Экспансивность пули это – Экспансивные пули Зачем совершенствуют экспансивные пули, если они запрещены?

Экспансивные пули - это... Что такое Экспансивные пули?


Экспансивные пули

Выстреленная пуля .40 S&W на фоне патрона того же калибра

6,5×55 мм оболочечная экспансивная пуля до и после выстрела. Поперечные размеры выстреленной пули в несколько раз превышают калибр боеприпаса.

Экспанси́вная пуля (англ. Hollow point bullet, HP) — особый вид боеприпасов, в которых в головной части пули присутствует выемка, благодаря чему при попадании в цель пуля «раскрывается» (отсюда название — англ. expansion — расширение). Подобные пули наносят обширные повреждения в мягких тканях, из-за чего данный вид боеприпасов признан негуманным. Первой Гаагской мирной конвенцией в 1899 году раскрывающиеся и деформирующиеся пули были запрещены для военного применения. Вторая Гаагская конвенция в 1907 году подтвердила запрет, однако во время мировых войн стороны активно применяли экспансивные пули.

Последующие разработки привели к изобретению оболочечных экспансивных пуль (англ. Jacketed hollow point bullet, JHP), покрытых мельхиором или томпаком. Оболочка обеспечивает целостность пуль при ношении, хранении и зарядке боеприпасов, а также более высокую точность стрельбы и снижению загрязнения свинцом нарезов канала ствола. Гаагские соглашения, исходя из принципов гуманизма, запретила использование в военных целях пули, не имеющие твёрдой оболочки. Парадоксально, но этот запрет неукоснительно выполняется всеми странами, так как оболочечная пуля лучше по своим характеристикам, чем экспансивная.

Поскольку запрет на использование экспансивной пули распространяется только на регулярные армии, данный тип боеприпаса используется в органах правопорядка и поступают в свободную продажу в ряде стран из-за сниженного риска рикошета и большой останавливающей способности.

См. также

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Экспа
  • Экспансионизм

Смотреть что такое "Экспансивные пули" в других словарях:

  • Разрывные пули — Современные патроны 7,62х39 с пулей SP (полуоболочечной). Дум дум  пули с неполным или надпиленным сердечником или оболочкой, легко разрывающиеся или сплющивающиеся в человеческом теле. Причиняют крайне тяжёлые ранения, в большинстве случев… …   Википедия

  • Пуля — У этого термина существуют и другие значения, см. Пуля (значения). Пуля Минье …   Википедия

  • Экспансивная пуля — Стреляная экспансивная пуля .40 S W (JHP) на фоне патрона того же калибра …   Википедия

  • Патроны для самозарядных пистолетов и пистолетов-пулеметов —        4.5x40R СПС для подводного пистолета         Патрон 4.5мм СПС был разработан в конце шестидесятых – начале семидесятых годов в СССР, в ЦНИИ Точного Машиностроения для подводного пистолета. Используется только в пистолетах СПП 1 и СПП 1М,… …   Энциклопедия стрелкового оружия

  • Разрывная пуля — Британские авиационные патроны калибра .303 времён Первой мировой войны в разрезе: зажигательный Брока, разрывные Помероя версий PSA Mk I HE и PSA Mk II HE, разрывной Трефолла RTS Mk II HEI …   Википедия

  • Дум-дум — «Дум дум» (англ. Dum dum [dʌm dʌm])  изготовленная фабричным путём полуоболочечная пуля с конструктивно предусмотренной неполной оболочкой, или же переделанная кустарным путём обыкновенная полностью оболочечная пуля со слегка… …   Википедия

  • Пистолет-пулемёт — ПП Uzi. Израиль, 1954  наст. время …   Википедия

  • Винтовка Бердана — Винтовка Бердана …   Википедия

  • «Пустынный Орёл» (пистолет) — Desert Eagle Desert Eagle Mark XIX Страна:   Израиль Тип:  Самозарядный пистолет Конструктор …   Википедия

  • Пистолет «Пустынный Орёл» — Desert Eagle Desert Eagle Mark XIX Страна:   Израиль Тип:  Самозарядный пистолет Конструктор …   Википедия

dic.academic.ru

Экспансивная пуля Википедия

Стреляная экспансивная пуля .40 S&W (JHP) на фоне патрона того же калибра. Полуоболочечная пуля (JSP, в том числе — «дум-дум»). Пуля с экспансивной полостью (JHP).
Не следует путать экспансивные пули с разрывными.

Экспансивные, они же — разворачивающиеся пули, или пули «дум-дум», (англ. expanding bullet), — пули, конструкция которых предусматривает существенное увеличение диаметра при попадании в мягкие ткани с целью повышения поражающей способности и/или уменьшения глубины проникновения. Соответственно,

экспансивность — способность пули расширяться, увеличивать свой диаметр при попадании в мягкую среду.

Существуют различные конструктивные решения, способные обеспечить такое поведение пули. Как правило, выделяют:

  • Полуоболочечные пули (англ. soft point bullet, обозначение JSP)
  • Пули с экспансивной полостью (англ. hollow point bullet, HP и JHP[1]).
  • Пули с пластиковым наконечником — техническое решение для двух предыдущих вариантов, обеспечивающее улучшение аэродинамики.

Такие пули в настоящее время запрещены к применению в военном оружии, однако очень широко применяются для охоты и самообороны, а также в подразделениях специального назначения. Например, практически все охотничьи пули являются экспансивными, — применение неэкспансивных цельнооболочечных пуль военного типа на охоте обычно считается недопустимым. Дело в том, что с пулей охотятся на крупных животных. С целью предотвращения опасности, которую представляют подранки для человека, а также из гуманных соображений, охотники стремятся никогда не оставлять подранков.

История

Цельносвинцовые пули за счёт мягкости материала изначально обладали некоторой способностью к расширению при попадании в цель, то есть являлись в определённой степени экспансивными. Сминаясь в теле жертвы, мягкие свинцовые пули крупного калибра часто наносили тяжёлые ранения.

На протяжении веков в ручном огнестрельном оружии использовались мягкие безоболочечные свинцовые пули относительно крупного калибра. При попадании в мягкие ткани они расплющивались, увеличивая свой диаметр. За счёт этого эффективно передавали цели свою энергию, нанося сравнительно тяжёлые ранения. Ввиду этой способности к некоторому расширению при попадании в цель, можно сказать, что в те годы по сути все используемые пули в какой-то мере относились к типу экспансивных, и не было нужды повышать их экспансивность дополнительно.

Правда, историк оружия В. Е. Маркевич упоминает так называемые «свистящие пули», имевшие по центру сквозное отверстие и за счёт этого способные сильнее обычного деформироваться в раневом канале, нанося более тяжёлые ранения. Это, по-видимому, был побочный эффект — основным же считался возникающий в полёте свист, деморализующий противника.

Пришедшие на смену сферическим пулям цилиндроконические, или цилиндрооживальные, пули, также цельносвинцовые, лишённые оболочки, типа пули Минье, сохранили эту склонность к расплющиванию в раневом канале, соответственно, также могут быть отнесены к экспансивным.

Ситуация стала меняться ближе к концу XIX века, после совершившегося в последней его четверти перехода в военном оружии к нарезным стволам малого калибра (в те годы малыми считались калибры, в наше время относимые к нормальным, — 6,5—8 мм) и бездымным порохам. Мягкие безоболочечные пули не выдерживали давления, создаваемого в стволе бездымным порохом, и нередко срывались с нарезов. Кроме того, они сильно освинцовывали каналы малокалиберных нарезных стволов. Это вынудило конструкторов перейти к использованию пуль, имевших поверх свинцового сердечника оболочку из более твердого металла (обычно меди, латуни, томпака, мельхиора или стали), которые надёжно шли по нарезам и почти не загрязняли ствол.

Однако быстро выяснилось, что поражающее и останавливающее действие новых пуль значительно ниже по сравнению со старыми безоболочечными, что было особенно чувствительно для армий, участвовавших в колониальных войнах против так называемых «диких» народов. Например, в ходе Читральской кампании 1895 года среди англичан появилось стойкое убеждение, что применяемые ими пули неэффективны, и противник продолжит сражаться, даже будучи раненым, так как оболочечные пули, не способные деформироваться в раневом канале и за счёт этого эффективно передавать свою энергию цели, «прошивали» её навылет, оставляя аккуратные входное и выходное отверстие, и наносили смертельные повреждения лишь при попадании в жизненно важные органы.

В результате британское военное руководство поставило задачу разработать пулю, которая[2]:

сможет нанести рану, достаточно тяжёлую, чтобы остановить даже самого непримиримого фанатика.

Оригинальный текст (англ.)

inflict a wound sufficiently severe to stop even the most determined fanatic

В соответствии с этой установкой в начале 1890-х на британской королевской оружейной фабрике (англ. British Royal Artillery armoury), расположенной в рабочем пригороде Калькутты Дум-дум (более правильно

Дам-дам, так как в оригинале — [dʌm dʌm]), офицером британской армии капитаном Невиллом Берти-Клэем[3] были разработаны экспансивные пули к патрону .303 British, который использовался в винтовках Lee-Metford и, позднее, Lee-Enfield. Их носок был лишён оболочки, — то есть они принадлежали к типу пуль, ныне называемых полуоболочечными, или soft point (SP).

Патроны калибра .303 British с полуоболочечными пулями, по конструкции аналогичными пулям «дум-дум» (современные охотничьи боеприпасы).

По месту разработки и производства их стали именовать «пули дум-дум».

Позднее выяснилось, что при стрельбе такими пулями имеется риск срыва надрезанной оболочки со свинцового сердечника, поэтому появились револьверные пули .455 Mk. III Manstopper, а также пули к патрону .303 British Mk. III, IV и Mk. V, устроенные по иному принципу, в наши дни обозначаемому hollow point (HP), то есть с полостью в носовой части. Так как к моменту их появления термин «дум-дум» уже стал широко используемым неофициальным обозначением для всех экспансивных пуль к военным патронам вообще, их тоже стали так называть, хотя они были разработаны и производились в самой Великобритании, а не на Арсенале в Дум-думе.

Пуля типа hollow point к винтовке-«экспрессу».

