Бронированная кавалерия – Играть в Железная кавалерия — Игры

Бронированная кавалерия с булавой на хвосте — CTRL.info

Поделиться в ВК

Поделиться на Facebook

Поделиться в ОК

Мое сердце рыдает кровавыми слезами, когда приходит осознание о том, как много удивительных существ перебили наши предки. Чего заслуживают только гигантские броненосцы, размером с автомобиль, что вымерли, предположительно, каких-то 15 тысяч лет назад по вине древних охотников.

Первые гигантские броненосцы жили на территории Южной Америки в то время, когда она еще была изолирована от Северной. Присоединение Северной Америки внесло разрушительный вклад в экосистемы Южной, однако, в отличие от многих других видов, древние броненосцы смогли приспособиться и даже расселиться на часть северного континента.

Дедикурусы же были последними представителями огромных бронированных тварей и жили в промежутке от 3 млн до 15 тыс. лет назад. Большинство находок отсылает к их обитанию в нынешней Бразилии, Аргентине и Уругвае. Малоподвижный монстр достигал длины тела в 4 метра при весе в 1500 килограммов.

Дедикурусы были успешным видом. Многочисленные стада паслись в южноамериканских саваннах, кушали травку, любили друг друга и выясняли отношения с помощью 70 килограммовой булавы на кончике хвоста. Их защита против хищников была уникальна. Мало того, что свернувшегося в непробиваемый шар танка невозможно пробить стандартными клыками и когтями, так еще и дубина на хвосте превращалась в средство адской жатвы против любых неосторожных агрессоров. Даже представить сложно, как обычная саблезубая кошка или пернатый фороракос может пробить такую оборону.

У людей же, с луками и копьями было другое мнение на этот счет. Медлительный броненосец не в состоянии отбиваться от десятков метательных снарядов, что рано или поздно все-таки попадут в уязвимое место.

Про размножение этих ребят можно строить только догадки. Скорее всего, булава имела активное использование в брачный период. Самцы выясняли кто будет спать с женщинами через поединки с использованием тяжелого хвоста.

Близкий родственник дедикуруса — ныне существующий гигантский броненосец, что весит около 60 килограммов. Однако его как-то стыдно называть гигантским на фоне своего легендарного собрата.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Поделиться в ВК

Поделиться на Facebook

Поделиться в ОК

ctrl.info

Великая Отечественная — последняя война кавалерии » Военное обозрение

Конница была эффективным участником боев с фашистами


26 апреля 1945 года бойцы 7-го гвардейского кавалерийского корпуса начали штурм города Бранденбург, в 40 километрах к западу от столицы Германии. Тем самым именно кавалеристы в ходе финального наступления Великой Отечественной войны замкнули окружение вокруг Берлина

Всего же в Берлинской операции участвовало 12 конных дивизий, почти 100 тысяч кавалеристов. Вопреки распространённым мифам, конница оказалась полноценным и эффективным участником той войны от первого до последнего её дня.

Красная конница и советское казачество

Опять же вопреки распространённым домыслам о «кавалерийском лобби» Будённого, советское руководство перед войной, развивая бронетанковые части, усиленно сокращало именно «красную конницу». Численность советской кавалерии с 1937 по 1941 год сократили в два раза.

Но война на бескрайнем бездорожье Восточной Европы сразу заставила пересмотреть довоенные взгляды на скромную роль конницы. Уже 15 июля 1941 года маршал Жуков, обобщая опыт первых трёх недель войны, писал в директивном письме Ставки Верховного командования: «Нашей армией несколько недооценивается значение кавалерии. При нынешнем положении на фронтах, когда тыл противника растянулся на несколько сот километров в лесных местностях, рейды красных кавалеристов могут сыграть решающую роль в деле дезорганизации управления и снабжения немецких войск…»

Летом 1941 года, в оборонительном сражении под Смоленском, рейды пяти кавалерийских дивизий в немецкий тыл оказали существенную помощь советским войскам. В ходе первого советского контрнаступления под Ельней, именно рейдовые действия советской конницы задержали подход германских резервов и тем самым обеспечили успех.

