Вооруженные конфликты 2018 – Самые опасные конфликты 2018 года в мире

Содержание

Где рванет в 2018 году? 10 конфликтов, которые могут стать крайне опасными

Международная кризисная группа (ICG) – независимая некоммерческая международная организация с штаб-квартирой в Брюсселе – опубликовала список регионов, конфликты в которых могут стать особо опасными в наступившем году. Авторы доклада выделяют три глобальных тенденции, которые уже определяют и, скорее всего, продолжат определять международную политику. Это постепенное снижение американского влияния, растущая милитаризация внешнеполитической сферы и постепенное ослабление многостороннего сотрудничества.

Снижение американского влияния, по мнению экспертов ICG, связано не столько с основным лозунгом президента Трампа “Америка прежде всего” (America First), сколько с общим провалом военного вторжения в Ирак в 2003 году. С тех пор каждый следующий американский президент и кандидат в президенты выступал за необходимость ограничить американское вмешательство в мировые конфликты. Имея в виду 200 тысяч американских военных, несущих службу по всему миру, трудно говорить о снижении американского влияния в прямом смысле – речь идет об утрате Соединенными Штатами способности манипулировать игроками на международной арене или определять те или иные события.

Рост милитаризации внешней политики авторы доклада связывают с окончательной победой риторики “борьбы с терроризмом”, которая дает возможность правительствам по всему миру сначала клеймить своих оппонентов как террористов, а потом соответственно с ними расправляться. Десятилетие постоянных военных вмешательств в региональные конфликты по всему миру создали общую атмосферу терпимости к военным методам разрешения противоречий.

Ярчайшим примером кризиса многостороннего сотрудничества в докладе названа политика нынешнего президента США, демонстративно отказавшегося участвовать в Парижских климатических договоренностях или угрожающего выйти из ядерного соглашения с Ираном. Но дело не только в Дональде Трампе: скажем, конфликт в Украине сделал фактически невозможной какую-либо договоренность в Совете безопасности ООН, поскольку привел к резкой конфронтации между Россией и странами Запада едва ли не по всем вопросам.

На этом фоне, по мнению экспертов ICG, тяжелые кризисы возможны в грядущем году в следующих десяти регионах.

1. Северная Корея

КНДР проводит, как она утверждает, успешные ядерные испытания и тестовые запуски ракет, на что Вашингтон отвечает все более воинственной риторикой, ужесточением санкций и усилением дипломатического давления на Китай. Риск состоит в том, что приемлемым разрешением конфликта США считают превращение КНДР в безъядерную державу (что нереалистично), оставляя в качестве единственной альтернативы военное вмешательство. Любая провокация со стороны Пхеньяна может привести к началу войны в регионе.

2. США и Саудовская Аравия против Ирана

Этот конфликт может вовлечь в себя сразу несколько ближневосточных стран. Общая позиция США и Саудовской Аравии в том, что Иран воспользовался пассивностью некоторых стран региона, чтобы чрезмерно усилить свои позиции в Сирии, Ираке, Йемене и Ливане. Отсюда – согласие в необходимости дать отпор растущим амбициям Тегерана посредством экономических санкций (о чем постоянно говорит Трамп), дипломатического давления (совместное осуждение действий Ирана в регионе, попытка Эр-Рияда сместить премьер-министра Ливана) и военный отпор (силами саудитов в Йемене и силами израильтян в Сирии).

При полном отсутствии усилий по урегулированию взаимного недовольства любое случайное событие может привести к военной эскалации: таким событием может оказаться введение новых американских санкций против Ирана (что в Тегеране будет воспринято как нарушение ядерных соглашений, достигнутых усилиями пяти стран), ракета, запущенная повстанцами хути из Йемена на территорию Саудовской Аравии или Объединенных Арабских Эмиратов, или израильский авиаудар по территории Сирии, жертвами которого окажутся иранские военнослужащие.

3. Мьянма и Бангладеш

Кризис вокруг мусульман-рохинджа может привести к свертыванию только зарождающейся демократии в Мьянме, кризису в Бангладеш и началу широкой конфронтации между мусульманами и буддистами в регионе в целом.

Военная операция в штате Ракхайн в конце августа привела к массовому исходу мусульман рохинджа в Бангладеш (число беженцев оценивается в 655 тысяч). ООН назвала действия властей Мьянмы классическим случаем этнической чистки, государственный советник Мьянмы, лауреат Нобелевской премии мира Аун Сан Су Чжи утратила международный авторитет. Но давление со стороны ООН, требующей от властей Мьянмы обеспечить беженцам возможность добровольного и безопасного возвращения, может не увенчаться успехом.

Международное финансирование лагерей беженцев в Бангладеш прекратится в феврале. Тяжелая экономическая ситуация в Бангладеш, как и само присутствие там огромного числа беженцев, может спровоцировать локальные конфликты и осложнить общеполитическую ситуацию в этой стране, где в 2018 году должны пройти выборы.

В Мьянме, с другой стороны, возможно возобновление активности вооруженной группировки "Армия спасения Аракан рохинджа", наступление которой и спровоцировало кровопролитие в августе. Если это случится, региональная проблема может перерасти в общенациональную.

4. Йемен

Конфликт между правительством президента Йемена Абд-Раббу Мансура Хади, которого поддерживает коалиция арабских стран во главе с Саудовской Аравией, и повстанцами хути, получающими поддержку со стороны шиитского Ирана, уже привел к тому, что восемь миллионов человек в стране находятся на грани голода, зарегистрирован миллион случаев заболевания холерой и свыше трех миллионов человек оказались вынужденными переселенцами.

Сторонники движения хути с макетами ракет во время демонстрации в Сане

Попытка бывшего президента Йемена Али Абдуллы Салеха разорвать союз с хути в пользу коалиции привела к его убийству. В наступившем году коалиция, скорее всего, продолжит военную кампанию. На севере Йемена, находящемся под контролем хути, может воцариться анархия, что выведет конфликт за пределы страны. Перспектива переговоров представляется маловероятной: коалиция арабских стран рассматривает хути как иранских марионеток, и поэтому вряд ли способна предложить вариант примирения, который бы их устроил. Непримиримую позицию Эр-Рияда серьезно подкрепляют постоянные обвинения США в адрес Ирана.

5. Афганистан

В 2018 году военные действия в этой стране, по мнению авторов доклада, станут более интенсивными. Новая военная стратегия США в Афганистане предполагает расширение операций против талибов: наступательных наземных операций афганской армии и воздушных американской авиации. Официальная цель – принуждение талибов к миру, но никакого плана, кроме военного, похоже, не существует.

В настоящее время талибы контролируют больше территории, чем за весь период с 2001 года. Сейчас они лучше вооружены и способны не только давать прямой военный отпор, но и устраивать теракты в крупных городах. В период между 2009-м и 2012 годами талибы держали удар от американского стотысячного контингента.

Боевики движения "Талибан" во время военного парада в честь независимости Афганистана в Кабуле, 2001 год

Парламентские выборы в Афганистане назначены на июль 2018 года, президентские должны пройти в 2019 году. С 2004 года все без исключения выборы в этой стране приводили к кризису в том или ином виде. Нынешний президент Ашраф Гани не пользуется большой поддержкой. Критики обвиняют его в монополизации власти.

Военное присутствие США в Афганистане, призванное поднять боевой дух правительственной армии, многими в стране воспринимается как угроза национальным интересам, что может способствовать росту популярности талибов.

6. Сирия

Война, которая продолжается уже почти семь лет, вроде бы закончилась победой режима президента Башара Асада – во многом благодаря поддержке со стороны Ирана и России. Но конфликт все еще далек от завершения. Частичная победа над боевиками ИГИЛ, одержанная благодаря усилиям как правительственных сил, так и повстанцев, может оказаться неокончательной: оставшиеся в живых боевики собираются с силами в пустыне.

Пользующиеся поддержкой США Сирийские демократические силы, в которых основную роль играют курды, сражались с ИГИЛ в том числе и ради достижения максимальной автономии – которую они не факт, что получат без дальнейшего применения силы.

Дети во временном лагере для беженцев Джибрин вблизи Алеппо, август 2017

Израиль может воспринять как угрозу вооруженные группировки, действующие при поддержке Ирана на юго-западе Сирии. Любое военное столкновение в этом регионе может вовлечь в конфликт Ливан.

Тем не менее, самой серьезной опасностью авторы доклада считают возможную наступательную операцию сирийских правительственных войск на северо-западе страны – в районах, находящихся под контролем повстанцев. Там проживает около двух миллионов человек, которые в случае военных действий окажутся беженцами.

7. Сахель

Государства африканского региона, располагающегося между Сахарой на севере и более плодородными землями на юге, уже многие годы не могут справиться с внутренними межнациональными конфликтами и насилием со стороны вооруженных исламистских группировок. Крупнейшим в регионе был кризис в Мали в 2012 году, когда исламистам удалось занять фактически весь север страны почти на год.

В разных странах динамика происходящего определяется местными факторами. В регионе размещены миротворцы ООН, специальные силы США, французские контртеррористические войска. В конце прошлого года при поддержке Франции были сформированы специальные силы G5 Sahel, в которые входят военные из Мали, Нигера, Чада, Буркина-Фасо и Мавритании.

Проблемой, по мнению специалистов ICG, является отсутствие четкого определения врага (военные операции проводятся сразу против многочисленных исламистских формирований, наркоторговцев и контрабандистов и прочих преступных группировок), что может привести к злоупотреблениям военной силой.

8. Демократическая республика Конго

Президент этой страны Жозеф Кабила, второй (и последний возможный по конституции) срок которого истек в декабре 2016 года, продолжает удерживать власть вопреки достигнутым в 2016 году международным договоренностям.

Согласно последнему заявлению национальной избирательной комиссии, выборы должны состояться в конце 2018 года, но к тому моменту страна может погрузиться в полный хаос в силу нарастания протестных настроений в городах и усиления повстанческих группировок в регионах.

9. Украина

Жертвами военного конфликта на востоке страны уже стали более 10 тысяч человек. Находящиеся под контролем сепаратистов регионы полностью зависят от Москвы, в самой Украине растет недовольство Минскими договоренностями, которые стороны (безуспешно) пытаются реализовать с 2015 года.

Конфликт привел к резкой конфронтации между Россией и странами Запада. Несмотря на неожиданное согласие России на введение в регион миротворцев ООН, ничто не свидетельствует о том, что Москва откажется от попыток влиять на происходящее там. Скорее всего, Кремль стремится заморозить конфликт, а не решить его.

10. Венесуэла

События 2017 года усилили и без того серьезный экономический кризис и привели к провалу надежд на политическое разрешение конфликта между президентом Николасом Мадуро и правой оппозицией. Жертвами уличных столкновений между протестующими и полицией в период с апреля по июль стали более 120 человек. Выборы в “конституционную ассамблею” закончились полной победой сторонников Мадуро.

В конце ноября Венесуэла объявила частичный дефолт и поддержка России может оказаться недостаточной. Полный дефолт приведет к ухудшению и без того катастрофической ситуации в экономике.

Оппозиция надеется на выборы, которые должны состояться до конца 2018 года, и связанное с ними международное давление, но президент Мадуро может попросту отменить голосование, введя чрезвычайное положение. Скорее всего, гуманитарная ситуация продолжит ухудшаться, и все больше граждан будет стремиться покинуть страну.

***

Авторы доклада отмечают, что в список не вошел еще один возможный конфликт, связанный с признанием США Иерусалима столицей Израиля. Решение администрации Трампа, продиктованное внутриполитическими соображениями, пока не привело к серьезной дестабилизации на Ближнем Востоке, но ничто не гарантирует, что этого не случится в дальнейшем.

www.currenttime.tv

Войны в 2018 году

 Теперь, когда 2017 год подходит к концу, кровавые конфликты продолжают бушевать в самых разных уголках мира, а на горизонте появляются новые войны.

Чтобы выяснить, что может произойти в следующем году, репортеры Newsweek связались с экспертами, которые поделились своими взглядами и прогнозами касательно продолжающихся конфликтов на Украине и в Сирии, а также возможной войны между США и Северной Кореей.

Украинский конфликт

Конфликт на Украине между правительственными войсками и поддерживаемыми Россией сепаратистами, начавшийся в 2014 году (и совпавший по времени с аннексией Крыма), уже унес более 10 тысяч жизней — включая 2,5 тысячи мирных граждан. Между тем, своих домов лишились примерно 1,6 миллиона украинцев.

Как сообщает агентство Reuters, линия фронта протяженностью в 450 километров занимает третье место в мире по количеству минных полей, и за первые девять месяцев года там погибли и получили ранения 103 мирных жителя.

Пока все внимание мировой общественности было занято ростом националистических настроений в западных странах, сирийским конфликтом, ракетными испытаниями Северной Кореи и другими вопросами, про войну на Украине многие просто забыли. Но она до сих пор продолжается.