Такие пули с полостью уже задолго до этого использовались в так называемых «экспрессах» — охотничьих винтовках (точнее, штуцерах) очень крупного калибра с повышенной начальной скоростью пули, для чего её облегчали за счёт этой самой полости. Повышение и без того огромной экспансивности таких пуль было в этом случае лишь побочным эффектом. Также существовали охотничьи пули с Х-образным разрезом в головной части, смысл которых был тем же — «раскрываться» при попадании в цель. Впоследствии, уже после официального запрещения «дум-дума», при помощи крестовидных надрезов «дорабатывали» оболочечные пули в войсках с целью повысить поражающую способность. Такие «доработанные» на местах пули также нередко называли «дум-дум».

Сравнение патронов к винтовкам Снайдера, Генри-Мартини (два варианта) и Ли-Энфилд. Первые три имеют свинцовые безоболочечные пули крупного калибра, последний — цельнооболочечную малокалиберную.

В процессе полевых испытаний пуль этих типов в ходе Англо-бурской войны 1899—1902 командир Миддлсекского полка полковник Хилл заявил, что лучше быть раненым двумя пулями «Мартини-Генри», чем одной такой. Также было заявлено, что попадание пули

«вело к невероятному поражению кости и плоти»[2]. Причём в ходе парламентских дебатов Лорд Хэмилтон заявил, что любой, имеющий нож, может в считанные секунды переделать обычные пули в дум-дум.[4]

Впрочем, существовала и иная точка зрения, которая состояла в том, что повышенная экспансивность новых пуль лишь компенсировала их меньший калибр, будучи заметна только в сравнении с оболочечной пулей того же калибра, и уступала безоболочечным пулям таких старых винтовок, как Мартини-Генри, Снайдер или Энфилд.[5]

Так или иначе, применение этих пуль вызвало протесты со стороны международного сообщества как «негуманное» и «нарушающее законы и обычаи войны», и вскоре — в 1899 году — раскрывающиеся и деформирующиеся пули были запрещены к военному применению Первой Гаагской мирной конвенцией. Вторая Гаагская конвенция в 1907 году подтвердила запрет. Парадоксально, но этот запрет до сих пор неукоснительно выполняется всеми странами, во всяком случае в том, что касается официально принятых на вооружение образцов боеприпасов, — при том, что прочие «запреты» Гаагской конвенции преимущественно так и остались на бумаге (запрет на применение боевых отравляющих веществ, «метания снарядов и взрывчатых веществ» с летательных аппаратов и многие другие).

Германская листовка времён Первой мировой войны, обвиняющая французов в использовании «печально знаменитых» экспансивных пуль.

«Де факто» во время обеих мировых войн стороны активно[6] применяли экспансивные пули, как намеренно, так и вынужденно. В частности, Россия ввиду нехватки современных винтовок Мосина использовала в Первой мировой войне устаревшие винтовки Бердана. Их безоболочечные пули де-факто являлись экспансивными — что послужило основанием для обвинений в адрес России в нарушении Гаагских конвенций со стороны Германии, — которая, впрочем, сама применяла «дум-дум» на обоих фронтах [источник не указан 479 дней]. Позднее те же винтовки Бердана вынужденно использовались уже финнами в ходе Зимней войны с СССР.

Следует отметить, что оболочечные пули всё же имеют значительные преимущества перед полуоболочечными экспансивными, в частности, их подача из магазина более надёжна благодаря твёрдому носку, который не повреждается при хранении и досылании патрона, а пробивная способность — существенно выше. Кроме того, существует мнение, что в ходе военных действий более рационально ранить солдата противника, а не убить, так как его эвакуация с поля боя и последующее лечение отвлекают дополнительные силы — здесь оболочечные пули с их более низкой убойностью также обладают преимуществом.

Впоследствии, ввиду нечёткости формулировки в текстах Конвенций и дальнейшего прогресса оружейного дела, данный запрет не раз становился предметом политических спекуляций. Например, в своё время активно шло обсуждение на тему того, не следует ли приравнять к экспансивным высокоскоростные малокалиберные пули американского патрона 5,56х45 мм к винтовке M16, которые при попадании в цель фрагментировались и наносили ей тяжёлые повреждения, отчасти схожие с таковыми при попадании пули «дум-дум».[7]

В результате этих обсуждений в 1979 году на Международной конференции ООН по запрещению или ограничению применения конкретных видов оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющих неизбирательное действие, была принята резолюция, в которой содержалась просьба к правительствам всех стран проявлять осторожность при разработке систем малокалиберного оружия, а также — обращение к специалистам по раневой баллистике с настоятельной рекомендацией о необходимости разработки стандартизованной международной методики оценки и контроля баллистических параметров и повреждающего эффекта высокоскоростных и малокалиберных пуль.[7]

Впрочем, вскоре аналогичные обвинения последовали уже в адрес нового советского патрона 5,45х39 мм после его применения в Афганской войне, хотя его пули и не фрагментируются в раневом канале, а лишь «кувыркаются» благодаря малой устойчивости (впрочем, в определённой степени такое поведение характерно вообще для любой продолговатой пули). Чётких критериев относительно соответствия нормам Гаагской конвенции для таких боесприпасов не установлено до сих пор.

Также большие вопросы вызывает использование в военных целях дробовых ружей, так как снаряжаемые свинцовой дробью или картечью патроны для них вполне могут быть приравнены к экспансивным боеприпасам с деформирующимися безоболочечными пулями.[8]

Запрет на использование экспансивных пуль распространяется только на регулярные армии. Данный тип боеприпасов широко используется полицейскими органами, на охоте и для самообороны из-за сниженного риска рикошета и большой останавливающей способности при стрельбе по живой незащищённой цели и во многих странах находится в свободной продаже наравне с остальными типами пуль.

См. также

Источники и примечания

  1. ↑ Буква J в обозначении указывает на наличие у пули оболочки из более твёрдого металла (англ. jacket).
  2. 1 2 Ogden, H. J. Daily news, June 1, 1900: Poisoned and Explosive Bullets? Bullets — Expansive and Explosive // The war against the Dutch republics in South Africa: its origin, progress, and results  (англ.). — Manchester: The National reform union, 1901. — P. 145. — 344 p.
  3. Davies, L. G. The Military Bullet  (англ.) // British Medical Journal : Periodical. — 1896. — Вып. Dec. 19. — С. 1810.
  4. ↑ Speech of Lord G. Hamilton // The Parliamentary Debates (Authorised Edition), Fourth Series. Commencing with the Fifth Session of the Twenty-Sixth Parliament of the United Kingdom of Great Britain and Ireland / Published under the superintendence of T. C. Hansard. — London: Reuter's Telegram Co, 1899. — P. dxiii.
  5. ↑ Parliamentary Debates: Senate and House of Representatives author=India Parliament, New South Wales Parliament, Australia Parliament, Legislative Council, Parliament, Victoria. — Commonwealth Govt. Printer., 1903. — P. 4227. «In the dum-dum bullet the jacket ends by leaving a small piece of the core uncovered. The effect of this modification is to produce a certain extension or convexity of the point, and to give a force more pronounced than that of a bullet which is completely jacketed, at the same time, however, less effective than that of the Enfield, Snider, or Martini bullets, all of which have greater calibre.»
  6. ↑ Виды боевых типов пуль, или как устроена дура.
  7. 1 2 Пуля — дура ?
  8. ↑ Dmitrieff, George. Submachine Gun Designer’s Handbook. Desert Publications, Washington, 1981.

wikiredia.ru

Экспансивная пуля — WiKi

  Цельносвинцовые пули за счёт мягкости материала изначально обладали некоторой способностью к расширению при попадании в цель, то есть являлись в определённой степени экспансивными.   Сминаясь в теле жертвы, мягкие свинцовые пули крупного калибра часто наносили тяжёлые ранения.

На протяжении веков в ручном огнестрельном оружии использовались мягкие безоболочечные свинцовые пули относительно крупного калибра. При попадании в мягкие ткани они расплющивались, увеличивая свой диаметр. За счёт этого эффективно передавали цели свою энергию, нанося сравнительно тяжёлые ранения. Ввиду этой способности к некоторому расширению при попадании в цель, можно сказать, что в те годы по сути все используемые пули в какой-то мере относились к типу экспансивных, и не было нужды повышать их экспансивность дополнительно.

Правда, историк оружия В. Е. Маркевич упоминает так называемые «свистящие пули», имевшие по центру сквозное отверстие и за счёт этого способные сильнее обычного деформироваться в раневом канале, нанося более тяжёлые ранения. Это, по-видимому, был побочный эффект — основным же считался возникающий в полёте свист, деморализующий противника.

Пришедшие на смену сферическим пулям цилиндроконические, или цилиндрооживальные, пули, также цельносвинцовые, лишённые оболочки, типа пули Минье, сохранили эту склонность к расплющиванию в раневом канале, соответственно, также могут быть отнесены к экспансивным.

Ситуация стала меняться ближе к концу XIX века, после совершившегося в последней его четверти перехода в военном оружии к нарезным стволам малого калибра (в те годы малыми считались калибры, в наше время относимые к нормальным, — 6,5—8 мм) и бездымным порохам. Мягкие безоболочечные пули не выдерживали давления, создаваемого в стволе бездымным порохом, и нередко срывались с нарезов. Кроме того, они сильно освинцовывали каналы малокалиберных нарезных стволов. Это вынудило конструкторов перейти к использованию пуль, имевших поверх свинцового сердечника оболочку из более твердого металла (обычно меди, латуни, томпака, мельхиора или стали), которые надёжно шли по нарезам и почти не загрязняли ствол.

Однако быстро выяснилось, что поражающее и останавливающее действие новых пуль значительно ниже по сравнению со старыми безоболочечными, что было особенно чувствительно для армий, участвовавших в колониальных войнах против так называемых «диких» народов. Например, в ходе Читральской кампании 1895 года среди англичан появилось стойкое убеждение, что применяемые ими пули неэффективны, и противник продолжит сражаться, даже будучи раненым, так как оболочечные пули, не способные деформироваться в раневом канале и за счёт этого эффективно передавать свою энергию цели, «прошивали» её навылет, оставляя аккуратные входное и выходное отверстие, и наносили смертельные повреждения лишь при попадании в жизненно важные органы.