В ноябре-декабре 1941 года во время наступления под Москвой почти четверть советских дивизий были кавалерийскими. Два кавалерийских корпуса, именно в эти дни ставших гвардейскими, сыграли стратегическую роль в советском контрнаступлении. Конники, стремительно продвигаясь по заснеженным лесам Подмосковья, громили вражеские тылы и резервы.

Боевой опыт Великой Отечественной войны заставил резко увеличить численность конницы — если 22 июня 1941 года в Красной армии насчитывалось 13 кавалерийских дивизий и 116 тысяч конных бойцов, то к весне 1943 года кавдивизий было уже 26, в них воевали почти четверть миллиона кавалеристов.

Советские конные части успешно участвовали во всех больших наступлениях 1942-44 годов. Часть кавалеристов составляли бойцы с Дона и Кубани — самое настоящее советское казачество. Два гвардейских кавалерийских корпуса в годы Великой Отечественной войны официально именовались «казачьими». В 1945 году 5-й гвардейский Донской казачий корпус с боями дошел до Вены, а 4-й гвардейский Кубанский казачий корпус освобождал Прагу.

Война лошадей

Лошади участвовали в Великой Отечественной войне не только в кавалерии — к 22 июня 1941 года численность лошадей в РККА составляла 526,4 тысячи, но уже к 1 сентября в армии было 1,324 тысячи этих четвероногих копытных. Например, каждому пехотному полку полагалось 350 лошадей для перевозки артиллерии, снаряжения и полевых кухонь. Даже в пехоте на каждую советскую дивизию полагалось по штату 3039 лошадей.


Советский кавалерист в тылу немецких войск. Фото: voenpravda.ru


Но в германском «вермахте» четвероногих военнослужащих было еще больше — по штату в их пехотной дивизии насчитывалось свыше 6000 лошадей. Хотя к моменту вторжения в нашу страну автомобилей в гитлеровских войсках было выше, чем во всём СССР, но они так же использовали и свыше одного миллиона лошадей, 88% которых находилось в пехотных дивизиях. Всего же за годы войны немцы эксплуатировали на «восточном фронте» более 3 миллионов лошадей.

Так Вторая мировая стала не только первой на свете войной моторов, но и последней великой войной кавалерии и лошадиных сил. Лошадь в буквальном смысле слова вытянула на себе ту войну, причем по обе стороны фронта.

В отличие от автомобилей лошади, как тягловая сила, имели тогда целый ряд преимуществ — лучше передвигались по бездорожью и условным дорогам, не зависели от поставок топлива (а это очень большая проблема в военных условиях), могли долгое время обходиться подножным кормом, да и сами иногда были еще каким кормом… Весной 1942 года все попавшие в окружение советские кавалерийские дивизии частично съели своих лошадей, но сумели вырваться из вражеских тисков.

Лошадь стала незаменимым средством войны и для партизан. Руководитель партизанского движения на Украине Сидор Артемьевич Ковпак писал об этом: «Пеший боец-партизан имел ограниченный радиус действия и этим был привязан к территории базы отряда... Посаженные на коня партизаны-бойцы за зиму 1942 г. превратились в грозную силу, способную наносить врагу мощные удары. Стремительный марш в 80-100 километров за зимнюю ночь, а на рассвете налет на вражеский гарнизон, живший до этого тихо и спокойно... В условиях партизанской борьбы никакой двигатель, никакая машина не могут заменить коня. Во-первых, машина требует горючего, а корм для коня можно найти повсюду. Во-вторых, самый совершенный глушитель не может заглушить звук мотора, а на коне, обмотав копыта мешковиной, мы проходили в 50-100 метрах от вражеских гарнизонов совершенно бесшумно. В-третьих, для машины нужны дороги, а мы в условиях полнейшего бездорожья в метель, стужу и туман, когда не летали даже самолеты, совершали марши по 50-60 км за ночь».

Многоопытный Семен Михайлович Будённый оказался вполне прав, когда говорил, что лошадь на войне себя еще покажет. Тогда, в 1940-е, на бездорожье Восточной Европы она сыграла свою безальтернативную роль — время массовых гусеничных вездеходов-амфибий пришло куда позже. Лошадь в годы войны заменила советским солдатам отсутствующие бронетранспортёры и автомобили-внедорожники.