«Конфликт продолжается в полную силу, — сказал в своем интервью Newsweek Джон Хербст (John E. Herbst), бывший посол США на Украине и директор евразийского центра Дину Патрисиу при Атлантическом совете. — С апреля 2014 года не было ни одного дня, когда на Украине не продолжались бы сражения. С тех пор ежедневно фиксируется как минимум два нарушения режима перемирия».

Несмотря на заявления президента России Владимира Путина об обратном, Хербст утверждает, что в настоящее время на территории Украины находятся несколько тысяч российских военных. «Россия ведет войну против Украины, — сказал Хербст. — Жители востока Украины не стали бы поднимать мятеж против своего правительства».

По словам Хербста, этот конфликт в настоящий момент зашел в тупик, поскольку Украина оказалась боле сильной и устойчивой, чем ожидала Россия, а Кремль не хочет инициировать полномасштабную атаку.

Но есть ли какая-то надежда на то, что эта война завершится в 2018 году? По словам Хербста, не стоит надеяться на это.

«Все это затянется на несколько лет, возможно, даже на 10 лет или больше», — сказал он. Однако он добавил, что время во многом на стороне Украины. Те экономические санкции, которые были введены против России в связи с началом конфликта на Украине, рано или поздно нанесут тяжелый урон, и Путин, если ему удастся переизбраться в 2018 году, в конечном итоге будет вынужден свернуть российскую кампанию на Украине.

«Народ Украины — подавляющее большинство — вовлечен в эту борьбу. Они понимают, что Россия захватила их территории, и они хотят вернуть их», — объяснил Хербст. Между тем у российского правительства нет такой широкомасштабной поддержки со стороны народа.

«Это война между народом Украины и Кремлем, — сказал он. — В силу этого Украина окажется более выносливой, чем Кремль».

Сирийский конфликт

Разрушительный, кровавый конфликт в Сирии бушует уже более пяти лет.

С его начала в 2011 году, по данным ООН, в этой войне погибло более 400 тысяч человек, а Сирия стала главным источником беженцев в мире. По данным агентства ООН по делам беженцев, в настоящее время число сирийских беженцев достигает 5,4 миллиона человек.

Некоторые эксперты называют этот конфликт гражданской войной, потому что она начиналась как конфликт между силами, верными президенту Башару аль-Асаду, и антиправительственными группировками. Но эта война очень быстро превратилась в сложный конфликт с участием множества конкурирующих группировок, в том числе джихадистских. А Асада, между тем, обвиняют в совершении военных преступлений против собственного народа.

Царящий в стране хаос создал идеальные условия для подъема группировки «Исламское государство» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ, — прим. ред.), которая захватила огромные участки территорий в Сирии и соседнем Ираке. Хотя в Сирии и Ираке боевики ИГИЛ по большей части уже были разбиты, это все еще остается серьезной проблемой. Бои в Сирии продолжаются, и эксперты убеждены в том, что в следующем году нам не стоит ожидать прекращения боевых действий.

На вопрос о том, может ли эта война завершиться в 2018 году, Дженнифер Кафарелла (Jennifer Cafarella), старший специалист по разведке в Институте изучения войны в Вашингтоне, ответила, что, к сожалению, такой сценарий остается крайне маловероятным.

«ИГИЛ готова и способна продолжить свою повстанческую деятельность. У "Аль-Каиды" (террористическая организация, запрещенная на территории РФ, — прим. ред.) есть армия на западе Сирии, и она намеревается вернуть войну в сирийские города и возродить свое движение на востоке Сирии, — объяснила Кафарелла. — Режим Асада полностью зависит от России и от предоставляемых Ираном шиитских группировок, которые проводят наступательные и оборонительные операции, однако режим все еще надеется вернуть себе все территории страны».

Более того, по словам Кафареллы, в настоящий момент ни о каком значимом процессе мирного урегулирования речь не идет: тот «дипломатический путь», который предлагают Россия, Иран и Асад, — это «обман», главная задача которого заключается в том, чтобы как можно дольше сохранять режим Асада.

«Асад никогда не демонстрировал готовность вести переговоры на условиях, которые могли бы быть приемлемыми для оппозиции. США не сделали ничего, чтобы убедить его в необходимости сделать это. США отступили, позволив России и Ирану поддержать его режим», — объяснила Кафарелла.

Если говорить о будущем, роль Америки все еще остается неясной, и администрации Трампа предстоит ответить на множество вопросов. «Все те успехи, которых Америка к настоящему времени достигла в борьбе против ИГИЛ, могут в ближайшее время сойти на нет, — отметила Кафарелла. — Мы можем сохранить то, что мы отвоевали, и основываться на этом, однако для этого нам необходимо трезво оценивать риски и требования и не переоценивать нашу вероятную выгоду. До конца войны еще очень далеко, и пока на горизонте нет никакого дипломатического решения».

Северокорейская ядерная угроза

США и Северная Корея остаются врагами уже более полувека, однако напряженность в их отношениях достигла невероятных высот в 2017 году, когда режим Ким Чен Ына начал проводить испытания ракет большой дальности в рамках более масштабной программы по разработке ядерного оружия, способного нанести удар по территории США. Между тем президент Дональд Трамп и Ким Чен Ын ведут настоящую словесную войну, регулярно обмениваясь угрозами и оскорблениями.

В конце ноября Северная Корея провела испытания своей самой мощной баллистической ракеты. Эта ракета поднялась на высоту в 2800 миль — это в 10 раз выше Международной космической станции — и провела в воздухе примерно 50 минут, прежде чем приземлиться в японском море. Примерно за два месяца до этого, в начале сентября, Северная Корея провела шестые ядерные испытания. С тех пор она угрожала провести седьмые ядерные испытания над Тихим океаном.

ООН ввела жесткие экономические санкции против Северной Кореи в попытке заставить ее отказаться от реализации ее ядерной программы, а Пхеньян даже столкнулся с давлением со стороны Китая — его крупнейшего торгового партнера и самого важного союзника. Но Ким упрямо отказывается сворачивать свою ядерную программу, а его режим продолжает заявлять, что ядерное оружие необходимо ему для отражения атак со стороны «американских империалистов».

Белый дом отправляет двойственные сигналы в этом вопросе, еще больше всех запутывая. Ведущие советники Трампа всегда выступали за дипломатический путь урегулирования ситуации, однако президент перечеркивает все их усилия своими агрессивными угрозами и очевидной склонностью к военному варианту решения проблемы.

Между тем мировое сообщество обеспокоено тем, что эти две страны сейчас находятся на грани войны. «Самое худшее, что может случиться, — это если мы неосознанно скатимся к войне, которая может иметь крайне драматичные последствия», — заявил в четверг генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш (Ant?nio Guterres).

На прошедшей неделе сенатор-республиканец Линдси Грэхэм (Lindsey Graham) заявил, что вероятность того, что Трамп развяжет войну с Северной Кореей, равна примерно 30%.

Эксперты из научных кругов тоже обеспокоены тем, что в 2018 году может начаться война.

«Я считаю, что конфликт маловероятен [в 2018 году], но он все же возможен — в большей степени возможен, чем когда-либо с момента ядерного кризиса 1994 года», — отметил Чарльз Армстронг (Charles K. Armstrong), историк и профессор фонда изучения Кореи в Колумбийском университете.

Однако Армстронг считает, что администрация Трампа, скорее всего, проведет переговоры с режимом Кима в начале следующего года. «В конечном счете, переговоры являются единственным способом избежать конфликта», — отметил он. Если переговоры не начнутся, по мнению Армстронга, Северная Корея продолжит проводить ядерные испытания в 2018 году.

«Цель Северной Кореи — доказать, что у нее достаточно средств для того, чтобы нанести удар по США ядерными ракетами, но эксперты все еще сомневаются в том, что северокорейские ракеты способны безопасно войти в атмосферу и нести ядерный боевой заряд. Поэтому, если переговоры с США не начнутся в ближайшее время, Северная Корея продолжит проводить испытания, — объяснил Армстронг. — Однако, вполне возможно, последние испытания убедили северокорейцев в том, что у них уже есть достаточно мощные средства сдерживания, и теперь они могут уделить больше внимания внутреннему экономическому развитию. Это является второй половиной северокорейской политики «byungjin», которая реализуется с 2013 года и которая подразумевает одновременное движение вперед в военной области и в области экономики».

Считается, что в распоряжении Северной Кореи есть от 25 до 60 единиц ядерного оружия, но, как сказал Армстронг, пока неясно, обладает ли она технологиями, которые позволили бы ей успешно доставить ядерные боеголовки на территорию США.

Представители Объединенного комитета начальников штабов заявили в ноябре, что в случае начала полномасштабной войны, чтобы полностью уничтожить северокорейский ядерный арсенал, необходимо будет ввести сухопутные войска на территорию Северной Кореи. Многие эксперты предупреждают, что война между США и Северной Кореей может унести миллионы жизней. А в недавно опубликованном докладе Конгресса говорится, что только за первые несколько дней такой войны, даже если стороны не применят ядерное оружие, могут погибнуть до 300 тысяч человек.

tehnowar.ru

8 вероятных вооруженных конфликтов в 2018 году – Вести Экономика, 01.01.2018

Москва, 30 декабря - "Вести.Экономика". В 2017 г. ряд прогнозов о ситуации в сфере мировой безопасности стал реальностью. Сейчас, в конце 2017 г., многие задаются вопросом, какие самые крупные угрозы ждут нас в 2018 г. Недавно Совет по международным отношениям (CFR) опубликовал список глобальных угроз, с которыми мир может столкнуться в 2018 г. Он попросил экспертов описать 30 существующих и потенциальных конфликтов, обосновав вероятность их возникновения или обострения в следующем году. Есть 8 наиболее вероятных рисков, ряд которых связан напрямую с США, что неудивительно, так как именно эта страна известна своей способностью разжигать войны и конфликты.

Конфликт с участием США, Северной Кореи и соседних с ней стран

Северная Корея возглавила список, что неудивительно.

Учитывая, что Ким Чен Ын не собирается замедлять реализацию ракетно-ядерной программы, все более безрассудные ракетные испытания и не отказывается от резких заявлений о полном уничтожении, можно утверждать, что ситуация на Корейском полуострове никогда не была такой напряженной начиная с 1950-х гг.

Но стоит сказать, что все заявления Трампа о военном ударе не имеют ничего общего с действительностью, в которой американские военные совсем не торопятся атаковать Северную Корею.

Американские военные прекрасно понимают свои возможности и возможности противника, но не собираются отказываться от прекрасной "страшилки", под которую можно получить дополнительное финансирование в будущем. Скорее всего, ядерная угроза со стороны КНДР будет еще несколько лет важным фактором, которым военные постараются пугать политиков и законодателей.

Северная Корея не будет использовать свое оружие сразу. Аналитики говорят, что Ким Чен Ын ценит выживание своего режима выше всего остального и знает, что использование ядерного оружия начнет войну, которую он не сможет выиграть.

Хотя в этих запусках есть политический аспект, международное сообщество считает их провокацией, которую Северная Корея проводит для совершенствования своих ракетных технологий.

И чем совершеннее технологии, тем больше средств потребуется для их нейтрализации.

Серию быстрых и точных ударов, чтобы лишить КНДР возможности использования своего разрушительного и опасного оружия, вряд ли получится осуществить эфэфективно, так как ракетные установки и ядерные объекты рассеяны по территории страны, они скрываются в горной местности.

И если этот "хирургический удар" не удастся, то под угрозой будут жизни 10 млн человек в Сеуле, 38 млн человек в окрестностях Токио и десятки тысяч военнослужащих США в Северо-Восточной Азии. При этом, даже если США уничтожат все ядерное оружие, Сеул останется уязвим для атак артиллерии Северной Кореи.

И в КНДР любую атаку, даже небольшую, будут рассматривать как полноценную войну, поэтому отвечать будут с полной силой.

Конфронтация между Ираном и США или одним из его союзников

CFR ссылается на участие Ирана в региональных конфликтах и поддержку воинствующих групп, в том числе йеменских хути и ливанской "Хезболлы", считая это потенциальным источником конфликта.

Конфронтация с Ираном кажется возможной, учитывая недавнее заявление Ирана о том, что он поддержит "группы сопротивления", после того как Трамп признал Иерусалим столицей Израиля.

В МИД Ирана заявили о том, что действия США являются нарушением резолюции Совбеза ООН, признающей незаконными израильские поселения на территории Палестины, включая Восточный Иерусалим.

В заявлении также отмечается, что решение Трампа "вызовет ярость среди мусульман" и "разжигает пламя новой интифады" (активного противостояния палестинских арабов израильским властям).

Противостояние Ирана и Израиля началось еще с 1940-х гг. на фоне раздела Палестины. Последнее обострение пришлось на 1990-е гг., а сейчас противостояние держав, учитывая войну в Йемене, воинственные заявления со стороны Эр-Рияда и общую неспокойную обстановку, включая войну в Сирии, достигло критической точки.