В результате британское военное руководство поставило задачу разработать пулю, которая[2]:

 сможет нанести рану, достаточно тяжёлую, чтобы остановить даже самого непримиримого фанатика.

Оригинальный текст (англ.)

inflict a wound sufficiently severe to stop even the most determined fanatic

 

В соответствии с этой установкой в начале 1890-х на британской королевской оружейной фабрике (англ. British Royal Artillery armoury), расположенной в рабочем пригороде Калькутты Дум-дум (более правильно Дам-дам, так как в оригинале — [dʌm dʌm]), офицером британской армии капитаном Невиллом Берти-Клэем[3] были разработаны экспансивные пули к патрону .303 British, который использовался в винтовках Lee-Metford и, позднее, Lee-Enfield. Их носок был лишён оболочки, — то есть они принадлежали к типу пуль, ныне называемых полуоболочечными, или soft point (SP).

  Патроны калибра .303 British с полуоболочечными пулями, по конструкции аналогичными пулям «дум-дум» (современные охотничьи боеприпасы).

По месту разработки и производства их стали именовать «пули дум-дум».

Позднее выяснилось, что при стрельбе такими пулями имеется риск срыва надрезанной оболочки со свинцового сердечника, поэтому появились револьверные пули .455 Mk. III Manstopper, а также пули к патрону .303 British Mk. III, IV и Mk. V, устроенные по иному принципу, в наши дни обозначаемому hollow point (HP), то есть с полостью в носовой части. Так как к моменту их появления термин «дум-дум» уже стал широко используемым неофициальным обозначением для всех экспансивных пуль к военным патронам вообще, их тоже стали так называть, хотя они были разработаны и производились в самой Великобритании, а не на Арсенале в Дум-думе.

  Пуля типа hollow point к винтовке-«экспрессу».

Такие пули с полостью уже задолго до этого использовались в так называемых «экспрессах» — охотничьих винтовках (точнее, штуцерах) очень крупного калибра с повышенной начальной скоростью пули, для чего её облегчали за счёт этой самой полости. Повышение и без того огромной экспансивности таких пуль было в этом случае лишь побочным эффектом. Также существовали охотничьи пули с Х-образным разрезом в головной части, смысл которых был тем же — «раскрываться» при попадании в цель. Впоследствии, уже после официального запрещения «дум-дума», при помощи крестовидных надрезов «дорабатывали» оболочечные пули в войсках с целью повысить поражающую способность. Такие «доработанные» на местах пули также нередко называли «дум-дум».

  Сравнение патронов к винтовкам Снайдера, Генри-Мартини (два варианта) и Ли-Энфилд. Первые три имеют свинцовые безоболочечные пули крупного калибра, последний — цельнооболочечную малокалиберную.

В процессе полевых испытаний пуль этих типов в ходе Англо-бурской войны 1899—1902 командир Миддлсекского полка полковник Хилл заявил, что лучше быть раненым двумя пулями «Мартини-Генри», чем одной такой. Также было заявлено, что попадание пули «вело к невероятному поражению кости и плоти»[2]. Причём в ходе парламентских дебатов Лорд Хэмилтон заявил, что любой, имеющий нож, может в считанные секунды переделать обычные пули в дум-дум.[4]

Впрочем, существовала и иная точка зрения, которая состояла в том, что повышенная экспансивность новых пуль лишь компенсировала их меньший калибр, будучи заметна только в сравнении с оболочечной пулей того же калибра, и уступала безоболочечным пулям таких старых винтовок, как Мартини-Генри, Снайдер или Энфилд.[5]

Так или иначе, применение этих пуль вызвало протесты со стороны международного сообщества как «негуманное» и «нарушающее законы и обычаи войны», и вскоре — в 1899 году — раскрывающиеся и деформирующиеся пули были запрещены к военному применению Первой Гаагской мирной конвенцией. Вторая Гаагская конвенция в 1907 году подтвердила запрет. Парадоксально, но этот запрет до сих пор неукоснительно выполняется всеми странами, во всяком случае в том, что касается официально принятых на вооружение образцов боеприпасов, — при том, что прочие «запреты» Гаагской конвенции преимущественно так и остались на бумаге (запрет на применение боевых отравляющих веществ, «метания снарядов и взрывчатых веществ» с летательных аппаратов и многие другие).

  Германская листовка времён Первой мировой войны, обвиняющая французов в использовании «печально знаменитых» экспансивных пуль.

«Де факто» во время обеих мировых войн стороны активно[6] применяли экспансивные пули, как намеренно, так и вынужденно. В частности, Россия ввиду нехватки современных винтовок Мосина использовала в Первой мировой войне устаревшие винтовки Бердана. Их безоболочечные пули де-факто являлись экспансивными — что послужило основанием для обвинений в адрес России в нарушении Гаагских конвенций со стороны Германии, — которая, впрочем, сама применяла «дум-дум» на обоих фронтах [источник не указан 479 дней]. Позднее те же винтовки Бердана вынужденно использовались уже финнами в ходе Зимней войны с СССР.

Следует отметить, что оболочечные пули всё же имеют значительные преимущества перед полуоболочечными экспансивными, в частности, их подача из магазина более надёжна благодаря твёрдому носку, который не повреждается при хранении и досылании патрона, а пробивная способность — существенно выше. Кроме того, существует мнение, что в ходе военных действий более рационально ранить солдата противника, а не убить, так как его эвакуация с поля боя и последующее лечение отвлекают дополнительные силы — здесь оболочечные пули с их более низкой убойностью также обладают преимуществом.

Впоследствии, ввиду нечёткости формулировки в текстах Конвенций и дальнейшего прогресса оружейного дела, данный запрет не раз становился предметом политических спекуляций. Например, в своё время активно шло обсуждение на тему того, не следует ли приравнять к экспансивным высокоскоростные малокалиберные пули американского патрона 5,56х45 мм к винтовке M16, которые при попадании в цель фрагментировались и наносили ей тяжёлые повреждения, отчасти схожие с таковыми при попадании пули «дум-дум».[7]

В результате этих обсуждений в 1979 году на Международной конференции ООН по запрещению или ограничению применения конкретных видов оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющих неизбирательное действие, была принята резолюция, в которой содержалась просьба к правительствам всех стран проявлять осторожность при разработке систем малокалиберного оружия, а также — обращение к специалистам по раневой баллистике с настоятельной рекомендацией о необходимости разработки стандартизованной международной методики оценки и контроля баллистических параметров и повреждающего эффекта высокоскоростных и малокалиберных пуль.[7]

Впрочем, вскоре аналогичные обвинения последовали уже в адрес нового советского патрона 5,45х39 мм после его применения в Афганской войне, хотя его пули и не фрагментируются в раневом канале, а лишь «кувыркаются» благодаря малой устойчивости (впрочем, в определённой степени такое поведение характерно вообще для любой продолговатой пули). Чётких критериев относительно соответствия нормам Гаагской конвенции для таких боесприпасов не установлено до сих пор.

Также большие вопросы вызывает использование в военных целях дробовых ружей, так как снаряжаемые свинцовой дробью или картечью патроны для них вполне могут быть приравнены к экспансивным боеприпасам с деформирующимися безоболочечными пулями.[8]

Запрет на использование экспансивных пуль распространяется только на регулярные армии. Данный тип боеприпасов широко используется полицейскими органами, на охоте и для самообороны из-за сниженного риска рикошета и большой останавливающей способности при стрельбе по живой незащищённой цели и во многих странах находится в свободной продаже наравне с остальными типами пуль.

ru-wiki.org

Экспансивная пуля — Википедия

Стреляная экспансивная пуля .40 S&W (JHP) на фоне патрона того же калибра. Полуоболочечная пуля (JSP, в том числе — «дум-дум»). Пуля с экспансивной полостью (JHP).
Не следует путать экспансивные пули с разрывными.

Экспансивные, они же — разворачивающиеся пули, или пули «дум-дум», (англ. expanding bullet), — пули, конструкция которых предусматривает существенное увеличение диаметра при попадании в мягкие ткани с целью повышения поражающей способности и/или уменьшения глубины проникновения. Соответственно, экспансивность — способность пули расширяться, увеличивать свой диаметр при попадании в мягкую среду.

Существуют различные конструктивные решения, способные обеспечить такое поведение пули. Как правило, выделяют:

  • Полуоболочечные пули (англ. soft point bullet, обозначение JSP)
  • Пули с экспансивной полостью (англ. hollow point bullet, HP и JHP[1]).
  • Пули с пластиковым наконечником — техническое решение для двух предыдущих вариантов, обеспечивающее улучшение аэродинамики.

Такие пули в настоящее время запрещены к применению в военном оружии, однако очень широко применяются для охоты и самообороны, а также в подразделениях специального назначения. Например, практически все охотничьи пули являются экспансивными, — применение неэкспансивных цельнооболочечных пуль военного типа на охоте обычно считается недопустимым. Дело в том, что с пулей охотятся на крупных животных. С целью предотвращения опасности, которую представляют подранки для человека, а также из гуманных соображений, охотники стремятся никогда не оставлять подранков.

История

Цельносвинцовые пули за счёт мягкости материала изначально обладали некоторой способностью к расширению при попадании в цель, то есть являлись в определённой степени экспансивными. Сминаясь в теле жертвы, мягкие свинцовые пули крупного калибра часто наносили тяжёлые ранения.

На протяжении веков в ручном огнестрельном оружии использовались мягкие безоболочечные свинцовые пули относительно крупного калибра. При попадании в мягкие ткани они расплющивались, увеличивая свой диаметр. За счёт этого эффективно передавали цели свою энергию, нанося сравнительно тяжёлые ранения. Ввиду этой способности к некоторому расширению при попадании в цель, можно сказать, что в те годы по сути все используемые пули в какой-то мере относились к типу экспансивных, и не было нужды повышать их экспансивность дополнительно.

Правда, историк оружия В. Е. Маркевич упоминает так называемые «свистящие пули», имевшие по центру сквозное отверстие и за счёт этого способные сильнее обычного деформироваться в раневом канале, нанося более тяжёлые ранения. Это, по-видимому, был побочный эффект — основным же считался возникающий в полёте свист, деморализующий противника.