Поэтому именно кавалерия оказалась незаменимым инструментом в прорывах и рейдах по тылам противника. Советские кавалеристы успешно участвовали во всех операциях, завершившихся окружением германских войск. В наступлениях обычно действовали так называемые «конно-механизированные группы», соединявшие ударную мощь танков и подвижность кавалерии. Вопреки мифам конники не скакали с шашками наголо против вражеских танков — скорее, это была «ездящая пехота», стрелки на лошадях, способные даже без дорог за сутки преодолевать до 100 километров.

Впрочем, история Великой Отечественной войны знает и несколько классических кавалерийских атак и боёв. Так утром 2 августа 1942 года казаки 13-й Кубанской кавалерийской дивизии, умело использовав высокую степную траву, в конном строю неожиданно и с успехом атаковали немецкую пехоту у станицы Кущевской.

Немецкое командование за время войны поняло, что недооценило конницу и уже в конце 1944 года был сформирован 1-й конный корпус «вермахта» из немецких и венгерских кавалерийских дивизий. Так же создали и две кавалерийские дивизии СС. Все они были разгромлены Красной армией в начале 1945 года в ходе боёв за Будапешт.

Под Будапештом произошёл и последний в истории войн классический кавалерийский бой — казаки из 5-го гвардейского Донского корпуса в конном строю атаковали конницу противника, зарубили шашками около 150 кавалеристов из СС и захватили более сотни оседланных лошадей.

Пахота на коровах

С 1942 по 1945 год в советской армии постоянно насчитывалось не менее 2 миллионов лошадей. Всего за время войны в армию было мобилизовано свыше 3 миллионов этих животных. Их так же, как и людей, ранили и убивали на войне. Они погибали от переутомления, голода и болезней. Свыше 2 миллионов лошадей вылечили от полученных в боях ран армейские ветеринарные лазареты.


Артиллеристы переправляются вброд через реку Шешупе. Фото: feldgrau.info

Если уж статистика людских потерь имеет разночтения, то статистика лошадиных потерь тем более. Считается, что за 1941-45 годы в СССР в армии и на оккупированной территории из-за войны было утрачено до 8 миллионов лошадей. Из них 2 миллиона насильно забрали и угнали с собой оккупанты. В Харьковской, Ворошиловградской (ныне Луганской. — РП.), Запорожской и других областях Украинской ССР после изгнания захватчиков лошадей оставалось менее 10% от довоенной численности.

В этих условиях главным источником лошадей для советской армии стала российская деревня. Несмотря на успехи предвоенной механизации, лошадь в те годы всё еще оставалась основой сельской жизни, поэтому массовая мобилизация «конского состава» страшным бременем легла на крестьянство.

Уже в первый год войны резко снизилась механизация сельского хозяйства. К 1942 году из колхозов в действующую армию ушло 70% тракторов и 80% грузовых автомобилей, но даже для остававшихся машин не хватало горючего. Большую часть сельских работ вновь пришлось выполнять исключительно на «лошадиной силе» — можно без преувеличения сказать, что в годы войны без лошади не только невозможно было вести боевые действия, но и нельзя было бы обеспечить армию и тыл хлебом. Между тем лошадей повсеместно не хватало — лучшие были мобилизованы в армию, а остальные из-за непосильной работы и скудного кормления болели и гибли.

Поэтому даже в тыловых районах СССР число рабочих лошадей в сельском хозяйстве к концу войны исчислялось мизерным количеством. Так летом 1944 года Усман Камалеевич Хисамутдинов, председатель колхоза имени Кирова Илекского района Чкаловской (ныне Оренбургской. — РП.) области, ставший впоследствии Героем Социалистического труда, сообщал областному начальству, что весной колхоз использовал для пахоты 204 быка, 13 верблюдов, 20 коров и 6 последних оставшихся лошадей. Таким образом, из 243 животных, задействованных в полевых работах, лошади составляли всего 2,5%, уступая в численности и коровам…

Неслучайно в СССР 1944 года даже выпускались плакаты, рассказывающие, как правильно запрягать и пахать на коровах.