Война в Йемене стоила экономике Саудовской Аравии сотен миллионов долларов, она была начата наследным принцем Мухаммедом бин Салманом, чтобы восстановить законное правительство и поставить Иран под контроль, но не увенчалась успехом. С другой стороны, тысячи жертв невинного населения и миллионы беженцев помогли Тегерану стать защитником угнетенных на Ближнем Востоке.

Поведение Эр-Рияда в последнее время обусловлено сильным и глубоко укоренившимся страхом, поскольку "Хезболла" уже перешла в стадию квазигосударства, которое завоевало уважение ливанцев и арабов по всему региону.

Кронпринц Саудовской Аравии некоторое время назад обвинил Иран в "прямой военной агрессии" из-за поставок ракет повстанцам хути в Йемене, что накалило обстановку в и без того напряженном противостоянии между двумя региональными соперниками. Мухаммед бин Салман посчитал Тегеран связанным с запуском баллистической ракеты, выпущенной из Йемена по международному аэропорту в столице Саудовской Аравии.

Этот страх перед "Хезбаллой" и ее все более широкое признание и легитимность в ливанских государственных учреждениях, которые также в последнее время усиливают израильскую риторику и воинственность, сыграли на руку Саудовской Аравии.

С другой стороны, страхи Саудовской Аравии и Израиля обоснованы, так как Иран действительно стал играть слишком серьезную роль в Ливане, в том числе через "Хезболлу", шиитские общины и Корпус стражей исламской революции, и если раньше это влияние было только военным, то сейчас оно стало политическим и даже социальным. Уход премьер-министра Ливана Саада Харири только подчеркивает это.

Иран не допустит, чтобы нападения на Ливан и "Хезболлу" остались без ответа. А Израиль не сможет игнорировать усиливающиеся атаки, которые начнутся в ближайшее время с большой вероятностью, поэтому весь вопрос в том, кто и каким образом спровоцирует новый конфликт. Но у Тегерана значительно больше пространства для маневра в том смысле, что он будет вновь играть роль освободителя Ближнего Востока, защищая палестинцев, ливанцев, поддерживая ХАМАС.

Результатом войны в Сирии стал новый Ближний Восток, где регионы, подобные Эр-Рияду, Тель-Авиву и Вашингтону, ранее являвшиеся региональными хозяевами, по-видимому, в большей или меньшей степени отрезаны от процесса принятия решений. Хотя можно утверждать, что Вашингтон сыграл свою роль в регионе с поражением ИГИЛ, благодаря политике Трампа "Америка прежде всего", которая сопротивляется прямому участию в конфликтах, Эр-Рияд и Тель-Авив, похоже, не намерены принимать новую роль Тегерана в регионе даже при поддержке турецкой и российской дипломатической и военной мощи.

Действия бин Салмана наряду с угрозами Нетаньяху Ирану и "Хезболле" отражают отказ признать поражение, а также, в случае с бин Салманом, крайнюю попытку избежать потери контроля над страной. В случае с Израилем проблема сложнее. Еще в 2006 г. он не смог победить "Хезболлу", теперь "Хезболла" более развита, лучше обучена и имеет гораздо больше шансов нанести ущерб еврейскому государству.

Саудовские и израильские военные лидеры осознают, что у них нет возможности победить Иран или "Хезболлу" и что только непосредственное участие Вашингтона может изменить ход событий.

Разрушительная кибератака на критически важную инфраструктуру США

Неудивительно, что CFR привлек особое внимание к кибератакам против США. В этом году были зафиксированы кибератаки из Ирана, Северной Кореи и России против правительственных учреждений, банков и военных во всем мире.

Кибератаки были совершены и против NSA, так что эта проблема в следующем году привлечет к себе крайне пристальное внимание.

Власти США уже официально возложили на КНДР ответственность за масштабную кибератаку с использованием вируса WannaCry.

Взломы компьютерных систем по всему миру произошли 12 мая. Вирус WannaCry атаковал компьютеры с операционной системой Windows в 74 странах. Наибольшее число кибератак было зафиксировано в России. Ущерб от действий злоумышленников превысил $1 млрд.

Актуальность опасности вирусов-шифровальщиков для инфраструктур компаний очевидна в контексте не только майской атаки с использованием WannaCry, но и последующих случаев, когда использовались модификации этого вредоноса.

Помимо этого, интернет вещей сегодня практически не защищен от киберугроз. Подавляющее большинство устройств работает на Linux, что упрощает жизнь преступникам: они могут написать одну вредоносную программу, которая будет эффективна против большого количества устройств. Кроме того, на большинстве IoT-гаджетов нет никаких защитных решений, а производители редко выпускают обновления безопасности и новые прошивки.

Война в киберпространстве и кибертерроризм могут привести к авариям на атомных станциях, разрушению гидроэлектростанций, катастрофам на транспорте и других объектах инфраструктуры, приближаясь по своим разрушительным последствиям к оружию массового поражения. Кроме того, немалую опасность представляет сценарий, когда кибероружие в случае утечки может быть скопировано и распространено, к примеру, террористическими группировками.

ООН рассматривает вопрос о введение моратория на кибероружие, а эксперты готовят основу глобальных договоренностей по контролю за использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), чтобы не допустить их превращения в оружие, сравнимое по своему разрушительному потенциалу с ядерным или химическим.

Военная конфронтация между Россией и членами НАТО

Конфронтация между Россией и членами НАТО никогда не прекращалась.

Западу не нравятся действия со стороны России в Южной Осетии, но еще большее внимание привлекает к себе ситуация на Донбассе.

Эти страны не входят в НАТО, однако некоторые опасаются, что в силу определенных причин, а также на фоне растущих геополитических амбиций некоторых западных лидеров, конфликты в горячих регионах могут вспыхнуть вновь.

В прошлом году совет по международным отношениям США (CFR) посчитал вероятное военное противостояние России и стран НАТО главной угрозой.

Аналитики посчитали, что такой конфликт может быть инициирован как преднамеренно, так и непреднамеренно, однако в любом из этих случаев инициатором противостояния, по их мнению, будет российская сторона.

Такое событие окажет серьезное влияние на современный мир. Вероятность такого события оценивается как умеренная.

Противостояние из-за спорных морских районов в Южно-Китайском море

Отдельное внимание по-прежнему привлекает ситуация в Южно-Китайском море. Конфликт между Китаем и одной или несколькими странами-претендентами Юго-Восточной Азии на многочисленные острова - Бруней, Малайзия, Филиппины, Тайвань или Вьетнам - не то, на что можно не обратить внимание, считает CFR.

В последнее время Китай занимает все более агрессивную позицию против Тайваня в плане риторики и с точки зрения совершаемых действий. Кроме того, его беспокоит Япония.

Суть проблемы Южно-Китайского моря заключается в незаконной оккупации некоторыми странами региона ряда островов и рифов, принадлежащих Китаю.

Вьетнам стал самым решительным противником претензий Китая на большинство морских региональных территорий.

Напряжение между Ханоем и Пекином усилилось в июле, когда Китай оказал давление на Вьетнам, чтобы остановить добычу газа в спорных водах. Ханой первоначально отказался от требований Китая, но поменял курс после угроз Китая атаковать вьетнамские базы в море.

13 ноября, Китай и страны АSЕАН объявили, что они договорились начать переговоры по тексту "Кодекса поведения в Южно-Китайском море". Хотя, как ожидается, это и не будет юридически обязательным документом, который сможет предотвратить строительство Китаем островов и военных баз в Южно-Китайском море.

Кодекс является "частью стратегии Китая в отношении принятия решений", Пекин поощряет "бесплодные" переговоры по кодексу в течение 15 лет, строя и милитаризируя искусственные острова "гораздо быстрее, чем другие стороны".

Теракты с большим количеством жертв в США или странах-союзниках

Этот год был отмечен большим количеством терактов, особенно в Европе и в США.

Особую обеспокоенность вызывают теракты в стиле "Одинокий волк", когда у преступника нет реальной связи с террористическими организациями, если не считать того, что он придерживается идеологии той или иной организации.

Теракты в Европе в последнее время стали происходить все чаще, несмотря на то что европейские страны выделяют огромные суммы денег на борьбу с терроризмом и на обеспечение безопасности своих стран.

Так, Франция тратит почти 1 млн евро в сутки на обеспечение усиленной безопасности в стране. Это нововведение связано с тем, что правительства европейских стран объявили угрозу терроризма постоянным риском.

Подход Европы к борьбе с терроризмом существенно отличается от того, который существовал в Европе начиная с долгового кризиса 2010 г., когда страны стремились соблюдать меры экономии.

Это связано с двумя террористическими атаками, совершенными террористами в Париже.

После этих атак страны не отошли от фискальной дисциплины, тем не менее они стараются быть более гибкими в отношении финансирования и выделять больше денег на борьбу с растущей угрозой.

Теперь лидеры европейских стран все чаще признают, что борьба с терроризмом – приоритет в политике. После атак в ноябре прошлого года в Париже, когда погибли 130 человек, президент ЕС Жан-Клод Юнкер одобрил предоставление Франции особого режима в рамках правил бюджетного дефицита для усиления программ безопасности в стране.

Ранее Франция, Германия, Британия и соседние страны существенно сократили военные расходы, когда были введены меры жесткой экономии. С 2007 г. военные расходы западноевропейских государств снизились на 13%. В прошлом году лишь четыре европейские страны, являющиеся членами НАТО, достигли требуемого уровня 2% ВВП на военные расходы.

Германия нанимает все больше полиции и офицеров разведки. В январе этого года министр обороны страны предложил повысить военные расходы на €130 млрд, или почти $141 млрд, в течение следующих 15 лет. Правительство страны может также выделить часть бюджетного профицита на решение вопроса с беженцами, наводнившими страну.

Франция расширяет свой военный арсенал, войска и полицию, а также наращивает расходы на разведку и направляет сотни миллионов евро на новые программы, направленные на борьбу с радикализацией мусульманской молодежи.

В Бельгии почти полмиллиарда евро будут потрачены на заключение в тюрьму джихадистов, укрепление границ и обеспечение безопасности на улицах.

Британия недавно одобрила расходы в размере 12 млрд фунтов стерлингов на покупку патрульного самолета базовой авиации Boeing P8 и на увеличение числа боевой эскадры.

Общие расходы стран Западной Европы, во главе с Францией, Великобританией и Германией, вырастут на €50 млрд к 2019 г. и составят €215 млрд.

Продолжение войны в Сирии

Агрессия и насилие в Сирии будут продолжаться на фоне того, что правительственные силы пытаются восстановить контроль над территорией.

Хотя сирийская гражданская война находится на завершающей стадии: ИГИЛ теряет свои территории, важно помнить, что борьба с ИГИЛ была лишь частью войны, в результате которой погибли сотни тысяч человек. CFR по-прежнему отмечает усиление напряженности среди внешних сторон конфликта, включая США, Россию и Иран.

Результатом войны в Сирии стал новый Ближний Восток, где регионы, подобные Эр-Рияду, Тель-Авиву и Вашингтону, ранее являвшиеся региональными хозяевами, по-видимому, в большей или меньшей степени отрезаны от процесса принятия решений. Хотя можно утверждать, что Вашингтон сыграл свою роль в регионе с поражением ИГИЛ, благодаря политике Трампа "Америка прежде всего", которая сопротивляется прямому участию в конфликтах, Эр-Рияд и Тель-Авив, похоже, не намерены принимать новую роль Тегерана в регионе даже при поддержке турецкой и российской дипломатической и военной мощи.

Сначала в агрессии против сирийского государства выступили США, Саудовская Аравия, Турция, Катар, Иордания, Израиль, Франция и Соединенное Королевство. Все поставляли вооружение, проводили обучение, финансирование, оказывали помощь и проводили лечение раненых десятков тысяч террористов, отправленных в Сирию. Это была операция по дестабилизации обстановки, имеющая всего лишь несколько прецедентов в истории.

Уже в 2014 г., когда ИГИЛ была на вершине власти, позиция Асада казалась непоколебимой. Согласно намерениям тех, кто планировал установление режима террора, Асад должен был быть изгнан в течение первых двенадцати месяцев конфликта.

Недостатком было то, что по ряду причин НАТО и союзники не могли напрямую вмешаться в ситуацию, так как Сирия обладала хорошим уровнем противовоздушной обороны, а США не могли нести огромные человеческие и финансовые издержки от еще одного конфликта в регионе, с неизбежной эскалацией конфликта, которая последует в случае участия Ирана.

После неспособности сместить Асада следующим шагом для западных политиков стало разворачивание и поддержание позиций ИГИЛ для создания хаоса и уничтожения страны. Эта дьявольская сила родилась в результате незаконной оккупации Ирака Америкой.