Пришедшие на смену сферическим пулям цилиндроконические, или цилиндрооживальные, пули, также цельносвинцовые, лишённые оболочки, типа пули Минье, сохранили эту склонность к расплющиванию в раневом канале, соответственно, также могут быть отнесены к экспансивным.

Ситуация стала меняться ближе к концу XIX века, после совершившегося в последней его четверти перехода в военном оружии к нарезным стволам малого калибра (в те годы малыми считались калибры, в наше время относимые к нормальным, — 6,5—8 мм) и бездымным порохам. Мягкие безоболочечные пули не выдерживали давления, создаваемого в стволе бездымным порохом, и нередко срывались с нарезов. Кроме того, они сильно освинцовывали каналы малокалиберных нарезных стволов. Это вынудило конструкторов перейти к использованию пуль, имевших поверх свинцового сердечника оболочку из более твердого металла (обычно меди, латуни, томпака, мельхиора или стали), которые надёжно шли по нарезам и почти не загрязняли ствол.

Однако быстро выяснилось, что поражающее и останавливающее действие новых пуль значительно ниже по сравнению со старыми безоболочечными, что было особенно чувствительно для армий, участвовавших в колониальных войнах против так называемых «диких» народов. Например, в ходе Читральской кампании 1895 года среди англичан появилось стойкое убеждение, что применяемые ими пули неэффективны, и противник продолжит сражаться, даже будучи раненым, так как оболочечные пули, не способные деформироваться в раневом канале и за счёт этого эффективно передавать свою энергию цели, «прошивали» её навылет, оставляя аккуратные входное и выходное отверстие, и наносили смертельные повреждения лишь при попадании в жизненно важные органы.

В результате британское военное руководство поставило задачу разработать пулю, которая[2]:

сможет нанести рану, достаточно тяжёлую, чтобы остановить даже самого непримиримого фанатика.

Оригинальный текст (англ.)

inflict a wound sufficiently severe to stop even the most determined fanatic

В соответствии с этой установкой в начале 1890-х на британской королевской оружейной фабрике (англ. British Royal Artillery armoury), расположенной в рабочем пригороде Калькутты Дум-дум (более правильно Дам-дам, так как в оригинале — [dʌm dʌm]), офицером британской армии капитаном Невиллом Берти-Клэем[3] были разработаны экспансивные пули к патрону .303 British, который использовался в винтовках Lee-Metford и, позднее, Lee-Enfield. Их носок был лишён оболочки, — то есть они принадлежали к типу пуль, ныне называемых полуоболочечными, или soft point (SP).

Патроны калибра .303 British с полуоболочечными пулями, по конструкции аналогичными пулям «дум-дум» (современные охотничьи боеприпасы).

По месту разработки и производства их стали именовать «пули дум-дум».

Позднее выяснилось, что при стрельбе такими пулями имеется риск срыва надрезанной оболочки со свинцового сердечника, поэтому появились револьверные пули .455 Mk. III Manstopper, а также пули к патрону .303 British Mk. III, IV и Mk. V, устроенные по иному принципу, в наши дни обозначаемому hollow point (HP), то есть с полостью в носовой части. Так как к моменту их появления термин «дум-дум» уже стал широко используемым неофициальным обозначением для всех экспансивных пуль к военным патронам вообще, их тоже стали так называть, хотя они были разработаны и производились в самой Великобритании, а не на Арсенале в Дум-думе.

Пуля типа hollow point к винтовке-«экспрессу».

Такие пули с полостью уже задолго до этого использовались в так называемых «экспрессах» — охотничьих винтовках (точнее, штуцерах) очень крупного калибра с повышенной начальной скоростью пули, для чего её облегчали за счёт этой самой полости. Повышение и без того огромной экспансивности таких пуль было в этом случае лишь побочным эффектом. Также существовали охотничьи пули с Х-образным разрезом в головной части, смысл которых был тем же — «раскрываться» при попадании в цель. Впоследствии, уже после официального запрещения «дум-дума», при помощи крестовидных надрезов «дорабатывали» оболочечные пули в войсках с целью повысить поражающую способность. Такие «доработанные» на местах пули также нередко называли «дум-дум».

Сравнение патронов к винтовкам Снайдера, Генри-Мартини (два варианта) и Ли-Энфилд. Первые три имеют свинцовые безоболочечные пули крупного калибра, последний — цельнооболочечную малокалиберную.

В процессе полевых испытаний пуль этих типов в ходе Англо-бурской войны 1899—1902 командир Миддлсекского полка полковник Хилл заявил, что лучше быть раненым двумя пулями «Мартини-Генри», чем одной такой. Также было заявлено, что попадание пули «вело к невероятному поражению кости и плоти»[2]. Причём в ходе парламентских дебатов Лорд Хэмилтон заявил, что любой, имеющий нож, может в считанные секунды переделать обычные пули в дум-дум.[4]

Впрочем, существовала и иная точка зрения, которая состояла в том, что повышенная экспансивность новых пуль лишь компенсировала их меньший калибр, будучи заметна только в сравнении с оболочечной пулей того же калибра, и уступала безоболочечным пулям таких старых винтовок, как Мартини-Генри, Снайдер или Энфилд.[5]

Так или иначе, применение этих пуль вызвало протесты со стороны международного сообщества как «негуманное» и «нарушающее законы и обычаи войны», и вскоре — в 1899 году — раскрывающиеся и деформирующиеся пули были запрещены к военному применению Первой Гаагской мирной конвенцией. Вторая Гаагская конвенция в 1907 году подтвердила запрет. Парадоксально, но этот запрет до сих пор неукоснительно выполняется всеми странами, во всяком случае в том, что касается официально принятых на вооружение образцов боеприпасов, — при том, что прочие «запреты» Гаагской конвенции преимущественно так и остались на бумаге (запрет на применение боевых отравляющих веществ, «метания снарядов и взрывчатых веществ» с летательных аппаратов и многие другие).

Германская листовка времён Первой мировой войны, обвиняющая французов в использовании «печально знаменитых» экспансивных пуль.

«Де факто» во время обеих мировых войн стороны активно[6] применяли экспансивные пули, как намеренно, так и вынужденно. В частности, Россия ввиду нехватки современных винтовок Мосина использовала в Первой мировой войне устаревшие винтовки Бердана. Их безоболочечные пули де-факто являлись экспансивными — что послужило основанием для обвинений в адрес России в нарушении Гаагских конвенций со стороны Германии, — которая, впрочем, сама применяла «дум-дум» на обоих фронтах [источник не указан 433 дня]. Позднее те же винтовки Бердана вынужденно использовались уже финнами в ходе Зимней войны с СССР.

Следует отметить, что оболочечные пули всё же имеют значительные преимущества перед полуоболочечными экспансивными, в частности, их подача из магазина более надёжна благодаря твёрдому носку, который не повреждается при хранении и досылании патрона, а пробивная способность — существенно выше. Кроме того, существует мнение, что в ходе военных действий более рационально ранить солдата противника, а не убить, так как его эвакуация с поля боя и последующее лечение отвлекают дополнительные силы — здесь оболочечные пули с их более низкой убойностью также обладают преимуществом.

Впоследствии, ввиду нечёткости формулировки в текстах Конвенций и дальнейшего прогресса оружейного дела, данный запрет не раз становился предметом политических спекуляций. Например, в своё время активно шло обсуждение на тему того, не следует ли приравнять к экспансивным высокоскоростные малокалиберные пули американского патрона 5,56х45 мм к винтовке M16, которые при попадании в цель фрагментировались и наносили ей тяжёлые повреждения, отчасти схожие с таковыми при попадании пули «дум-дум».[7]

В результате этих обсуждений в 1979 году на Международной конференции ООН по запрещению или ограничению применения конкретных видов оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющих неизбирательное действие, была принята резолюция, в которой содержалась просьба к правительствам всех стран проявлять осторожность при разработке систем малокалиберного оружия, а также — обращение к специалистам по раневой баллистике с настоятельной рекомендацией о необходимости разработки стандартизованной международной методики оценки и контроля баллистических параметров и повреждающего эффекта высокоскоростных и малокалиберных пуль.[7]

Впрочем, вскоре аналогичные обвинения последовали уже в адрес нового советского патрона 5,45х39 мм после его применения в Афганской войне, хотя его пули и не фрагментируются в раневом канале, а лишь «кувыркаются» благодаря малой устойчивости (впрочем, в определённой степени такое поведение характерно вообще для любой продолговатой пули). Чётких критериев относительно соответствия нормам Гаагской конвенции для таких боесприпасов не установлено до сих пор.

Также большие вопросы вызывает использование в военных целях дробовых ружей, так как снаряжаемые свинцовой дробью или картечью патроны для них вполне могут быть приравнены к экспансивным боеприпасам с деформирующимися безоболочечными пулями.[8]

Запрет на использование экспансивных пуль распространяется только на регулярные армии. Данный тип боеприпасов широко используется полицейскими органами, на охоте и для самообороны из-за сниженного риска рикошета и большой останавливающей способности при стрельбе по живой незащищённой цели и во многих странах находится в свободной продаже наравне с остальными типами пуль.

