые всё чаще стали базироваться па полпоприводных американских Studebaker US6, не представляли особой тайны. Направляющими ракет при запуске служили стальные рельсы, угол наклона их регулировался вручную простой винтовой передачей. Некоторый секрет представляли лишь сами ракеты, точнее, их начинка. А их-то после залпа на установках как раз и не оставалось. Делались попытки монтажа пусковых установок и на базе гусеничных машин, но скорость передвижения для реактивной артиллерии оказалась важнее проходимости. Ставились «катюши» также на бронепоезда и корабли

БМ-13 Катюша ведет огонь фото

БМ-13 Катюша реактивная установка залпового огня на улицах Берлина фото

Кстати, наладить в РНИИ производство порохов для снаряжения ракет Костиков толком так и не смог. Дело дошло до того, что ракетное твёрдое топливо одно время производили для нас американцы по нашим рецептам (!). Это и послужило ещё одной причиной расформирования института... А как дела обстояли у наших противников, у них имелся своя реактивная установка шестиствольный миномет, Небельверфер.

Небельверфер. Немецкая реактивная установка 15 см фото

Использовался с самого начала войны, но столь массовых формирований частей как у нас, у немцев не было, смотри статью "Немецкий шестиствольный миномет".
Конструкторский и боевой опыт, полученный на «катюшах», послужил основой для создания и дальнейшего совершенствования «градов», «ураганов», «тайфунов» и других установок залпового огня. Одно лишь осталось почти на прежнем уровне — точность залпа, которая и сегодня оставляет желать лучшего. Ювелирной работу реактивных систем никак не назовёшь. Потому и лупят из них в основном по площадям, в том числе и на нынешней украинской войне. А страдают от этого огня зачастую больше мирные жители, подобно советским гражданам, имевшим неосторожность оказаться в своих избушках в 41-м вблизи станции Орша...

toparmy.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о