Вмешательство России в 2015 г. в войну в Сирии по просьбе правительства в Дамаске разрушило планы Запада, вызвав неизбежное поражение ИГИЛ и утвердив власть Асада.

И пока неизвестно, чего ждать, когда сирийская арабская армия попытается победить мятежников в других частях страны, а также что будет делать сирийское правительство в отношении сирийских демократических сил, поддерживаемых США. Потенциальный ответ США дадут на военные действия.

Усиление агрессии и нестабильности в Афганистане

CFR особенно беспокоит рост мятежа талибов и возможный крах афганского правительства. Свой след в стране недавно оставила и ИГИЛ.

Администрация Трампа обеспокоена событиями, происходящими там, поэтому она перебрасывает тысячи войск в Афганистан. Помогут ли усилия администрации Трампа или просто остановят крах афганского правительства, покажет время.

Прошло 16 лет, с тех пор как администрация Джорджа Буша-младшего начала свое военное вмешательство в Афганистан, и вот уже нынешний президент Трамп объявил о своем намерении увеличить военное присутствие США в этой стране.

EPA/JAWAD JALALI

Как отмечает Натиал МакКарти из Statista, в Афганистане насчитывается около 8,4 тыс. военнослужащих США, и в самое ближайшее время к ним может прибыть подкрепление.

Новая стратегия Трампа рассчитана на то, чтобы продлить самую длинную военную кампанию в истории США и еще больше увеличить ее стоимость.

Веб-сайт "Баланс" отслеживает экономические последствия американской кампании в Афганистане, и по настоящее время с 2001 г. конфликт обошелся США по крайней мере в $1,07 трлн.

Statista

Здесь можно выделить три сегмента трат на операцию в Афганистане.

Во-первых, $773 млрд можно отнести за счет средств, предназначенных для военных операций за рубежом, специально предназначенных для ведения военных действий.   Еще $243 млрд - это увеличение базового бюджета министерства обороны, а увеличение бюджета Ветеранской администрации обойдется в $54,2 млрд.

Финансирование Афганистана достигло своего апогея в 2010 г., когда расходы превысили $112 млрд.

Но финансирование несколько сократилось, когда американские войска перестали проводить наступательные операции, сосредоточившись на подготовке афганских военных. Ранее на этой неделе генерал Джон Николсон, главный военный командующий США в Афганистане, сказал, что стратегия президента является признаком долгосрочной приверженности целям афганской кампании, он также призвал "Талибан" согласиться на начало переговоров.

Несмотря на то что Трамп сказал, что его решение повысить количество солдат не является "пустой проверкой", все еще трудно понять, чем его стратегия в Афганистане отличается от стратегии его предшественников.

www.vestifinance.ru

Где рванет в 2018 году? 10 конфликтов, которые могут стать крайне опасными

Международная кризисная группа (ICG) – независимая некоммерческая международная организация с штаб-квартирой в Брюсселе – опубликовала список регионов, конфликты в которых могут стать особо опасными в наступившем году. Авторы доклада выделяют три глобальных тенденции, которые уже определяют и, скорее всего, продолжат определять международную политику. Это постепенное снижение американского влияния, растущая милитаризация внешнеполитической сферы и постепенное ослабление многостороннего сотрудничества.

Снижение американского влияния, по мнению экспертов ICG, связано не столько с основным лозунгом президента Трампа “Америка прежде всего” (America First), сколько с общим провалом военного вторжения в Ирак в 2003 году. С тех пор каждый следующий американский президент и кандидат в президенты выступал за необходимость ограничить американское вмешательство в мировые конфликты. Имея в виду 200 тысяч американских военных, несущих службу по всему миру, трудно говорить о снижении американского влияния в прямом смысле – речь идет об утрате Соединенными Штатами способности манипулировать игроками на международной арене или определять те или иные события.

Рост милитаризации внешней политики авторы доклада связывают с окончательной победой риторики “борьбы с терроризмом”, которая дает возможность правительствам по всему миру сначала клеймить своих оппонентов как террористов, а потом соответственно с ними расправляться. Десятилетие постоянных военных вмешательств в региональные конфликты по всему миру создали общую атмосферу терпимости к военным методам разрешения противоречий.

Ярчайшим примером кризиса многостороннего сотрудничества в докладе названа политика нынешнего президента США, демонстративно отказавшегося участвовать в Парижских климатических договоренностях или угрожающего выйти из ядерного соглашения с Ираном. Но дело не только в Дональде Трампе: скажем, конфликт в Украине сделал фактически невозможной какую-либо договоренность в Совете безопасности ООН, поскольку привел к резкой конфронтации между Россией и странами Запада едва ли не по всем вопросам.

На этом фоне, по мнению экспертов ICG, тяжелые кризисы возможны в грядущем году в следующих десяти регионах.

1. Северная Корея

КНДР проводит, как она утверждает, успешные ядерные испытания и тестовые запуски ракет, на что Вашингтон отвечает все более воинственной риторикой, ужесточением санкций и усилением дипломатического давления на Китай. Риск состоит в том, что приемлемым разрешением конфликта США считают превращение КНДР в безъядерную державу (что нереалистично), оставляя в качестве единственной альтернативы военное вмешательство. Любая провокация со стороны Пхеньяна может привести к началу войны в регионе.

2. США и Саудовская Аравия против Ирана

Этот конфликт может вовлечь в себя сразу несколько ближневосточных стран. Общая позиция США и Саудовской Аравии в том, что Иран воспользовался пассивностью некоторых стран региона, чтобы чрезмерно усилить свои позиции в Сирии, Ираке, Йемене и Ливане. Отсюда – согласие в необходимости дать отпор растущим амбициям Тегерана посредством экономических санкций (о чем постоянно говорит Трамп), дипломатического давления (совместное осуждение действий Ирана в регионе, попытка Эр-Рияда сместить премьер-министра Ливана) и военный отпор (силами саудитов в Йемене и силами израильтян в Сирии).

При полном отсутствии усилий по урегулированию взаимного недовольства любое случайное событие может привести к военной эскалации: таким событием может оказаться введение новых американских санкций против Ирана (что в Тегеране будет воспринято как нарушение ядерных соглашений, достигнутых усилиями пяти стран), ракета, запущенная повстанцами хути из Йемена на территорию Саудовской Аравии или Объединенных Арабских Эмиратов, или израильский авиаудар по территории Сирии, жертвами которого окажутся иранские военнослужащие.

3. Мьянма и Бангладеш

Кризис вокруг мусульман-рохинджа может привести к свертыванию только зарождающейся демократии в Мьянме, кризису в Бангладеш и началу широкой конфронтации между мусульманами и буддистами в регионе в целом.

Военная операция в штате Ракхайн в конце августа привела к массовому исходу мусульман рохинджа в Бангладеш (число беженцев оценивается в 655 тысяч). ООН назвала действия властей Мьянмы классическим случаем этнической чистки, государственный советник Мьянмы, лауреат Нобелевской премии мира Аун Сан Су Чжи утратила международный авторитет. Но давление со стороны ООН, требующей от властей Мьянмы обеспечить беженцам возможность добровольного и безопасного возвращения, может не увенчаться успехом.

Международное финансирование лагерей беженцев в Бангладеш прекратится в феврале. Тяжелая экономическая ситуация в Бангладеш, как и само присутствие там огромного числа беженцев, может спровоцировать локальные конфликты и осложнить общеполитическую ситуацию в этой стране, где в 2018 году должны пройти выборы.

В Мьянме, с другой стороны, возможно возобновление активности вооруженной группировки "Армия спасения Аракан рохинджа", наступление которой и спровоцировало кровопролитие в августе. Если это случится, региональная проблема может перерасти в общенациональную.

4. Йемен

Конфликт между правительством президента Йемена Абд-Раббу Мансура Хади, которого поддерживает коалиция арабских стран во главе с Саудовской Аравией, и повстанцами хути, получающими поддержку со стороны шиитского Ирана, уже привел к тому, что восемь миллионов человек в стране находятся на грани голода, зарегистрирован миллион случаев заболевания холерой и свыше трех миллионов человек оказались вынужденными переселенцами.

Сторонники движения хути с макетами ракет во время демонстрации в Сане

Попытка бывшего президента Йемена Али Абдуллы Салеха разорвать союз с хути в пользу коалиции привела к его убийству. В наступившем году коалиция, скорее всего, продолжит военную кампанию. На севере Йемена, находящемся под контролем хути, может воцариться анархия, что выведет конфликт за пределы страны. Перспектива переговоров представляется маловероятной: коалиция арабских стран рассматривает хути как иранских марионеток, и поэтому вряд ли способна предложить вариант примирения, который бы их устроил. Непримиримую позицию Эр-Рияда серьезно подкрепляют постоянные обвинения США в адрес Ирана.

5. Афганистан

В 2018 году военные действия в этой стране, по мнению авторов доклада, станут более интенсивными. Новая военная стратегия США в Афганистане предполагает расширение операций против талибов: наступательных наземных операций афганской армии и воздушных американской авиации. Официальная цель – принуждение талибов к миру, но никакого плана, кроме военного, похоже, не существует.

В настоящее время талибы контролируют больше территории, чем за весь период с 2001 года. Сейчас они лучше вооружены и способны не только давать прямой военный отпор, но и устраивать теракты в крупных городах. В период между 2009-м и 2012 годами талибы держали удар от американского стотысячного контингента.

Боевики движения "Талибан" во время военного парада в честь независимости Афганистана в Кабуле, 2001 год

Парламентские выборы в Афганистане назначены на июль 2018 года, президентские должны пройти в 2019 году. С 2004 года все без исключения выборы в этой стране приводили к кризису в том или ином виде. Нынешний президент Ашраф Гани не пользуется большой поддержкой. Критики обвиняют его в монополизации власти.

Военное присутствие США в Афганистане, призванное поднять боевой дух правительственной армии, многими в стране воспринимается как угроза национальным интересам, что может способствовать росту популярности талибов.

6. Сирия

Война, которая продолжается уже почти семь лет, вроде бы закончилась победой режима президента Башара Асада – во многом благодаря поддержке со стороны Ирана и России. Но конфликт все еще далек от завершения. Частичная победа над боевиками ИГИЛ, одержанная благодаря усилиям как правительственных сил, так и повстанцев, может оказаться неокончательной: оставшиеся в живых боевики собираются с силами в пустыне.

Пользующиеся поддержкой США Сирийские демократические силы, в которых основную роль играют курды, сражались с ИГИЛ в том числе и ради достижения максимальной автономии – которую они не факт, что получат без дальнейшего применения силы.

Дети во временном лагере для беженцев Джибрин вблизи Алеппо, август 2017

Израиль может воспринять как угрозу вооруженные группировки, действующие при поддержке Ирана на юго-западе Сирии. Любое военное столкновение в этом регионе может вовлечь в конфликт Ливан.

Тем не менее, самой серьезной опасностью авторы доклада считают возможную наступательную операцию сирийских правительственных войск на северо-западе страны – в районах, находящихся под контролем повстанцев. Там проживает около двух миллионов человек, которые в случае военных действий окажутся беженцами.

7. Сахель

Государства африканского региона, располагающегося между Сахарой на севере и более плодородными землями на юге, уже многие годы не могут справиться с внутренними межнациональными конфликтами и насилием со стороны вооруженных исламистских группировок. Крупнейшим в регионе был кризис в Мали в 2012 году, когда исламистам удалось занять фактически весь север страны почти на год.

В разных странах динамика происходящего определяется местными факторами. В регионе размещены миротворцы ООН, специальные силы США, французские контртеррористические войска. В конце прошлого года при поддержке Франции были сформированы специальные силы G5 Sahel, в которые входят военные из Мали, Нигера, Чада, Буркина-Фасо и Мавритании.

Проблемой, по мнению специалистов ICG, является отсутствие четкого определения врага (военные операции проводятся сразу против многочисленных исламистских формирований, наркоторговцев и контрабандистов и прочих преступных группировок), что может привести к злоупотреблениям военной силой.

8. Демократическая республика Конго

Президент этой страны Жозеф Кабила, второй (и последний возможный по конституции) срок которого истек в декабре 2016 года, продолжает удерживать власть вопреки достигнутым в 2016 году международным договоренностям.

Согласно последнему заявлению национальной избирательной комиссии, выборы должны состояться в конце 2018 года, но к тому моменту страна может погрузиться в полный хаос в силу нарастания протестных настроений в городах и усиления повстанческих группировок в регионах.

9. Украина

Жертвами военного конфликта на востоке страны уже стали более 10 тысяч человек. Находящиеся под контролем сепаратистов регионы полностью зависят от Москвы, в самой Украине растет недовольство Минскими договоренностями, которые стороны (безуспешно) пытаются реализовать с 2015 года.

Конфликт привел к резкой конфронтации между Россией и странами Запада. Несмотря на неожиданное согласие России на введение в регион миротворцев ООН, ничто не свидетельствует о том, что Москва откажется от попыток влиять на происходящее там. Скорее всего, Кремль стремится заморозить конфликт, а не решить его.