См. также

Видео по теме

Источники и примечания

  1. ↑ Буква J в обозначении указывает на наличие у пули оболочки из более твёрдого металла (англ. jacket).
  2. 1 2 Ogden, H. J. Daily news, June 1, 1900: Poisoned and Explosive Bullets? Bullets — Expansive and Explosive // The war against the Dutch republics in South Africa: its origin, progress, and results  (англ.). — Manchester: The National reform union, 1901. — P. 145. — 344 p.
  3. Davies, L. G. The Military Bullet  (англ.) // British Medical Journal : Periodical. — 1896. — Вып. Dec. 19. — С. 1810.
  4. ↑ Speech of Lord G. Hamilton // The Parliamentary Debates (Authorised Edition), Fourth Series. Commencing with the Fifth Session of the Twenty-Sixth Parliament of the United Kingdom of Great Britain and Ireland / Published under the superintendence of T. C. Hansard. — London: Reuter's Telegram Co, 1899. — P. dxiii.
  5. ↑ Parliamentary Debates: Senate and House of Representatives author=India Parliament, New South Wales Parliament, Australia Parliament, Legislative Council, Parliament, Victoria. — Commonwealth Govt. Printer., 1903. — P. 4227. «In the dum-dum bullet the jacket ends by leaving a small piece of the core uncovered. The effect of this modification is to produce a certain extension or convexity of the point, and to give a force more pronounced than that of a bullet which is completely jacketed, at the same time, however, less effective than that of the Enfield, Snider, or Martini bullets, all of which have greater calibre.»
  6. ↑ Виды боевых типов пуль, или как устроена дура.
  7. 1 2 Пуля — дура ?
  8. ↑ Dmitrieff, George. Submachine Gun Designer’s Handbook. Desert Publications, Washington, 1981.

wiki2.red

Экспансивная пуля — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Не следует путать экспансивные пули с разрывными.

Экспансивные, они же — разворачивающиеся пули или пули «дум-дум», (англ. expanding bullet), — пули, конструкция которых предусматривает существенное увеличение диаметра при попадании в мягкие ткани с целью повышения поражающей способности и/или уменьшения глубины проникновения. Соответственно, экспансивность — способность пули расширяться, увеличивать свой диаметр при попадании в мягкую среду.

Существуют различные конструктивные решения, способные обеспечить такое поведение пули. Как правило, выделяют:

  • Полуоболочечные пули (англ. soft point bullet, обозначение JSP)
  • Пули с экспансивной полостью (англ. hollow point bullet, HP и JHP[1]).
  • Пули с пластиковым наконечником техническое решение для двух предыдущих вариантов, обеспечивающее улучшение аэродинамики.

Такие пули в настоящее время запрещены к применению в военном оружии, однако очень широко применяются для охоты и самообороны. Например, практически все охотничьи пули являются экспансивными, — применение неэкспансивных цельнооболочечных пуль военного типа на охоте обычно считается недопустимым.

История

На протяжении веков в ручном огнестрельном оружии использовались мягкие безоболочечные свинцовые пули относительно крупного калибра. При попадании в мягкие ткани они расплющивались, увеличивая свой диаметр. За счёт этого эффективно передавали цели свою энергию, нанося сравнительно тяжёлые ранения. Ввиду этой способности к некоторому расширению при попадании в цель, можно сказать, что в те годы по сути все используемые пули в какой-то мере относились к типу экспансивных, и не было нужды повышать их экспансивность дополнительно.

Правда, историк оружия В. Е. Маркевич упоминает так называемые «свистящие пули», имевшие по центру сквозное отверстие и за счёт этого способные сильнее обычного деформироваться в раневом канале, нанося более тяжёлые ранения. Это, по-видимому, был побочный эффект — основным же считался возникающий в полёте свист, деморализующий противника.

Пришедшие на смену сферическим пулям цилиндроконические или цилиндрооживальные пули, также цельносвинцовые, лишённые оболочки, типа пули Минье, сохранили эту склонность к расплющиванию в раневом канале, соответственно, также могут быть отнесены к экспансивным.

Ситуация стала меняться ближе к концу XIX века, после совершившегося в последней его четверти перехода в военном оружии к нарезным стволам малого калибра (в те годы малыми считались калибры, в наше время относимые к нормальным, — 6,5—8 мм) и бездымным порохам. Мягкие безоболочечные пули не выдерживали давления, создаваемого в стволе бездымным порохом, и нередко срывались с нарезов. Кроме того, они сильно освинцовывали каналы малокалиберных нарезных стволов. Это вынудило конструкторов перейти к использованию пуль, имевших поверх свинцового сердечника оболочку из более твердого металла (обычно меди, латуни, томпака, мельхиора или стали), которые надёжно шли по нарезам и почти не загрязняли ствол.

Однако быстро выяснилось, что поражающее и останавливающее действие новых пуль значительно ниже по сравнению со старыми безоболочечными, что было особенно чувствительно для армий, участвовавших в колониальных войнах против так называемых «диких» народов. Например, в ходе Читральской кампании 1895 года среди англичан появилось стойкое убеждение, что применяемые ими пули неэффективны, и противник продолжит сражаться, даже будучи раненым, так как оболочечные пули, не способные деформироваться в раневом канале и за счёт этого эффективно передавать свою энергию цели, «прошивали» её навылет, оставляя аккуратные входное и выходное отверстие, и наносили смертельные повреждения лишь при попадании в жизненно важные органы.

В результате британское военное руководство поставило задачу разработать пулю, которая[2]:

сможет нанести рану, достаточно тяжёлую, чтобы остановить даже самого непримиримого фанатика.

Оригинальный текст (англ.)  

inflict a wound sufficiently severe to stop even the most determined fanatic

В соответствии с этой установкой, в начале 1890-х на британской королевской оружейной фабрике (англ. British Royal Artillery armoury), расположенной в рабочем пригороде Калькутты Дум-дум (более правильно Дам-дам, так как в оригинале — [dʌm dʌm]), офицером британской армии капитаном Невиллом Берти-Клэем[3] были разработаны экспансивные пули к патрону .303 British, который использовался в винтовках Lee-Metford и, позднее, Lee-Enfield. Их носок был лишён оболочки, — то есть они принадлежали к типу пуль, ныне называемых полуоболочечными, или soft point (SP). По месту разработки и производства их стали именовать «пули дум-дум».

Позднее выяснилось, что при стрельбе такими пулями имеется риск срыва надрезанной оболочки со свинцового сердечника, поэтому появились револьверные пули .455 Mk. III Manstopper, а также пули к патрону .303 British Mk. III, IV и Mk. V, устроенные по иному принципу, в наши дни обозначаемому hollow point (HP), то есть с полостью в носовой части. Так как к моменту их появления термин «дум-дум» уже стал широко используемым неофициальным обозначением для всех экспансивных пуль к военным патронам вообще, их тоже стали так называть, хотя они были разработаны и производились в самой Великобритании, а не на Арсенале в Дум-думе. Такие пули с полостью уже задолго до этого использовались в так называемых «экспрессах» — охотничьих винтовках (точнее, штуцерах) очень крупного калибра с повышенной начальной скоростью пули, для чего её облегчали за счёт этой самой полости. Повышение и без того огромной экспансивности таких пуль было в этом случае лишь побочным эффектом. Также существовали охотничьи пули с Х-образным разрезом в головной части, смысл которых был тем же — «раскрываться» при попадании в цель. Впоследствии, уже после официального запрещения «дум-дума», при помощи крестовидных надрезов «дорабатывали» оболочечные пули в войсках с целью повысить поражающую способность, такие «доработанные» на местах пули также нередко называли «дум-дум». В процессе полевых испытаний пуль этих типов в ходе Англо-бурской войны 1899—1902 командир Миддлсекского полка полковник Хилл заявил, что лучше быть раненым двумя пулями «Мартини-Генри», чем одной такой. Также было заявлено, что попадание пули «вело к невероятному поражению кости и плоти»[2]. Причём в ходе парламентских дебатов Лорд Хэмилтон заявил, что любой, имеющий нож, может в считанные секунды переделать обычные пули в дум-дум.[4]

Впрочем, существовала и иная точка зрения, которая состояла в том, что повышенная экспансивность новых пуль лишь компенсировала их меньший калибр, будучи заметна только в сравнении с оболочечной пулей того же калибра, и уступала безоболочечным пулям таких старых винтовок, как Мартини-Генри, Снайдер или Энфилд.[5]

Так или иначе, применение этих пуль вызвало протесты со стороны международного сообщества как «негуманное» и «нарушающее законы и обычаи войны», и вскоре — в 1899 году — раскрывающиеся и деформирующиеся пули были запрещены к военному применению Первой Гаагской мирной конвенцией. Вторая Гаагская конвенция в 1907 году подтвердила запрет. Парадоксально, но этот запрет до сих пор неукоснительно выполняется всеми странами, во всяком случае в том, что касается официально принятых на вооружение образцов боеприпасов, — при том, что прочие «запреты» Гаагской конвенции преимущественно так и остались на бумаге (запрет на применение боевых отравляющих веществ, «метания снарядов и взрывчатых веществ» с летательных аппаратов и многие другие). «Де факто» во время обеих мировых войн стороны активно[6] применяли экспансивные пули, как намеренно, так и вынужденно. В частности, Россия ввиду нехватки современных винтовок Мосина использовала в Первой мировой войне устаревшие винтовки Бердана. Их безоболочечные пули де-факто являлись экспансивными — что послужило основанием для обвинений в адрес России в нарушении Гаагских конвенций со стороны Германии, — которая, впрочем, сама применяла «дум-дум» на обоих фронтах [источник?]. Позднее те же винтовки Бердана вынужденно использовались уже финнами в ходе Зимней войны с СССР.

Следует отметить, что оболочечные пули всё же имеют значительные преимущества перед полуоболочечными экспансивными, в частности, их подача из магазина более надёжна благодаря твёрдому носку, который не повреждается при хранении и досылании патрона, а пробивная способность — существенно выше. Кроме того, существует мнение, что в ходе военных действий более рационально ранить солдата противника, а не убить, так как его эвакуация с поля боя и последующее лечение отвлекают дополнительные силы — здесь оболочечные пули с их более низкой убойностью также обладают преимуществом.

Впоследствии, ввиду нечёткости формулировки в текстах Конвенций и дальнейшего прогресса оружейного дела, данный запрет не раз становился предметом политических спекуляций. Например, в своё время активно шло обсуждение на тему того, не следует ли приравнять к экспансивным высокоскоростные малокалиберные пули американского патрона 5,56х45 мм к винтовке M16, которые при попадании в цель фрагментировались и наносили ей тяжёлые повреждения, отчасти схожие с таковыми при попадании пули «дум-дум».[7]

В результате этих обсуждений в 1979 году на Международной конференции ООН по запрещению или ограничению применения конкретных видов оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющих неизбирательное действие, была принята резолюция, в которой содержалась просьба к правительствам всех стран проявлять осторожность при разработке систем малокалиберного оружия, а также — обращение к специалистам по раневой баллистике с настоятельной рекомендацией о необходимости разработки стандартизованной международной методики оценки и контроля баллистических параметров и повреждающего эффекта высокоскоростных и малокалиберных пуль.[7]

Впрочем, вскоре аналогичные обвинения последовали уже в адрес нового советского патрона 5,45х39 мм после его применения в Афганской войне, хотя его пули и не фрагментируются в раневом канале, а лишь «кувыркаются» благодаря малой устойчивости (впрочем, в определённой степени такое поведение характерно вообще для любой продолговатой пули). Чётких критериев относительно соответствия нормам Гаагской конвенции для таких боесприпасов не установлено до сих пор.