Монгольский «ленд-лиз»

Ещё в первый год войны, из-за стремительного наступления противника, СССР потерял почти половину своего лошадиного поголовья — к июню 1941 года в нашей стране насчитывалось 17,5 млн лошадей, а к осени 1942 года на территории, не захваченной противником, их осталось всего 9 млн, включая жеребят, не способных работать.


Лошадь на развалинах Сталинграда. Фото: portal-kultura.ru

Но что еще хуже в военных условиях — экстренно нарастить поголовье рабочих лошадей куда труднее, чем увеличить производство автомобилей. Ведь чтобы жеребенок стал способен хоть к какой-то работе, требуется время, которое никак не сократить никакими начальственными приказами, денежными вложениями или технологиями.

И вот с началом Великой Отечественной войны у СССР, помимо собственного сельского хозяйства, оказался единственный дополнительный источник лошадей — Монголия. Большевики когда-то в 1920-е годы по сути сами и создали эту «социалистическую» республику из глухой окраины бывшей Цинской империи. Помимо того, что Монгольская Народная Республика была советским плацдармом против японской Маньчжурии, она еще сыграла важнейшую роль в сохранении необходимой подвижности советской армии в годы Великой Отечественной войны.

Монголия страна кочевая и лошадей, по сути диких, вольно пасущихся в степях, там было больше, чем людей. Поставки лошадей из Монголии начались уже в 1941 году. А с марта 1942 года монгольские власти начали плановое «заготовление» лошадей для СССР. За четыре года войны Советскому Союзу было поставлено более 500 тысяч лошадей- «монголок» (именно так эту породу называли в годы войны. -РП.).

Не зря говорится: «Дорога ложка к обеду». В 1941-45 годах СССР нигде ни за какие деньги не смог бы достать полмиллиона лошадей. Кроме Монголии лошади в таком товарном количестве были только в Северной и Южной Америке — не говоря уж о цене (закупка такого количества в сжатые сроки взвинтила бы их очень сильно. -РП.), доставить по морям живой груз в воюющий СССР было бы куда сложнее, чем весь остальной «ленд-лиз».

Из Монголии же лошади поставлялись планово, по условной цене, в основном взаимозачетом за монгольские долги СССР. Таким образом окупились все политические, военные и экономические вложения Советского Союза в Монголию. А монголы обеспечили нам лошадиный «ленд-лиз» — крайне своевременный и безальтернативный, закрыв дыру в данном виде военной «техники».

При этом, полудикие, неприхотливые и выносливые монгольские лошади были куда лучше приспособлены для экстремальных условий «восточного фронта», чем их селекционированные европейские собратья. Не зря генерал Исса Александрович Плиев, провоевавший в конно-механизированных группах с 1941-го по 1945 годы, от Смоленска, через Сталинград до Будапешта и Маньчжурии, писал позднее: «Неприхотливая монгольская лошадка рядом с советским танком дошла до Берлина».

Фактически в 1943-45 годах каждая пятая лошадь на фронте была «монголкой». У нас очень любят рассуждать насколько и как повлиял на победу и ход боевых действий американский «ленд-лиз». Но при этом забывают его монгольский конный аналог.

Исторический финал кавалерии

К концу Великой Отечественной войны в советской армии сражалось 8 кавалерийских корпусов, из них 7 носили звание гвардейских. Каждый корпус помимо трёх дивизий конницы имел танковые, зенитные и артиллерийские части.

Сокращение советской кавалерии началось сразу после победы 9 мая — лошади требовались для восстановления разрушенного войной сельского хозяйства. Поэтому три кавдивизии расформировали еще летом 1945 года, а в следующем году все конные корпуса переформировали в механизированные или сократили в три раза до дивизий. К осени 1946 года из 26 имевшихся на конец войны кавдивизий осталось всего 5.