10. Венесуэла

События 2017 года усилили и без того серьезный экономический кризис и привели к провалу надежд на политическое разрешение конфликта между президентом Николасом Мадуро и правой оппозицией. Жертвами уличных столкновений между протестующими и полицией в период с апреля по июль стали более 120 человек. Выборы в “конституционную ассамблею” закончились полной победой сторонников Мадуро.

В конце ноября Венесуэла объявила частичный дефолт и поддержка России может оказаться недостаточной. Полный дефолт приведет к ухудшению и без того катастрофической ситуации в экономике.

Оппозиция надеется на выборы, которые должны состояться до конца 2018 года, и связанное с ними международное давление, но президент Мадуро может попросту отменить голосование, введя чрезвычайное положение. Скорее всего, гуманитарная ситуация продолжит ухудшаться, и все больше граждан будет стремиться покинуть страну.

***

Авторы доклада отмечают, что в список не вошел еще один возможный конфликт, связанный с признанием США Иерусалима столицей Израиля. Решение администрации Трампа, продиктованное внутриполитическими соображениями, пока не привело к серьезной дестабилизации на Ближнем Востоке, но ничто не гарантирует, что этого не случится в дальнейшем.

rus.azathabar.com

8 вероятных вооруженных конфликтов в 2018 году

В 2017 г. ряд прогнозов о ситуации в сфере мировой безопасности стал реальностью. Сейчас, в конце 2017 г., многие задаются вопросом, какие самые крупные угрозы ждут нас в 2018 г.

Недавно Совет по международным отношениям (CFR) опубликовал список глобальных угроз, с которыми мир может столкнуться в 2018 г. Он попросил экспертов описать 30 существующих и потенциальных конфликтов, обосновав вероятность их возникновения или обострения в следующем году. Есть 8 наиболее вероятных рисков, ряд которых связан напрямую с США, что неудивительно, так как именно эта страна известна своей способностью разжигать войны и конфликты.

Конфликт с участием США, Северной Кореи и соседних с ней стран

Северная Корея возглавила список, что неудивительно.

Учитывая, что Ким Чен Ын не собирается замедлять реализацию ракетно-ядерной программы, все более безрассудные ракетные испытания и не отказывается от резких заявлений о полном уничтожении, можно утверждать, что ситуация на Корейском полуострове никогда не была такой напряженной начиная с 1950-х гг.

Но стоит сказать, что все заявления Трампа о военном ударе не имеют ничего общего с действительностью, в которой американские военные совсем не торопятся атаковать Северную Корею.

Американские военные прекрасно понимают свои возможности и возможности противника, но не собираются отказываться от прекрасной "страшилки", под которую можно получить дополнительное финансирование в будущем. Скорее всего, ядерная угроза со стороны КНДР будет еще несколько лет важным фактором, которым военные постараются пугать политиков и законодателей.

Северная Корея не будет использовать свое оружие сразу. Аналитики говорят, что Ким Чен Ын ценит выживание своего режима выше всего остального и знает, что использование ядерного оружия начнет войну, которую он не сможет выиграть.

Хотя в этих запусках есть политический аспект, международное сообщество считает их провокацией, которую Северная Корея проводит для совершенствования своих ракетных технологий.

И чем совершеннее технологии, тем больше средств потребуется для их нейтрализации.

Серию быстрых и точных ударов, чтобы лишить КНДР возможности использования своего разрушительного и опасного оружия, вряд ли получится осуществить эфэфективно, так как ракетные установки и ядерные объекты рассеяны по территории страны, они скрываются в горной местности.

И если этот "хирургический удар" не удастся, то под угрозой будут жизни 10 млн человек в Сеуле, 38 млн человек в окрестностях Токио и десятки тысяч военнослужащих США в Северо-Восточной Азии. При этом, даже если США уничтожат все ядерное оружие, Сеул останется уязвим для атак артиллерии Северной Кореи.

И в КНДР любую атаку, даже небольшую, будут рассматривать как полноценную войну, поэтому отвечать будут с полной силой.

Конфронтация между Ираном и США или одним из его союзников

CFR ссылается на участие Ирана в региональных конфликтах и поддержку воинствующих групп, в том числе йеменских хути и ливанской "Хезболлы", считая это потенциальным источником конфликта.

Конфронтация с Ираном кажется возможной, учитывая недавнее заявление Ирана о том, что он поддержит "группы сопротивления", после того как Трамп признал Иерусалим столицей Израиля.

В МИД Ирана заявили о том, что действия США являются нарушением резолюции Совбеза ООН, признающей незаконными израильские поселения на территории Палестины, включая Восточный Иерусалим.

В заявлении также отмечается, что решение Трампа "вызовет ярость среди мусульман" и "разжигает пламя новой интифады" (активного противостояния палестинских арабов израильским властям).

Противостояние Ирана и Израиля началось еще с 1940-х гг. на фоне раздела Палестины. Последнее обострение пришлось на 1990-е гг., а сейчас противостояние держав, учитывая войну в Йемене, воинственные заявления со стороны Эр-Рияда и общую неспокойную обстановку, включая войну в Сирии, достигло критической точки.

Война в Йемене стоила экономике Саудовской Аравии сотен миллионов долларов, она была начата наследным принцем Мухаммедом бин Салманом, чтобы восстановить законное правительство и поставить Иран под контроль, но не увенчалась успехом. С другой стороны, тысячи жертв невинного населения и миллионы беженцев помогли Тегерану стать защитником угнетенных на Ближнем Востоке.

Поведение Эр-Рияда в последнее время обусловлено сильным и глубоко укоренившимся страхом, поскольку "Хезболла" уже перешла в стадию квазигосударства, которое завоевало уважение ливанцев и арабов по всему региону.

Кронпринц Саудовской Аравии некоторое время назад обвинил Иран в "прямой военной агрессии" из-за поставок ракет повстанцам хути в Йемене, что накалило обстановку в и без того напряженном противостоянии между двумя региональными соперниками. Мухаммед бин Салман посчитал Тегеран связанным с запуском баллистической ракеты, выпущенной из Йемена по международному аэропорту в столице Саудовской Аравии.

Этот страх перед "Хезбаллой" и ее все более широкое признание и легитимность в ливанских государственных учреждениях, которые также в последнее время усиливают израильскую риторику и воинственность, сыграли на руку Саудовской Аравии.

С другой стороны, страхи Саудовской Аравии и Израиля обоснованы, так как Иран действительно стал играть слишком серьезную роль в Ливане, в том числе через "Хезболлу", шиитские общины и Корпус стражей исламской революции, и если раньше это влияние было только военным, то сейчас оно стало политическим и даже социальным. Уход премьер-министра Ливана Саада Харири только подчеркивает это.

Иран не допустит, чтобы нападения на Ливан и "Хезболлу" остались без ответа. А Израиль не сможет игнорировать усиливающиеся атаки, которые начнутся в ближайшее время с большой вероятностью, поэтому весь вопрос в том, кто и каким образом спровоцирует новый конфликт. Но у Тегерана значительно больше пространства для маневра в том смысле, что он будет вновь играть роль освободителя Ближнего Востока, защищая палестинцев, ливанцев, поддерживая ХАМАС.

Результатом войны в Сирии стал новый Ближний Восток, где регионы, подобные Эр-Рияду, Тель-Авиву и Вашингтону, ранее являвшиеся региональными хозяевами, по-видимому, в большей или меньшей степени отрезаны от процесса принятия решений. Хотя можно утверждать, что Вашингтон сыграл свою роль в регионе с поражением ИГИЛ, благодаря политике Трампа "Америка прежде всего", которая сопротивляется прямому участию в конфликтах, Эр-Рияд и Тель-Авив, похоже, не намерены принимать новую роль Тегерана в регионе даже при поддержке турецкой и российской дипломатической и военной мощи.

Действия бин Салмана наряду с угрозами Нетаньяху Ирану и "Хезболле" отражают отказ признать поражение, а также, в случае с бин Салманом, крайнюю попытку избежать потери контроля над страной. В случае с Израилем проблема сложнее. Еще в 2006 г. он не смог победить "Хезболлу", теперь "Хезболла" более развита, лучше обучена и имеет гораздо больше шансов нанести ущерб еврейскому государству.

Саудовские и израильские военные лидеры осознают, что у них нет возможности победить Иран или "Хезболлу" и что только непосредственное участие Вашингтона может изменить ход событий.

Разрушительная кибератака на критически важную инфраструктуру США

Неудивительно, что CFR привлек особое внимание к кибератакам против США. В этом году были зафиксированы кибератаки из Ирана, Северной Кореи и России против правительственных учреждений, банков и военных во всем мире.

Кибератаки были совершены и против NSA, так что эта проблема в следующем году привлечет к себе крайне пристальное внимание.

Власти США уже официально возложили на КНДР ответственность за масштабную кибератаку с использованием вируса WannaCry.

Взломы компьютерных систем по всему миру произошли 12 мая. Вирус WannaCry атаковал компьютеры с операционной системой Windows в 74 странах. Наибольшее число кибератак было зафиксировано в России. Ущерб от действий злоумышленников превысил $1 млрд.

Актуальность опасности вирусов-шифровальщиков для инфраструктур компаний очевидна в контексте не только майской атаки с использованием WannaCry, но и последующих случаев, когда использовались модификации этого вредоноса.

Помимо этого, интернет вещей сегодня практически не защищен от киберугроз. Подавляющее большинство устройств работает на Linux, что упрощает жизнь преступникам: они могут написать одну вредоносную программу, которая будет эффективна против большого количества устройств. Кроме того, на большинстве IoT-гаджетов нет никаких защитных решений, а производители редко выпускают обновления безопасности и новые прошивки.

Война в киберпространстве и кибертерроризм могут привести к авариям на атомных станциях, разрушению гидроэлектростанций, катастрофам на транспорте и других объектах инфраструктуры, приближаясь по своим разрушительным последствиям к оружию массового поражения. Кроме того, немалую опасность представляет сценарий, когда кибероружие в случае утечки может быть скопировано и распространено, к примеру, террористическими группировками.

ООН рассматривает вопрос о введение моратория на кибероружие, а эксперты готовят основу глобальных договоренностей по контролю за использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), чтобы не допустить их превращения в оружие, сравнимое по своему разрушительному потенциалу с ядерным или химическим.

Военная конфронтация между Россией и членами НАТО

Конфронтация между Россией и членами НАТО никогда не прекращалась.

Западу не нравятся действия со стороны России в Южной Осетии, но еще большее внимание привлекает к себе ситуация на Донбассе.

Эти страны не входят в НАТО, однако некоторые опасаются, что в силу определенных причин, а также на фоне растущих геополитических амбиций некоторых западных лидеров, конфликты в горячих регионах могут вспыхнуть вновь.

В прошлом году совет по международным отношениям США (CFR) посчитал вероятное военное противостояние России и стран НАТО главной угрозой.

Аналитики посчитали, что такой конфликт может быть инициирован как преднамеренно, так и непреднамеренно, однако в любом из этих случаев инициатором противостояния, по их мнению, будет российская сторона.

Такое событие окажет серьезное влияние на современный мир. Вероятность такого события оценивается как умеренная.

Противостояние из-за спорных морских районов в Южно-Китайском море

Отдельное внимание по-прежнему привлекает ситуация в Южно-Китайском море. Конфликт между Китаем и одной или несколькими странами-претендентами Юго-Восточной Азии на многочисленные острова - Бруней, Малайзия, Филиппины, Тайвань или Вьетнам - не то, на что можно не обратить внимание, считает CFR.

В последнее время Китай занимает все более агрессивную позицию против Тайваня в плане риторики и с точки зрения совершаемых действий. Кроме того, его беспокоит Япония.

Суть проблемы Южно-Китайского моря заключается в незаконной оккупации некоторыми странами региона ряда островов и рифов, принадлежащих Китаю.

Вьетнам стал самым решительным противником претензий Китая на большинство морских региональных территорий.

Напряжение между Ханоем и Пекином усилилось в июле, когда Китай оказал давление на Вьетнам, чтобы остановить добычу газа в спорных водах. Ханой первоначально отказался от требований Китая, но поменял курс после угроз Китая атаковать вьетнамские базы в море.

13 ноября, Китай и страны АSЕАН объявили, что они договорились начать переговоры по тексту "Кодекса поведения в Южно-Китайском море". Хотя, как ожидается, это и не будет юридически обязательным документом, который сможет предотвратить строительство Китаем островов и военных баз в Южно-Китайском море.

Кодекс является "частью стратегии Китая в отношении принятия решений", Пекин поощряет "бесплодные" переговоры по кодексу в течение 15 лет, строя и милитаризируя искусственные острова "гораздо быстрее, чем другие стороны".

Теракты с большим количеством жертв в США или странах-союзниках

Этот год был отмечен большим количеством терактов, особенно в Европе и в США.