Также большие вопросы вызывает использование в военных целях дробовых ружей, так как снаряжаемые свинцовой дробью или картечью патроны для них вполне могут быть приравнены к экспансивным боеприпасам с деформирующимися безоболочечными пулями.[8]

Запрет на использование экспансивных пуль распространяется только на регулярные армии. Данный тип боеприпасов широко используется полицейскими органами, на охоте и для самообороны из-за сниженного риска рикошета и большой останавливающей способности при стрельбе по живой незащищённой цели и во многих странах находится в свободной продаже наравне с остальными типами пуль.

См. также

Источники и примечания

  1. Буква J в обозначении указывает на наличие у пули оболочки из более твёрдого металла (англ. jacket).
  2. 1 2 Ogden, H. J. Daily news, June 1, 1900: Poisoned and Explosive Bullets? Bullets — Expansive and Explosive // The war against the Dutch republics in South Africa: its origin, progress, and results  (англ.). — Manchester: The National reform union, 1901. — P. 145. — 344 p.
  3. Davies, L. G. [www.bmj.com/content/2/1877/local/admin.pdf The Military Bullet  (англ.)] // British Medical Journal : Periodical. — 1896. — Вып. Dec. 19. — С. 1810.
  4. Speech of Lord G. Hamilton // The Parliamentary Debates (Authorised Edition), Fourth Series. Commencing with the Fifth Session of the Twenty-Sixth Parliament of the United Kingdom of Great Britain and Ireland / Published under the superintendence of T. C. Hansard. — London: Reuter's Telegram Co, 1899. — P. dxiii.
  5. Parliamentary Debates: Senate and House of Representatives author=India Parliament, New South Wales Parliament, Australia Parliament, Legislative Council, Parliament, Victoria. — Commonwealth Govt. Printer., 1903. — P. 4227. «In the dum-dum bullet the jacket ends by leaving a small piece of the core uncovered. The effect of this modification is to produce a certain extension or convexity of the point, and to give a force more pronounced than that of a bullet which is completely jacketed, at the same time, however, less effective than that of the Enfield, Snider, or Martini bullets, all of which have greater calibre.»
  6. [www.shooting-ua.com/arm-books/arm_book_111.htm Виды боевых типов пуль, или как устроена дура.]
  7. 1 2 [www.sinopa.ee/sor/bp001/bp01raz/01raz/bp001.htm Пуля — дура ?]
  8. Dmitrieff, George. Submachine Gun Designer’s Handbook. Desert Publications, Washington, 1981.

Напишите отзыв о статье "Экспансивная пуля"

Отрывок, характеризующий Экспансивная пуля

– Ну и слава Богу, княжна, – не прибавляя шага, сказала Марья Богдановна. – Вам девицам про это знать не следует.
– Но как же из Москвы доктор еще не приехал? – сказала княжна. (По желанию Лизы и князя Андрея к сроку было послано в Москву за акушером, и его ждали каждую минуту.)
– Ничего, княжна, не беспокойтесь, – сказала Марья Богдановна, – и без доктора всё хорошо будет.
Через пять минут княжна из своей комнаты услыхала, что несут что то тяжелое. Она выглянула – официанты несли для чего то в спальню кожаный диван, стоявший в кабинете князя Андрея. На лицах несших людей было что то торжественное и тихое.
Княжна Марья сидела одна в своей комнате, прислушиваясь к звукам дома, изредка отворяя дверь, когда проходили мимо, и приглядываясь к тому, что происходило в коридоре. Несколько женщин тихими шагами проходили туда и оттуда, оглядывались на княжну и отворачивались от нее. Она не смела спрашивать, затворяла дверь, возвращалась к себе, и то садилась в свое кресло, то бралась за молитвенник, то становилась на колена пред киотом. К несчастию и удивлению своему, она чувствовала, что молитва не утишала ее волнения. Вдруг дверь ее комнаты тихо отворилась и на пороге ее показалась повязанная платком ее старая няня Прасковья Савишна, почти никогда, вследствие запрещения князя,не входившая к ней в комнату.
– С тобой, Машенька, пришла посидеть, – сказала няня, – да вот княжовы свечи венчальные перед угодником зажечь принесла, мой ангел, – сказала она вздохнув.
– Ах как я рада, няня.
– Бог милостив, голубка. – Няня зажгла перед киотом обвитые золотом свечи и с чулком села у двери. Княжна Марья взяла книгу и стала читать. Только когда слышались шаги или голоса, княжна испуганно, вопросительно, а няня успокоительно смотрели друг на друга. Во всех концах дома было разлито и владело всеми то же чувство, которое испытывала княжна Марья, сидя в своей комнате. По поверью, что чем меньше людей знает о страданиях родильницы, тем меньше она страдает, все старались притвориться незнающими; никто не говорил об этом, но во всех людях, кроме обычной степенности и почтительности хороших манер, царствовавших в доме князя, видна была одна какая то общая забота, смягченность сердца и сознание чего то великого, непостижимого, совершающегося в эту минуту.
В большой девичьей не слышно было смеха. В официантской все люди сидели и молчали, на готове чего то. На дворне жгли лучины и свечи и не спали. Старый князь, ступая на пятку, ходил по кабинету и послал Тихона к Марье Богдановне спросить: что? – Только скажи: князь приказал спросить что? и приди скажи, что она скажет.
– Доложи князю, что роды начались, – сказала Марья Богдановна, значительно посмотрев на посланного. Тихон пошел и доложил князю.
– Хорошо, – сказал князь, затворяя за собою дверь, и Тихон не слыхал более ни малейшего звука в кабинете. Немного погодя, Тихон вошел в кабинет, как будто для того, чтобы поправить свечи. Увидав, что князь лежал на диване, Тихон посмотрел на князя, на его расстроенное лицо, покачал головой, молча приблизился к нему и, поцеловав его в плечо, вышел, не поправив свечей и не сказав, зачем он приходил. Таинство торжественнейшее в мире продолжало совершаться. Прошел вечер, наступила ночь. И чувство ожидания и смягчения сердечного перед непостижимым не падало, а возвышалось. Никто не спал.

Была одна из тех мартовских ночей, когда зима как будто хочет взять свое и высыпает с отчаянной злобой свои последние снега и бураны. Навстречу немца доктора из Москвы, которого ждали каждую минуту и за которым была выслана подстава на большую дорогу, к повороту на проселок, были высланы верховые с фонарями, чтобы проводить его по ухабам и зажорам.
Княжна Марья уже давно оставила книгу: она сидела молча, устремив лучистые глаза на сморщенное, до малейших подробностей знакомое, лицо няни: на прядку седых волос, выбившуюся из под платка, на висящий мешочек кожи под подбородком.
Няня Савишна, с чулком в руках, тихим голосом рассказывала, сама не слыша и не понимая своих слов, сотни раз рассказанное о том, как покойница княгиня в Кишиневе рожала княжну Марью, с крестьянской бабой молдаванкой, вместо бабушки.
– Бог помилует, никогда дохтура не нужны, – говорила она. Вдруг порыв ветра налег на одну из выставленных рам комнаты (по воле князя всегда с жаворонками выставлялось по одной раме в каждой комнате) и, отбив плохо задвинутую задвижку, затрепал штофной гардиной, и пахнув холодом, снегом, задул свечу. Княжна Марья вздрогнула; няня, положив чулок, подошла к окну и высунувшись стала ловить откинутую раму. Холодный ветер трепал концами ее платка и седыми, выбившимися прядями волос.
– Княжна, матушка, едут по прешпекту кто то! – сказала она, держа раму и не затворяя ее. – С фонарями, должно, дохтур…
– Ах Боже мой! Слава Богу! – сказала княжна Марья, – надо пойти встретить его: он не знает по русски.
Княжна Марья накинула шаль и побежала навстречу ехавшим. Когда она проходила переднюю, она в окно видела, что какой то экипаж и фонари стояли у подъезда. Она вышла на лестницу. На столбике перил стояла сальная свеча и текла от ветра. Официант Филипп, с испуганным лицом и с другой свечей в руке, стоял ниже, на первой площадке лестницы. Еще пониже, за поворотом, по лестнице, слышны были подвигавшиеся шаги в теплых сапогах. И какой то знакомый, как показалось княжне Марье, голос, говорил что то.
– Слава Богу! – сказал голос. – А батюшка?
– Почивать легли, – отвечал голос дворецкого Демьяна, бывшего уже внизу.
Потом еще что то сказал голос, что то ответил Демьян, и шаги в теплых сапогах стали быстрее приближаться по невидному повороту лестницы. «Это Андрей! – подумала княжна Марья. Нет, это не может быть, это было бы слишком необыкновенно», подумала она, и в ту же минуту, как она думала это, на площадке, на которой стоял официант со свечой, показались лицо и фигура князя Андрея в шубе с воротником, обсыпанным снегом. Да, это был он, но бледный и худой, и с измененным, странно смягченным, но тревожным выражением лица. Он вошел на лестницу и обнял сестру.
– Вы не получили моего письма? – спросил он, и не дожидаясь ответа, которого бы он и не получил, потому что княжна не могла говорить, он вернулся, и с акушером, который вошел вслед за ним (он съехался с ним на последней станции), быстрыми шагами опять вошел на лестницу и опять обнял сестру. – Какая судьба! – проговорил он, – Маша милая – и, скинув шубу и сапоги, пошел на половину княгини.