Особую обеспокоенность вызывают теракты в стиле "Одинокий волк", когда у преступника нет реальной связи с террористическими организациями, если не считать того, что он придерживается идеологии той или иной организации.

Теракты в Европе в последнее время стали происходить все чаще, несмотря на то что европейские страны выделяют огромные суммы денег на борьбу с терроризмом и на обеспечение безопасности своих стран.

Так, Франция тратит почти 1 млн евро в сутки на обеспечение усиленной безопасности в стране. Это нововведение связано с тем, что правительства европейских стран объявили угрозу терроризма постоянным риском.

Подход Европы к борьбе с терроризмом существенно отличается от того, который существовал в Европе начиная с долгового кризиса 2010 г., когда страны стремились соблюдать меры экономии.

Это связано с двумя террористическими атаками, совершенными террористами в Париже.

После этих атак страны не отошли от фискальной дисциплины, тем не менее они стараются быть более гибкими в отношении финансирования и выделять больше денег на борьбу с растущей угрозой.

Теперь лидеры европейских стран все чаще признают, что борьба с терроризмом – приоритет в политике. После атак в ноябре прошлого года в Париже, когда погибли 130 человек, президент ЕС Жан-Клод Юнкер одобрил предоставление Франции особого режима в рамках правил бюджетного дефицита для усиления программ безопасности в стране.

Ранее Франция, Германия, Британия и соседние страны существенно сократили военные расходы, когда были введены меры жесткой экономии. С 2007 г. военные расходы западноевропейских государств снизились на 13%. В прошлом году лишь четыре европейские страны, являющиеся членами НАТО, достигли требуемого уровня 2% ВВП на военные расходы.

Германия нанимает все больше полиции и офицеров разведки. В январе этого года министр обороны страны предложил повысить военные расходы на €130 млрд, или почти $141 млрд, в течение следующих 15 лет. Правительство страны может также выделить часть бюджетного профицита на решение вопроса с беженцами, наводнившими страну.

Франция расширяет свой военный арсенал, войска и полицию, а также наращивает расходы на разведку и направляет сотни миллионов евро на новые программы, направленные на борьбу с радикализацией мусульманской молодежи.

В Бельгии почти полмиллиарда евро будут потрачены на заключение в тюрьму джихадистов, укрепление границ и обеспечение безопасности на улицах.

Британия недавно одобрила расходы в размере 12 млрд фунтов стерлингов на покупку патрульного самолета базовой авиации Boeing P8 и на увеличение числа боевой эскадры.

Общие расходы стран Западной Европы, во главе с Францией, Великобританией и Германией, вырастут на €50 млрд к 2019 г. и составят €215 млрд.

Продолжение войны в Сирии

Агрессия и насилие в Сирии будут продолжаться на фоне того, что правительственные силы пытаются восстановить контроль над территорией.

Хотя сирийская гражданская война находится на завершающей стадии: ИГИЛ теряет свои территории, важно помнить, что борьба с ИГИЛ была лишь частью войны, в результате которой погибли сотни тысяч человек. CFR по-прежнему отмечает усиление напряженности среди внешних сторон конфликта, включая США, Россию и Иран.

Результатом войны в Сирии стал новый Ближний Восток, где регионы, подобные Эр-Рияду, Тель-Авиву и Вашингтону, ранее являвшиеся региональными хозяевами, по-видимому, в большей или меньшей степени отрезаны от процесса принятия решений. Хотя можно утверждать, что Вашингтон сыграл свою роль в регионе с поражением ИГИЛ, благодаря политике Трампа "Америка прежде всего", которая сопротивляется прямому участию в конфликтах, Эр-Рияд и Тель-Авив, похоже, не намерены принимать новую роль Тегерана в регионе даже при поддержке турецкой и российской дипломатической и военной мощи.

Сначала в агрессии против сирийского государства выступили США, Саудовская Аравия, Турция, Катар, Иордания, Израиль, Франция и Соединенное Королевство. Все поставляли вооружение, проводили обучение, финансирование, оказывали помощь и проводили лечение раненых десятков тысяч террористов, отправленных в Сирию. Это была операция по дестабилизации обстановки, имеющая всего лишь несколько прецедентов в истории.

Уже в 2014 г., когда ИГИЛ была на вершине власти, позиция Асада казалась непоколебимой. Согласно намерениям тех, кто планировал установление режима террора, Асад должен был быть изгнан в течение первых двенадцати месяцев конфликта.

Недостатком было то, что по ряду причин НАТО и союзники не могли напрямую вмешаться в ситуацию, так как Сирия обладала хорошим уровнем противовоздушной обороны, а США не могли нести огромные человеческие и финансовые издержки от еще одного конфликта в регионе, с неизбежной эскалацией конфликта, которая последует в случае участия Ирана.

После неспособности сместить Асада следующим шагом для западных политиков стало разворачивание и поддержание позиций ИГИЛ для создания хаоса и уничтожения страны. Эта дьявольская сила родилась в результате незаконной оккупации Ирака Америкой.

Вмешательство России в 2015 г. в войну в Сирии по просьбе правительства в Дамаске разрушило планы Запада, вызвав неизбежное поражение ИГИЛ и утвердив власть Асада.

И пока неизвестно, чего ждать, когда сирийская арабская армия попытается победить мятежников в других частях страны, а также что будет делать сирийское правительство в отношении сирийских демократических сил, поддерживаемых США. Потенциальный ответ США дадут на военные действия.

Усиление агрессии и нестабильности в Афганистане

CFR особенно беспокоит рост мятежа талибов и возможный крах афганского правительства. Свой след в стране недавно оставила и ИГИЛ.

Администрация Трампа обеспокоена событиями, происходящими там, поэтому она перебрасывает тысячи войск в Афганистан. Помогут ли усилия администрации Трампа или просто остановят крах афганского правительства, покажет время.

Прошло 16 лет, с тех пор как администрация Джорджа Буша-младшего начала свое военное вмешательство в Афганистан, и вот уже нынешний президент Трамп объявил о своем намерении увеличить военное присутствие США в этой стране.

EPA/JAWAD JALALI

Как отмечает Натиал МакКарти из Statista, в Афганистане насчитывается около 8,4 тыс. военнослужащих США, и в самое ближайшее время к ним может прибыть подкрепление.

Новая стратегия Трампа рассчитана на то, чтобы продлить самую длинную военную кампанию в истории США и еще больше увеличить ее стоимость.

Веб-сайт "Баланс" отслеживает экономические последствия американской кампании в Афганистане, и по настоящее время с 2001 г. конфликт обошелся США по крайней мере в $1,07 трлн.

Statista

Здесь можно выделить три сегмента трат на операцию в Афганистане.

Во-первых, $773 млрд можно отнести за счет средств, предназначенных для военных операций за рубежом, специально предназначенных для ведения военных действий. Еще $243 млрд - это увеличение базового бюджета министерства обороны, а увеличение бюджета Ветеранской администрации обойдется в $54,2 млрд.

Финансирование Афганистана достигло своего апогея в 2010 г., когда расходы превысили $112 млрд.

Но финансирование несколько сократилось, когда американские войска перестали проводить наступательные операции, сосредоточившись на подготовке афганских военных. Ранее на этой неделе генерал Джон Николсон, главный военный командующий США в Афганистане, сказал, что стратегия президента является признаком долгосрочной приверженности целям афганской кампании, он также призвал "Талибан" согласиться на начало переговоров.

Несмотря на то что Трамп сказал, что его решение повысить количество солдат не является "пустой проверкой", все еще трудно понять, чем его стратегия в Афганистане отличается от стратегии его предшественников.

investfuture.ru

Характер современных войн и вооруженных конфликтов, дополнено 2018 г

Анализируя опыт войн, военных и вооруженных конфликтов, имевших место только за последние 52 года, можно обнаружить смену закономерности в развитии вооружений: плавный, постепенный эволюционный процесс разработки и модернизации известных видов вооружений начал уступать место скачкообразному их обновлению.

Особенно это нашло своё выражение в том, что в этот период появилось не просто новое оружие, а целые боевые системы, способные выполнять те задачи, которые ранее возлагались в основном на живую силу.

Например, в войне в Корее (1950-1953 гг.) было применено 9 ранее неизвестных видов оружия. В войне во Вьетнаме ( 1964 -1975 гг.) таких видов было уже 25. В войнах и конфликтах на Ближнем Востоке ( 1967, 1973, 1982, 1986 гг .) - около 30 . А в войне в зоне Персидского залива (1991 г.) - свыше 100.

Появление новых более совершенных видов оружия приводило лишь к изменению форм и способов вооруженной борьбы, но, не меняло саму войну и она не выходила за рамки четвёртого поколения.

2

Захват территории и

порабощение населения

До промышленная эпоха

Захват территории и

материальных богатств противника

Промышленная эпоха

Захват материальных богатств и

навязывание противнику своей воли

Современная война

Полнее подчинение

противника своей воле

Будущая война

В настоящее время существуют разные определения понятия «война». Они и классифицируют их по-разному, выделяя те стороны и признаки, которые в них исследуют или изучают. Военная наука классифицирует военные конфликты по имеющим военное значение различиям, особенностям и признакам. В настоящее время официально они подразделяются на ВОЙНЫ и ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ.

3

Потери мирного населения 5%

95-98%

80-90%

50%

«Буря в пустыне »

Война в Корее и Вьетнаме

2-я мировая война

1-я мировая война

4

средней

интенсивности

низкой

интенсивности

высокой

интенсивности

справедливая война

не справедливая война

с применением только обычных средств поражения

с применением ядерного и другого оружия массового поражения

локальная

региональная

крупномасштабная

5

Военные конфликты

Управления войсками через глобальные автоматизированные системы

Комплексное применение военной силы и сил и средств военного характера

Создание на территория противоборствующих сторон постоян-но действующих зон боевых действий

Массированное применение систем вооружения на новых физических принципах

Применение войск и сил, действующих в воздушно космическом пространстве

Сокращение временных параметров подготовки к ведению боевых действий

Усиление роли информационного противодействия

4

6

Разрушения, пожары, взрывы

Ядерное оружие

Ударная волна

Пожары, ожоги

Световое излучение

Проникающая радиация

Лучевая болезнь

Радиоактивное загрязнение местности

Лучевая болезнь

Тяжёлые токсические отравления

Химическое оружие

Эпидемии, эпизоотии, эпифитотии

Биологическое оружие

Поражение объектов до 100% точности попадания

Высокоточное оружие

Действия диверсионно-разведывательных групп

Диверсии, террористические акты, взрывы, пожары

7

ГЛОБАЛЬНАЯ ВОЙНА - это война с участием многих, в том числе крупнейших государств мира, расположенных на всех или большинстве континентов, ведущаяся на всех или нескольких театрах войны (военных действий) и распространяющаяся не только на их территории, но и на мировые океаны, воздушное пространство и космос.

В ней ставятся решительные политические цели, грозящие самому существованию воюющих государств, их государственному и общественно-политическому строю или положению в мировой иерархии.

Она требует мобилизации всех материальных, людских и духовных сил, осуществления полного стратегического развертывания вооруженных сил и перевода всего экономического комплекса государства на удовлетворение военных потребностей. Воздушные (воздушно-космические) нападения возможны со всех воздушно-космических направлений.

8

РЕГИОНАЛЬНАЯ ВОЙНА - это война с участием нескольких государств, расположенных на одном или на стыке соседних континентов. Война, ведущаяся в границах одного либо на стыке соседних театров войны (военных действий) с целью перераспределения мест государств в мировой экономической и политической иерархии. А также сфер их влияния или разрешения территориальных, этнических, религиозных и т.п. споров.

Она требует частичной мобилизации людских и материальных ресурсов с неполными развёртыванием вооруженных сил и переводом экономического комплекса государства на военное производство.

Воздушные (воздушно-космические) нападения возможны с одного или нескольких воздушно-космических направлений.

9

ЛОКАЛЬНАЯ ВОЙНА - это война с одним или несколькими соседними государствами в одном ограниченном районе мира, возникающая на почве столкновений их местных (национальных) интересов и ведущаяся вооруженными силами мирного времени с наращиванием в необходимых случаях имеющихся в этом районе сил из других районов или за счет частичной (местной) мобилизации.

10

ВОЕННАЯ КАМПАНИЯ (фр. campagne - поход) - представляет собой военные действия на одном театре или в одном районе, организуемые с одной стратегической или составляющей её либо самостоятельной оперативной целью, объединенные единым замыслом и проводимые непрерывно в течение времени достижения этой цели. Она может быть либо составной частью (этапом) войны, либо изолированной (самостоятельной, обособленной, отдельной), не приводящей к войне (не перерастающей в неё

11

ВОЕННАЯ АКЦИЯ (лат. actio - действие) - представляет собой кратковременное или даже разовое вооруженное воздействие ограниченных масштабов, не имеющее решающего значения для судеб государства, направленное на достижение одной определенной политической или военной цели без непосредственного перехода к войне и носящее характер карательной санкции.