Маленькая княгиня лежала на подушках, в белом чепчике. (Страдания только что отпустили ее.) Черные волосы прядями вились у ее воспаленных, вспотевших щек; румяный, прелестный ротик с губкой, покрытой черными волосиками, был раскрыт, и она радостно улыбалась. Князь Андрей вошел в комнату и остановился перед ней, у изножья дивана, на котором она лежала. Блестящие глаза, смотревшие детски, испуганно и взволнованно, остановились на нем, не изменяя выражения. «Я вас всех люблю, я никому зла не делала, за что я страдаю? помогите мне», говорило ее выражение. Она видела мужа, но не понимала значения его появления теперь перед нею. Князь Андрей обошел диван и в лоб поцеловал ее.
– Душенька моя, – сказал он: слово, которое никогда не говорил ей. – Бог милостив. – Она вопросительно, детски укоризненно посмотрела на него.
– Я от тебя ждала помощи, и ничего, ничего, и ты тоже! – сказали ее глаза. Она не удивилась, что он приехал; она не поняла того, что он приехал. Его приезд не имел никакого отношения до ее страданий и облегчения их. Муки вновь начались, и Марья Богдановна посоветовала князю Андрею выйти из комнаты.
Акушер вошел в комнату. Князь Андрей вышел и, встретив княжну Марью, опять подошел к ней. Они шопотом заговорили, но всякую минуту разговор замолкал. Они ждали и прислушивались.
– Allez, mon ami, [Иди, мой друг,] – сказала княжна Марья. Князь Андрей опять пошел к жене, и в соседней комнате сел дожидаясь. Какая то женщина вышла из ее комнаты с испуганным лицом и смутилась, увидав князя Андрея. Он закрыл лицо руками и просидел так несколько минут. Жалкие, беспомощно животные стоны слышались из за двери. Князь Андрей встал, подошел к двери и хотел отворить ее. Дверь держал кто то.
– Нельзя, нельзя! – проговорил оттуда испуганный голос. – Он стал ходить по комнате. Крики замолкли, еще прошло несколько секунд. Вдруг страшный крик – не ее крик, она не могла так кричать, – раздался в соседней комнате. Князь Андрей подбежал к двери; крик замолк, послышался крик ребенка.
«Зачем принесли туда ребенка? подумал в первую секунду князь Андрей. Ребенок? Какой?… Зачем там ребенок? Или это родился ребенок?» Когда он вдруг понял всё радостное значение этого крика, слезы задушили его, и он, облокотившись обеими руками на подоконник, всхлипывая, заплакал, как плачут дети. Дверь отворилась. Доктор, с засученными рукавами рубашки, без сюртука, бледный и с трясущейся челюстью, вышел из комнаты. Князь Андрей обратился к нему, но доктор растерянно взглянул на него и, ни слова не сказав, прошел мимо. Женщина выбежала и, увидав князя Андрея, замялась на пороге. Он вошел в комнату жены. Она мертвая лежала в том же положении, в котором он видел ее пять минут тому назад, и то же выражение, несмотря на остановившиеся глаза и на бледность щек, было на этом прелестном, детском личике с губкой, покрытой черными волосиками.
«Я вас всех люблю и никому дурного не делала, и что вы со мной сделали?» говорило ее прелестное, жалкое, мертвое лицо. В углу комнаты хрюкнуло и пискнуло что то маленькое, красное в белых трясущихся руках Марьи Богдановны.

Через два часа после этого князь Андрей тихими шагами вошел в кабинет к отцу. Старик всё уже знал. Он стоял у самой двери, и, как только она отворилась, старик молча старческими, жесткими руками, как тисками, обхватил шею сына и зарыдал как ребенок.

Через три дня отпевали маленькую княгиню, и, прощаясь с нею, князь Андрей взошел на ступени гроба. И в гробу было то же лицо, хотя и с закрытыми глазами. «Ах, что вы со мной сделали?» всё говорило оно, и князь Андрей почувствовал, что в душе его оторвалось что то, что он виноват в вине, которую ему не поправить и не забыть. Он не мог плакать. Старик тоже вошел и поцеловал ее восковую ручку, спокойно и высоко лежащую на другой, и ему ее лицо сказало: «Ах, что и за что вы это со мной сделали?» И старик сердито отвернулся, увидав это лицо.

Еще через пять дней крестили молодого князя Николая Андреича. Мамушка подбородком придерживала пеленки, в то время, как гусиным перышком священник мазал сморщенные красные ладонки и ступеньки мальчика.
Крестный отец дед, боясь уронить, вздрагивая, носил младенца вокруг жестяной помятой купели и передавал его крестной матери, княжне Марье. Князь Андрей, замирая от страха, чтоб не утопили ребенка, сидел в другой комнате, ожидая окончания таинства. Он радостно взглянул на ребенка, когда ему вынесла его нянюшка, и одобрительно кивнул головой, когда нянюшка сообщила ему, что брошенный в купель вощечок с волосками не потонул, а поплыл по купели.

Участие Ростова в дуэли Долохова с Безуховым было замято стараниями старого графа, и Ростов вместо того, чтобы быть разжалованным, как он ожидал, был определен адъютантом к московскому генерал губернатору. Вследствие этого он не мог ехать в деревню со всем семейством, а оставался при своей новой должности всё лето в Москве. Долохов выздоровел, и Ростов особенно сдружился с ним в это время его выздоровления. Долохов больной лежал у матери, страстно и нежно любившей его. Старушка Марья Ивановна, полюбившая Ростова за его дружбу к Феде, часто говорила ему про своего сына.
– Да, граф, он слишком благороден и чист душою, – говаривала она, – для нашего нынешнего, развращенного света. Добродетели никто не любит, она всем глаза колет. Ну скажите, граф, справедливо это, честно это со стороны Безухова? А Федя по своему благородству любил его, и теперь никогда ничего дурного про него не говорит. В Петербурге эти шалости с квартальным там что то шутили, ведь они вместе делали? Что ж, Безухову ничего, а Федя все на своих плечах перенес! Ведь что он перенес! Положим, возвратили, да ведь как же и не возвратить? Я думаю таких, как он, храбрецов и сынов отечества не много там было. Что ж теперь – эта дуэль! Есть ли чувство, честь у этих людей! Зная, что он единственный сын, вызвать на дуэль и стрелять так прямо! Хорошо, что Бог помиловал нас. И за что же? Ну кто же в наше время не имеет интриги? Что ж, коли он так ревнив? Я понимаю, ведь он прежде мог дать почувствовать, а то год ведь продолжалось. И что же, вызвал на дуэль, полагая, что Федя не будет драться, потому что он ему должен. Какая низость! Какая гадость! Я знаю, вы Федю поняли, мой милый граф, оттого то я вас душой люблю, верьте мне. Его редкие понимают. Это такая высокая, небесная душа!
Сам Долохов часто во время своего выздоровления говорил Ростову такие слова, которых никак нельзя было ожидать от него. – Меня считают злым человеком, я знаю, – говаривал он, – и пускай. Я никого знать не хочу кроме тех, кого люблю; но кого я люблю, того люблю так, что жизнь отдам, а остальных передавлю всех, коли станут на дороге. У меня есть обожаемая, неоцененная мать, два три друга, ты в том числе, а на остальных я обращаю внимание только на столько, на сколько они полезны или вредны. И все почти вредны, в особенности женщины. Да, душа моя, – продолжал он, – мужчин я встречал любящих, благородных, возвышенных; но женщин, кроме продажных тварей – графинь или кухарок, всё равно – я не встречал еще. Я не встречал еще той небесной чистоты, преданности, которых я ищу в женщине. Ежели бы я нашел такую женщину, я бы жизнь отдал за нее. А эти!… – Он сделал презрительный жест. – И веришь ли мне, ежели я еще дорожу жизнью, то дорожу только потому, что надеюсь еще встретить такое небесное существо, которое бы возродило, очистило и возвысило меня. Но ты не понимаешь этого.

wiki-org.ru

Экспансивные пули

Оружие — это метатель для пули. Основные качества первого определяются параметрами патрона, а поражающее действие — характеристиками второй.


Большинство современных пуль относится к оболочечным (некоторые специалисты именуют их обычными), то есть пуля состоит из сердечника и твердой оболочки, сохранению ее формы при движении вдоль ствола или сквозь преграду. От полицейского оружия, применяемого на улицах, в людных местах, требуется высокое останавливающее действие (способность вывести противника из строя) при небольшой дальности убойного поражения. Значит, при попадании пуля должна отдать всю свою энергию, при промахе — быстро ее терять. Как же этого добиться? У обычных пуль притуплена головная часть, а у некоторых (патроны для германского пистолета «Ультра», отечественного «нагана», модернизированного ПМ) она вообще плоская, что несколько увеличивает останавливающее действие. Но ненамного. Поэтому неизменный интерес привлекают специальные пули повышенной убойности (экспансивные), используемые в охотничьем, полицейском и даже гражданском оружии, но запрещенные в армии.

Интересна их история. В конце XIX века химики дали оружейникам бездымный порох. Дабы полнее использовать его достоинства, уменьшили калибры оружия — в частности, создали винтовки «Ли-Метфорд» образца 1889 года — и пули к ней покрыли оболочкой (чтобы улучшить баллистичекие характеристики). Но в ходе экспедиции в Читрап (ныне — территория Пакистана) британские войска отметили их особенность — малую убойность. Так родилась легенда о «гуманности» новых пуль: вспомним пассажи Луи Буссенара о «джентльменской маузеровской пуле» из романа «Капитан Сорвиголова». В самом деле, они оставляли аккуратные входные и выходные отверстия, не вызывая зачастую серьезного поражения неприятеля. А потому прагматики заговорили, что те «не вполне пригодны… особенно против племен диких или фанатичных». Ведь прежние свинцовые оставляли раны куда более тяжелые. И вот колониальные войска занялись переделкой новинок, попросту надпиливая оболочку. Выполнялось это в мастерских местечка Дум-Дум в предместьях Калькутты, и пули получили такое же прозвище. Они оказались настолько мощными, что Гаагская конвенция 1899 года даже запретила их применение. Запрещение, понятно, толковалось широко, рекомендательно. Результат: немцы, стрелявшие «дум-дум» на обоих фронтах пер¬вой мировой, обвиняли русских в применении старых винтовок Бердана с безоболочечной пулей. Наша же печать приравнивала к «дум-дум» австрийскую пристрелочную, содержавшую заряд дымного пороха.