12

ВОЕННЫЙ КОНФЛИКТ

Вооруженный

конфликт

ВОЙНА

Локальная война

Международный вооруженный конфликт

Региональная война

Внутренний вооруженный конфликт

Крупномасштабная война

ВНУТРЕННИЙ ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ - это противоборство, вызываемое столкновениями интересов отдельных групп населения (классов, партий, сословий, религиозных объединений, сект, кланов и т.п.) или резким обострением возникающих между ними различных (экономических, социальных, национально-этнических и религиозных и др.) противоречий и осуществляемое насильственными действиями с применением оружия враждующими группами между собой или против властных структур (органов власти) государства. Может достигать масштабов ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ и переходить в неё.

13

Разрешение национальных, этнических, религиозных противоречий с помощью средств вооруженной борьбы

  • вооруженный инцидент
  • вооруженная акция

- Международный характер с учас-тием 2 или нескольких государств

- Международный внутренний характер в пределах территории одного государства

  • стремление государств (коалиций к установлению диктата в регионе;
  • разрешение конфликтных ситуаций вооруженными средствами

провоцирование радикально наст-роенными политическими лидера-ми, партиями и движениями наци-нально-этническим, религиозных противоречий, связанных с терри-ториальными претензиями

Глубокие противоречия , обусловленные расслоением общества по социально-этническим, религиозным признакам

- угроза международного терроризма, распространения ядерного оружия, других видов оружия массового поражения и средств его доставки

14

ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ

современных военных конфликтов :

а) комплексное применение военной силы и сил и средств невоенного характера;

б) массированное применение систем вооружения и военной техники, основанных на новых физических принципах и сопоставимых по эффективности с ядерным оружием;

в) расширение масштабов применения войск (сил) и средств, действующих в воздушно-космическом пространстве;

г) усиление роли информационного противоборства;

д) сокращение временных параметров подготовки к ведению военных действий;

е) повышение оперативности управления в результате перехода от строго вертикальной системы управления к глобальным сетевым автоматизированным системам управления войсками (силами) и оружием;

ж) создание на территориях противоборствующих сторон постоянно действующей зоны военных действий.

15

ОСОБЕННОСТИ

современных военных конфликтов :

а ) непредсказуемость их возникновения;

б) наличие широкого спектра военно-политических, экономических, стратегических и иных целей;

в) возрастание роли современных высокоэффективных систем оружия, а также перераспределение роли различных сфер вооруженной борьбы;

г) заблаговременное проведение мероприятий информационного противоборства для достижения политических целей без применения военной силы, а в последующем – в интересах формирования благоприятной реакции мирового сообщества на применение военной силы .

16

Россия считает правомерным применение Вооружённых Сил и других войск для отражения агрессии против неё (или) её союзников, поддержания (восстановления) мира по решению Совета Безопасности ООН, других структур коллективной безопасности. А также для обеспечения защиты своих граждан, находящихся за пределами России, в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами России

17

Для эффективного противодействия всему указанному спектру потенциальных, а в целом ряде случаев уже и реальных угроз национальным интересам России нам необходимо иметь мощный и современный Военно-Морской Флот, способный отразить агрессию с океанских и морских направлений.

Нанести любому противнику сокрушительное поражение, надежно выполнять сдерживающие функции по отношению к проявлениям недружественных намерений других морских держав, защищать политические и экономические интересы страны в Мировом океане.

Сила - вот тот решающий аргумент, который действует отрезвляюще практически на любого желающего извлечь политические, экономические и другие выгоды из спорной и неординарной ситуации

16

multiurok.ru

Самые опасные вооруженные конфликты 2019 года (1)

Принцип многосторонности и его ограничения все чаще подвергаются нападкам со стороны лидеров, исповедующих антагонистическую политику. Инструменты коллективных действий, такие как Совбез ООН, парализованы, а инструменты коллективной ответственности, включая Международный уголовный суд, игнорируются и недооцениваются.

Ностальгия может быть обманчивой. Слишком радужная картина эпохи гегемонии Запада будет сбивать с толку. Применение Ираком химического оружия против Ирана в 1980-х годах, кровопролития в Боснии, Руанде и Сомали в 1990-х годах, войны в Афганистане и Ираке после терактов 11 сентября, жестокая кампания против тамилов в Шри-Ланке в 2009 году, крах Ливии и Южного Судана — все это произошло в период господства — а порой при непосредственном участии — США и, в целом, Запада. Либеральный и формально основанный на нормах порядок не смог помешать тем, кто устанавливает правила, игнорировать эти самые правила, когда это было выгодно. Коротко говоря, с позиций Москвы, Пекина и стран развивающегося мира разрушение влияния Запада выглядит совсем не так, как оно выглядит с позиций Брюсселя, Лондона и Вашингтона.

Тем не менее, мощь и альянсы США в течение многих лет оказывали влияние на международную политику, позволяли устанавливать границы и формировать порядки в различных регионах. По мере уменьшения влияния Запада, ускоренного презрительным отношением президента Трампа к традиционным союзникам, а также борьбой Европы с Брекзитом и ростом националистических настроений, лидеры самых разных стран по всему миру пытаются проверить, насколько далеко они могут зайти.

В своей внутренней политике многие из этих лидеров прибегают к губительному сочетанию национализма и авторитаризма. Состав этой смеси варьируется в зависимости от страны, однако в нем как правило отсутствует уважение к международным институтам и нормам. В критике несправедливого миропорядка нет ничего нового. Однако если в прошлом эта критика основывалась на международной солидарности, то теперь она проистекает в основном из обращенного вовнутрь популизма, который превозносит узкую социально-политическую идентичность, демонизирует меньшинства и мигрантов, наступает на диктатуру закона и независимость прессы и поднимает национальный суверенитет над всем остальным.      

Тем не менее, достаточно трудно отделаться от ощущения, что это скорее исключения, которые лишь подтверждают правило. Тот международный порядок, который мы знали, постепенно разрушается, и пока совершенно неясно, что придет ему на смену. Опасность может заключаться не столько в конечном результате, сколько в процессе его достижения. Как показывает приведенный ниже список 10 конфликтов, на которые необходимо обратить внимание в 2019 году, этот путь будет ухабистым и весьма опасным.

1. Йемен

Если и есть место, которое за прошедший год испытало на себе последствия безнаказанности на международной арене, то это Йемен. Гуманитарный кризис в этой стране — который уже считается худшим в мире — может усугубиться в 2019 году, если ключевые игроки не воспользуются той возможностью, которую им предоставил спецпредставитель ООН Мартин Гриффитс (Martin Griffiths), добившись частичного прекращения огня и принятия ряда мер по налаживанию доверия.

Спустя почти четыре года войны и осады, начавшейся с подачи Саудовской Аравии, почти 16 миллионов йеменцев сталкиваются с «очень острой нехваткой продовольствия», как сообщает ООН. Это значит, что каждому второму жителю Йемена попросту нечего есть.

Бои начались в конце 2014 года после того, как повстанцы-хуситы изгнали признанное международным сообществом правительство из столицы страны. В марте следующего года конфликт обострился, когда Саудовская Аравия вместе с ОАЭ начали бомбить Йемен и подвергли его блокаде с целью лишить хуситов преимущества и вернуть свергнутое правительство. Западные страны по большей части поддержали кампанию во главе с Саудовской Аравией.

В конце 2018 года силы йеменского сопротивления при поддержке ОАЭ окружили контролируемый хуситами порт Ходейда, через который в страну поступает гуманитарная помощь миллионам голодающих йеменцев. По всей видимости, коалиция намеревалась захватить этот порт, убежденная в том, что его захват сломит хуситов и сделает их более сговорчивыми. Однако спрогнозировать последствия подобного наступления практически невозможно. Заместитель генерального секретаря ООН Марк Лоукок (Mark Lowcock) предупредил, что этот шаг может спровоцировать «самый массовый голод». Этот фактор, а также последствия убийства Хашкаджи заставили западные страны начать сдерживать коалицию Персидского залива. 9 ноября США заявили, что они больше не будут проводить дозаправку самолетов коалиции, проводящих рейды в Йемене. А спустя месяц Гриффитс — при поддержке Вашингтона — сумел достичь «стокгольмского соглашения» между хуситами и йеменским правительством, которое включало в себя хрупкое перемирие в районе Ходейды.

Проблески надежды еще есть. Давление США, стремящихся положить конец этому конфликту, усилится в 2019 году. Сенат уже проголосовал за рассмотрение законопроекта, который запрещает участие США в этой войне. Как только демократы получат контроль над Палатой представителей в начале января 2019 года, они ускорят движение в этом направлении.

Предстоит сделать еще многое, чтобы положить конец войне в Йемене или, по крайней мере, предотвратить ее дальнейшее обострение. Все стороны конфликта — хуситы и их йеменские противники, а также Саудовская Аравия и ОАЭ — по всей видимости, полагают, что время на их стороне. Только давление со стороны Европы, Омана и Ирана на хуситов, со стороны США на Саудовскую Аравию и ОАЭ, со стороны этих двух стран Персидского залива на правительство Йемена, а также со стороны Конгресса на администрацию США может обернуться шансом на изменение ситуации.

2. Афганистан

Если в Йемене разыгралась худшая гуманитарная катастрофа, то в Афганистане идут самые кровавые бои. В 2018 году, по некоторым подсчетам, там погибло более 40 тысяч солдат и мирных жителей. Решение, принятое Трампом в середине декабря, о том, что половина американских военнослужащих, находящихся сейчас в Афганистане, должны покинуть эту страну, еще больше осложнило ситуацию. Теоретически, сигнал Вашингтона о том, что он готов вывести из Афганистана свои войска, должен подстегнуть дипломатические попытки положить конец войне, сосредоточив внимание воюющих сторон и региональных игроков на необходимости найти способ урегулировать конфликт. Однако спонтанность этого решения — по всей видимости, Трамп не посоветовался с высокопоставленными чиновниками, прежде чем его принять, — и перспектива уменьшения влияния США в этом регионе, не сулят ничего хорошего в следующем году.

В 2018 году было зарегистрировано рекордное число жертв этого конфликта с того момента, когда 17 лет назад талибов вытеснили из Кабула. Трехдневное перемирие в июне, о котором удалось договориться Талибану и правительству страны и которое вызвало бурную радость со стороны как боевиков, так и мирных жителей, стало долгожданной короткой передышкой, после которой бои возобновились. Боевики Талибана сейчас фактически контролируют половину страны, блокируя дороги и беря в осаду города и поселки. И резкий рост числа авиаударов США не смог переломить ситуацию.

В сентябре Вашингтон назначил ветерана дипломатический службы Залмая Халилзада (Zalmay Khalilzad) спецпредставителем по мирным переговорам, что стало долгожданным сигналом того, что США стремятся положить конец войне дипломатическим путем. По всей видимости, лидеры талибов относятся к переговорам серьезно, хотя процесс тормозит их настойчивое требование, чтобы США выполнили условие о сроках полного вывода международных войск, называя это предпосылкой для начала более масштабного процесса мирного урегулирования с участием других афганских группировок — это станет победой для Талибана* (террористическая организация, запрещена в РФ, прим.ред.), но обернется неопределенностью для других афганских группировок.

Спустя несколько дней после последних переговоров Халилзада с Талибаном* прозвучали новости о решении Трампа — как гром средь ясного неба. Вывод 7 тысяч военнослужащих сам по себе, возможно, не изменит ход конфликта. В действительности, для США сейчас важно сигнализировать о том, что они всерьез намерены вернуть своих солдат домой. Все стороны понимают, что быстрый вывод войск спровоцирует новую масштабную гражданскую войну, а этого не хочет никто, даже Талибан*. Учитывая готовность Вашингтона вывести свои войска, подозрения Талибана* касательно мотивов США могут частично рассеяться, что послужит дополнительным толчком к переговорам.

Соседние и другие страны, так или иначе вовлеченные в дела Афганистана — в частности Иран, Пакистан, Россия и Китай — хотят, чтобы американцы в конечном счете покинули эту страну, однако никто из них не хочет резкого вывода американских военных. Возможно, они с большей готовностью поддержали бы дипломатические усилия США, если бы они знали, что Вашингтон в конце концов откажется от своих стратегических позиций в Южной Азии. Таким образом, заявление Трампа может заставить их помочь в урегулировании конфликта, но региональные игроки с такой же легкостью могут увеличить степень своего вмешательства, начав активнее поддерживать своих афганских ставленников, чтобы подстраховаться.

К сожалению, поспешность решения Трампа может свести на нет всю его потенциальную пользу. Выбор времени для этого заявления, очевидно, застал врасплох всех, от Халилзада и военного командования США до правительства Афганистана. Тот факт, что это решение не было согласовано с Халилзадом, означает, что спецпредставитель не сможет добиться никаких уступок от Талибана* в обмен на такое ключевое обещание, которое отчасти касается их главного требования. В Кабуле было очень заметно ощущение предательства. Спустя несколько дней президент Афганистана Ашраф Гани (Ashraf Ghani) назначил двоих чиновников, являющихся убежденными противниками Талибана*, на должности министра обороны и министра внутренних дел, что ознаменовало собой отступление от того примиренческого тона, который был характерен для него весь прошедший год.

Тот праздник, который начался в связи с коротким перемирием в июне, продемонстрировал активное стремление народа к миру, и уже есть некоторые признаки того, что главные сторонники этой войны открыты для переговоров. Однако в этом вопросе остается масса сомнений. И решение Трампа только усугубило неопределенность.

3. Напряженность в отношениях между США и Китаем

Противостояние Китая и США — это не смертоносный конфликт, и неважно, насколько ожесточенной стала торговая война между Вашингтоном и Пекином. Тем не менее, риторика этих двух стран становится все более воинственной. Если их отношения, которые уже достигли самой низкой точки с момента протестов на площади Тяньаньмэнь почти три десятилетия назад, продолжат ухудшаться, это соперничество может иметь более серьезные геополитические последствия, чем все остальные кризисы 2018 года.

В Вашингтоне, раздираемом противоречиями, есть одна идея, которая объединяет представителей обеих партий, а именно идея о том, что Китай — это противник, с которым США вступили в стратегическую схватку. Большинство американских политиков согласны с тем, что Пекин использовал институты и нормы ради достижения своих целей. К примеру, Китай вступил во Всемирную торговую организацию и подписал Конвенцию ООН по морскому праву, несмотря на то, что он постоянно действует вопреки их требованиям. С точки зрения многих политиков в Вашингтоне, решение президента Си Цзиньпина снять ограничения на срок своих полномочий, стремительный рост китайских вооруженных сил и расширение контроля Коммунистической партии над обществом подтверждают, что Китай при Си вступил на очень опасный путь. В Стратегии национальной обороны США 2018 года говорится, что главной опасностью является «межгосударственное стратегическое соперничество» и что основные соперники США — это Китай и Россия.

Ощущение беззакония усиливается несправедливым решением Пекина задержать троих граждан Канады — включая одного моего коллегу, эксперта по Северо-Восточной Азии Майкла Коврига — которое многие считают ответом Пекина на арест финансового директора китайской компании Huawei Мэн Ванчжоу (Meng Wanzhou), которую разыскивали за нарушение санкций США в отношении Ирана — США и Канада подписали договор об экстрадиции.

В реальности Китай вряд ли собирается в ближайшем будущем бросать вызов существующему миропорядку. И он не сможет в ближайшем будущем оспорить глобальную мощь США, если администрация Трампа предпримет необходимые меры для того, чтобы перестать отталкивать своих союзников и стремительно терять авторитет. Однако Пекин уже готов пользоваться своим влиянием в международных институтах и в своем регионе. В Азии он стремится создать сферу влияния Китая, в которой соседи сохранят суверенитет, но при этом будут относиться к нему с уважением. Американские политики считают такой поворот событий пагубным для альянсов и интересов США.

Рост напряженности в отношениях между США и Китаем может оказать влияние на ход конфликтов в Азии и за ее пределами. Этим двум державам всегда было трудно объединять усилия для того, чтобы урегулировать кризисные ситуации. Рост напряженности еще больше усложнит эту задачу. Китай с гораздо меньшей вероятностью поддержит ужесточение санкций против Северной Кореи, если переговоры между Вашингтоном и Пхеньяном внезапно оборвутся, или дипломатические усилия США в Афганистане.

Вероятность непосредственного конфликта остается низкой, однако Южно-Китайское море — это тот потенциальный очаг, который вызывает немало тревоги. За последние два десятилетия китайские военные время от времени сталкивались с американскими самолетами. Пекин претендует на 90% территории Южно-Китайского моря, останавливаясь на расстоянии всего в несколько миль от побережья Вьетнама, Малайзии и Филиппин, и он активно строит базы на стратегически значимых естественных и искусственных островах. С точки зрения Пекина, подобные маневры — это стандартный образ действия для страны, которую Си называет «крупной страной». Китай хочет того, что уже есть у США, а именно сговорчивых соседей, влияния на них и способность контролировать подходы с моря и транспортные маршруты. Другие страны, разумеется, видят все иначе. Более мелкие страны Юго-Восточной Азии возражают против этого, а некоторые обращаются к Вашингтону за защитой.

Пекин и Вашингтон могут заключить некое торговое соглашение в ближайшие несколько месяцев, что позволит снизить напряженность. Но любая передышка будет кратковременной. Лидеры обеих стран убеждены, что давно назревавшее геополитическое и экономическое столкновение достигло точки кипения.

4. Саудовская Аравия, США, Израиль и Иран

Как и в 2018 году, в 2019 году будет сохраняться риск конфронтации — преднамеренной или спонтанной — с участием США, Саудовской Аравии, Израиля и Ирана. Первые три страны видят в правительстве Ирана угрозу, чьи устремления в регионе необходимо сдерживать. В случае с Вашингтоном такое отношение к Ирану нашло воплощение в выходе из иранского ядерного соглашения, подписанного в 2015 году, в восстановлении санкций, в более агрессивной риторике и угрозах нанести ответный удар в том случае, если Иран пойдет на провокацию. Эр-Рияд поддержал этот новый тон — за этим в первую очередь стоит кронпринц Мохаммед бин Салман — и ясно дал понять, что он готов противостоять Ирану в Ливане, Ираке, Йемене и даже внутри самого Ирана. Израиль сконцентрировался на Сирии, где он регулярно наносил удары по объектам Ирана и связанных с Ираном сил, однако он также пригрозил нанести удар по поддерживаемой Ираном группировке Хезболла **(террористическая организация, запрещена в РФ, прим.ред.) в Ливане.

Пока Иран, чувствующий уверенность в долгосрочных тенденциях и сдерживаемый вероятностью ответного удара, предпочитал пережидать. Хотя он возобновил ракетные испытания, а США обвинили его в использовании его шиитских ставленников в Ираке, чтобы угрожать присутствию американцев в этой стране, реакции Ирана, по всей видимости, были спланированы таким образом, чтобы не провоцировать жесткого ответа. Но из-за роста давления на экономику Ирана ему не удастся сохранять такую позицию долго. Более того, риск случайного столкновения в Йемене, в Персидском заливе, в Сирии или Ираке тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Главным источником напряженности пока остается решение США выйти из иранского ядерного соглашения и ввести вторичные санкции против тех стран, которые ведут бизнес с Тегераном. Тот факт, что Иран не отреагировал бурно на экономическую войну, во многом является заслугой тех стран, которые в 2015 году подписали соглашение по иранской ядерной программе, а именно нескольких европейских стран, России и Китая. Их попытки сохранить некоторое пространство для торговли в сочетании с их продолжающимся дипломатическим взаимодействием с Тегераном послужили иранским лидерам достаточно вескими причинами для того, чтобы придерживаться условий соглашения. Кроме того, лидеры Ирана, очевидно, надеются, что американцы не переизберут Трампа на второй срок.

Однако все может измениться. Хотя надежды США и Саудовской Аравии на то, что санкции заставят Иран изменить его агрессивное поведение или спровоцируют смену режима в Тегеране, практически наверняка не оправдаются, экономическое давление на Иран наносит ущерб простым иранцам. По мере роста давления на граждан Ирана голоса противников компромисса, призывающих Исламскую Республику отказаться от соглашения, будут становиться все громче — особенно теперь, когда разгорается борьба за посты президента Хасана Роухани (Hassan Rouhani) и, возможно, верховного лидера Ирана аятолла Али Хаменеи (Ali Khamenei). Даже если они продолжат придерживаться условий соглашения по ядерной программе, у Тегерана будет все больше соблазнов заставить Вашингтон заплатить за его действия — к примеру, организовав атаки иракских шиитских группировок против американцев в Ираке.

Вражда между Саудовской Аравией и Ираном принимает форму опосредованных конфликтов по всему Ближнему Востоку, от Йемена до Ливана. Любой из этих конфликтов может обостриться. Очевидно, самым опасным местом является Йемен. Если вдруг какая-нибудь ракета хуситов нанесет урон тому или иному городу Саудовской Аравии или если хуситы поставят под угрозу международное коммерческое судоходство в Красном море — они уже давно угрожают это сделать — этот конфликт вступит в гораздо более опасную фазу.

В Сирии Израиль пока старался наносить удары по иранским объектам таким образом, чтобы не провоцировать более масштабную войну. Несомненно, Ирану известно о потенциальной цене такой эскалации, и он считает, что он пока может мириться с этими атаками Израиля, не ставя под угрозу свои более глубокие интересы и свое долгосрочное присутствие в Сирии. Однако сирийский театр становится все более тесным, терпение Ирана не безгранично, а вероятность просчетов или неудачной атаки остается высокой.

Над всем этим продолжат нависать последствия убийства Хашогги, которое произошло в октябре. Внутри США это убийство усилило критику в адрес внешней политики Саудовской Аравии и на первый взгляд безусловной поддержки этой политики со стороны США. Это ощущение усилится в следующем году, когда демократы получат контроль над Палатой представителей. Можно только надеяться, что в итоге США сильнее надавят на Эр-Рияд, чтобы заставить его прекратить войну в Йемене, и что Конгресс рассмотрит вопрос об обоснованности эскалационной политики США и Саудовской Аравии в отношении Ирана.

5. Сирия

Пока 2018 год подходил к концу, казалось, что сирийский конфликт будет продолжаться в том же русле, что и прежде. Казалось, что режим Башара аль-Асада при поддержке Ирана и России будет побеждать в одном сражении за другим. Война против «Исламского государства»***(террористическая организация, запрещена в РФ, прим.ред.) будет приближаться к финишной черте. Иностранные игроки будут поддерживать хрупкое равновесие в различных частях страны: равновесие между Израилем, Ираном и Россией на юго-западе Сирии, между Россией и Турцией на северо-западе, между США и Турцией на северо-востоке. Однако в середине декабря своим телефонным звонком президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану, в котором он сообщил о выводе американских войск, Трамп поставил крест на этом балансе, увеличил вероятность кровавого конфликта с участием Турции, ее сирийских союзников, сирийских курдов и режима Асада, а также, вполне вероятно, предоставил «Исламскому государству»*** возможность возродиться, раздувая тот хаос, в условиях которого террористы процветают.

Прежняя политика администрации Трампа, заключавшаяся в бесконечном сохранении военного присутствия США в Сирии, всегда вызывала массу вопросов. Было неясно, каким образом 2 тысячи американских военных могут уменьшить влияние Ирана в Сирии или оказать ощутимое давление на режим Асада. Борьба против ИГИЛ**** (террористическая организация, запрещена в РФ, прим.ред.) закончена, однако для этого не требуется сохранять присутствие американских военных на местах. С учетом всего этого резкий уход американцев влечет за собой серьезный риск: в результате их ухода Отряды народной самообороны — курдская военизированная группировка, которая вместе с США боролась против «Исламского государства»*** и теперь контролирует примерно треть сирийских территорий, — оказываются в серьезной опасности.

Теперь Отрядам народной самообороны грозит наступление со стороны Турции (которая считает эту организацию террористической из-за ее связей с Рабочей партией Курдистана) или со стороны режима Асада (который стремится восстановить свой контроль на всей территории страны, включая ее нефтяные месторождения на северо-востоке). Если начнется хаос, «Исламское государство»*** может воспользоваться возможностью и вернуться в Сирию, перегруппировавшись и захватив часть территорий, которые оно потеряло за последние два года. Коротко говоря, вопрос для США был не в том, нужно ли им остаться или уйти, а в том, когда именно и при каких обстоятельствах нужно выводить американские войска из Сирии.

И США, и Россия заинтересованы в том, чтобы предотвратить схватку всех со всеми на территориях, откуда уйдут американские военные, потому что это может стать толчком к возрождению ИГИЛ**** и потому что, с точки зрения России, в итоге Турция может получить под свой контроль больше территорий союзника Москвы. Чтобы предотвратить это, Вашингтону и Москве (по отдельности или в тандеме) придется убеждать Турцию не начинать наступление на территории, удерживаемые курдскими Отрядами народной самообороны, убедить эту организацию снизить ее боевую активность и помочь Дамаску и этой организации заключить соглашение, которое позволит сирийскому правительству вернуть северо-восток страны в обмен на предоставление курдам права на самоуправление на этих территориях. Такой исход позволит Сирии восстановить ее суверенитет, успокоить Турцию, ограничив влияние и боевой потенциал курдов и защитить курдов от военной атаки. Возможно, уже слишком поздно, чтобы идти к этой цели. Но еще не поздно попытаться это сделать.

Роберт Малли (Robert Malley), Foreign Policy

          

madan.org.il

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о