Но особенно понравились полуоболочечные пули террористам, не признающим границ. Англичане сами и стали жертвой своей выдумки: 19 ноября 1924 года в Каире британский наместник сэр Ли Стэк- паша был убит египетским экстремистом «дум-дум», выпущенной из «Кольта-32». Кстати, некоторые историки полагают, что надпиленными пулями Фанни Каплан стреляла в В.И.Ленина. Но это — как и другая версия об «отравленных пулях» — скорее для усиления драматизма происшедшего.

Вскоре и полиция сочла нелишним обзавестись такими боеприпасами. Если применение оружия имеет целью обезвредить преступника, то почему бы и не повысить убойность? Что ж, рассмотрим различные образцы пуль повышенной убойности.
Экспансивные условно разделяются на деформирующиеся (неразрушающиеся), полуразрушающиеся и разрушающиеся. Данные о поведении пуль внутри цели накоплены как исследованием жертв, так и опытными стрельбами по свиным тушам (наиболее близким по параметрам тканей к человеческому телу), желатиновым и пластилиновым мишеням.

К деформирующимся относятся упомянутые безоболочечные и полуоболочечные пули. У последних оболочка с надрезами покрывает только нижнюю часть, оголяя головку свинцового сердечника. В мягких тканях она сминается, намного увеличивая свой диаметр. Пуля быстрее отдает свою энергию цели. «Мягконосые» весьма популярны при охоте на крупного зверя. При попадании в органы, насыщенные водой, их действие напоминает взрывное, отчего они, иногда именуются «разрывными». В их головной части, может быть, углубление (экспрессивная пустота), усиливающее «разворачивание». 13-г пуля с углублением американского 11,43-мм патрона «.45 АСР», например, в желатиновом блоке-мишени разворачивается до диаметра 19 — 21 мм! Полуоболочечная 7,1-г пуля с экспрессивной пустотой патрона«.38 Special + Р» (производитель — фирма «Кенделл Интернейшнл», США) уже на глубине 10 мм достигает диаметра 15 мм. Аналогичный образец введен и для отечественного патрона 9×18 ПМ.

Для большей глубины проникновения сердечник выполняют из двух частей — мягкой передней и более твердой задней. Клиновидная форма последней обеспечивает разрушение пули. Примером полуоболочечной с плоской головной частью, надрезами оболочки и сердечником из двух частей может служить Blaser (компания CCI, США). А англо-американская 9-мм HVA-P Alpha с пластиковым пояском и экспрессивной пустотой имеет отличную пробиваемость за счет большей начальной скорости.

Вообще экспрессивная пустота способствует росту аэродинамического сопротивления. Пуля патрона «Hydra-Shok» (масса 9,2 г в варианте 9-мм парабеллум) компании «Федерал Картридж» (США) со¬держит внутри твердый стержень, позволивший отчасти улучшить баллистику. С той же целью в германской ACTION («Геко» и «Динамит-Нобиль») выполнен осевой канал.

Полуразрушающиеся и разрушающиеся пули имеют утоньшение или поперечные складки оболочки, воронкообразные углубления. Действие разрушающихся внутри цели напоминает осколочное. Среди полицейских пуль, состоящих на вооружении, стоит отметить американские и английские с «осколочностью» до 75 — 100 %. Частички американской 9-мм Glaser (пустота закрыта пластиковым колпачком), выстрелянной в желатиновую мишень, распределялись на глубину 120 мм по диаметру до 80 мм. Обоснованием введения таких боеприпасов служило утверждение об их гуманности — «абсолютной невозможности пробивания ими цели и ранения окружающих». Однако ряд специалистов отмечает, что они эффективны лишь при попадании в наиболее от¬крытые части тела — слишком малы и легки осколки.

Пробивная способность легких экспансивных пуль весьма незначительна. Между тем полицейское оружие должно пробивать твердые преграды (например, окно дома или автомобиля). Этому требованию отвечает, например, пуля THV фирмы SFM (Франция). Стекло пробивается острым носком, а в мягких тканях тела происходит ее разворачивание, причем рана на входе просто огромна — с блюдце! Так что останавливающее действие проявляется при попадании в любую часть тела, зато проникновение внутрь мало. «Дозированную» пробиваемость имеет и Equaloy («Баллистик Пресижн», Великобритания) из алюминиевого сплава. Оболочка с большим содержанием нейлона обеспечивает большую начальную скорость при меньшей отдаче и износе ствола. Утверждается, что диаметр входного отверстия внутри желатиновой мишени в 6 — 8 раз больше, чем от обычной пули. Патроны с нею предлагались для борьбы с террористами на авиалиниях — алюминиевый конус все же не способен пробить обшивку самолета или стекло иллюминатора, да и рикошетов не дает. В их пользу выдвигается весьма интересное замечание — если даже преступники и умудрятся захватить патроны, полиция, облаченная в бронежилеты, может не опасаться выстрелов ими. Другая английская компания — «Конджэй файрармз энд аммунишн Лтд» выпускает для служб безопасности два типа пуль: повышенного останавливающего действия СВХ и повышенной пробиваемости СВАР. 9-мм СВХ, весом 6,5 г при ударе передает цели 85 % своей энергии, а 6,8-г СВХХ — даже 100 %.

Пули со смещенным центром тяжести. Часть 2

Источник: Журнал «Оружие»

gunsa.ru

Экспансивные пули - Википедия

Стреляная экспансивная пуля .40 S&W (JHP) на фоне патрона того же калибра. Полуоболочечная пуля (JSP, в том числе — «дум-дум»). Пуля с экспансивной полостью (JHP).
Не следует путать экспансивные пули с разрывными.

Экспансивные, они же — разворачивающиеся пули или пули «дум-дум», (англ. expanding bullet), — пули, конструкция которых предусматривает существенное увеличение диаметра при попадании в мягкие ткани с целью повышения поражающей способности и/или уменьшения глубины проникновения. Соответственно, экспансивность — способность пули расширяться, увеличивать свой диаметр при попадании в мягкую среду.

Существуют различные конструктивные решения, способные обеспечить такое поведение пули. Как правило, выделяют:

  • Полуоболочечные пули (англ. soft point bullet, обозначение JSP)
  • Пули с экспансивной полостью (англ. hollow point bullet, HP и JHP[1]).
  • — техническое решение для двух предыдущих вариантов, обеспечивающее улучшение аэродинамики.

Такие пули в настоящее время запрещены к применению в военном оружии, однако очень широко применяются для охоты и самообороны. Например, практически все охотничьи пули являются экспансивными, — применение неэкспансивных цельнооболочечных пуль военного типа на охоте обычно считается недопустимым.

История[ | ]

Цельносвинцовые пули за счёт мягкости материала изначально обладали некоторой способностью к расширению при попадании в цель, то есть являлись в определённой степени экспансивными. Сминаясь в теле жертвы, мягкие свинцовые пули крупного калибра часто наносили тяжёлые ранения.

На протяжении веков в ручном огнестрельном оружии использовались мягкие безоболочечные свинцовые пули относительно крупного калибра. При попадании в мягкие ткани они расплющивались, увеличивая свой диаметр. За счёт этого эффективно передавали цели свою энергию, нанося сравнительно тяжёлые ранения. Ввиду этой способности к некоторому расширению при попадании в цель, можно сказать, что в те годы по сути все используемые пули в какой-то мере относились к типу экспансивных, и не было нужды повышать их экспансивность дополнительно.

Правда, историк оружия В. Е. Маркевич упоминает так называемые «свистящие пули», имевшие по центру сквозное отверстие и за счёт этого способные сильнее обычного деформироваться в раневом канале, нанося более тяжёлые ранения. Это, по-видимому, был побочный эффект — основным же считался возникающий в полёте свист, деморализующий противника.

Пришедшие на смену сферическим пулям цилиндроконические или цилиндрооживальные пули, также цельносвинцовые, лишённые оболочки, типа пули Минье, сохранили эту склонность к расплющиванию в раневом канале, соответственно, также могут быть отнесены к экспансивным.

Ситуация стала меняться ближе к концу XIX века, после совершившегося в последней его четверти перехода в военном оружии к нарезным стволам малого калибра (в те годы малыми считались калибры, в наше время относимые к нормальным, — 6,5—8 мм) и бездымным порохам. Мягкие безоболочечные пули не выдерживали давления, создаваемого в стволе бездымным порохом, и нередко срывались с нарезов. Кроме того, они сильно освинцовывали каналы малокалиберных нарезных стволов. Это вынудило конструкторов перейти к использованию пуль, имевших поверх свинцового сердечника оболочку из более твердого металла (обычно меди, латуни, томпака, мельхиора или стали), которые надёжно шли по нарезам и почти не загрязняли ствол.

Однако быстро выяснилось, что поражающее и останавливающее действие новых пуль значительно ниже по сравнению со старыми безоболочечными, что было особенно чувствительно для армий, участвовавших в колониальных войнах против так называемых «диких» народов. Например, в ходе Читральской кампании 1895 года среди англичан появилось стойкое убеждение, что применяемые ими пули неэффективны, и противник продолжит сражаться, даже будучи раненым, так как оболочечные пули, не способные деформироваться в раневом канале и за счёт этого эффективно передавать свою энергию цели, «прошивали» её навылет, оставляя аккуратные входное и выходное отверстие, и наносили смертельные повреждения лишь при попадании в жизненно важные органы.

В результате британское военное руководство поставило задачу разработать пулю, которая[2]:

сможет нанести рану, достаточно тяжёлую, чтобы остановить даже самого непримиримого фанатика.

Оригинальный текст (англ.)  

inflict a wound sufficiently severe to stop even the most determined fanatic

В соответствии с этой установкой, в начале 1890-х на британской королевской оружейной фабрике (англ. British Royal Artillery armoury), расположенной в рабочем пригороде Калькутты Дум-дум (более правильно Дам-дам, так как в оригинале — [dʌm dʌm]), офицером британской армии капитаном

encyclopaedia.bid

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о