Только в эпоху ядерного оружия и повсеместной автомобилизации время кавалерии окончательно закончилось, лошадь, наконец, уступила место технике. За первое послевоенное десятилетие все оставшиеся кавалерийские дивизии постепенно переформировали в танковые или механизированные. Последние две конные дивизии Советской армии исчезли осенью 1954 года — 4-я гвардейская Кубанская казачья дивизия была ликвидирована, а 5-ю гвардейскую Донскую казачью дивизию переформировали в танковую.

Последней конной частью в истории русской армии стал 11-й отдельный кавалерийский полк Министерства обороны СССР, в основном использовавшийся для киносъемок исторических фильмов. В наше время эта единственное кавалерийское подразделение стало частью Президентского Кремлёвского полка.

topwar.ru

Кавалерия в современной российской армии

После окончания Второй мировой войны стало принято считать, что кавалерия устарела и активно не используется военными. Однако опыт боевых действий на некоторых театрах военных действий, в том числе в Афганистане и на Северном Кавказе, показал ошибочность такого мнения.

Сегодня речь не идет о лихих конных атаках с шашками наголо, о целых кавалерийских полках, дивизиях и армиях, но кони по-прежнему являются идеальным средством передвижения в горах, лесах и другой труднодоступной местности. Собственно, именно для этого и используют коней военнослужащие российских горных частей и соединений.

Для примера можно привести 34-ю отдельную мотострелковую (горную) бригаду, местом дислокации которой является Карачаево-Черкесия. В ее составе находится вьючно-транспортный взвод, при котором несут службу 56 лошадей постоянного и 24 переменного состава. Конный состав тренируется на выносливость, а коневоды учат лошадей совершать переходы по горным тропам и скалам, чтобы доставлять подразделениям бригады вооружение, боеприпасы и продовольствие. Лишь за одни сутки связка из четырех коней может перенести на значительное расстояние до 250 килограммов полезного груза.

Однако для службы в горах подходят далеко не все лошади. Чистокровные верховые кони имеют слабую конституцию для службы в горах, поэтому лучше всего с этой работой справляются лошади карачаевской породы. Карачаевский конь поднимает на вьюках более 90 килограммов, а за обычный суточный переход сможет пройти свыше 25 километров. Также военнослужащими используются лошади монгольской породы и русские рысаки. Кроме того, коневоды выводят новые особо выносливые породы, — к примеру, недавно начали применяться тувинские лошади, которые легко поднимают груз в 100 килограммов и проходят за сутки около 30 километров.

Максимальная высота горных районов, где могут использовать лошади, составляет 5000 метров, причем на высоте в 3000 метров показатели коней могут ухудшиться примерно в полтора раза. Вместе с тем лошади карачаевской породы даже покоряли Эльбрус.

В состав вьючно-транспортного взвода входят кузнецы, шорники, ветеринары и коневоды. Военнослужащие этого подразделения ежегодно проводят около 200 занятий по тактико-специальной подготовке. Ежегодно лошади взвода проходят расстояние свыше 5000 километров и доставляют свыше 400 тонн груза.

Известно, что недавно вьючно-транспортный взвод был сформирован и в составе новой 55-й мотострелковой бригады, созданной в Туве. В ней несут службу около 100 лошадей. Для подразделения уже подобрали квалифицированных специалистов, а личный состав прошел подготовку в учебных центрах.

Лошади несут службу и в составе Президентского полка — в 2002 году был образован Кавалерийский почетный эскорт. Военнослужащие этого подразделения используют коней трекененской и русской верховой породы гнедой и вороной масти. Живут лошади в подмосковном Алабине.

Интересно, что появились кони и в Рязанском десантном училище. Всего десантники располагают 60 лошадями. Одной из причин введения этой меры является необходимость использования «голубыми беретами» гужевого транспорта в труднодоступной местности.

Михаил Александров

politpuzzle.ru

Кавалерия - «Энциклопедия»

КАВАЛЕРИЯ (итальянский Cavalleria, от латинского caballus - конь) (конница), род войск, в котором для ведения боевых действий и передвижения использовалась верховая лошадь. Кавалерия  зародилась в виде иррегулярной конницы в странах Древнего мира в районах массового разведения лошадей. В армиях Древнего Египта, Индии, Китая и других стран применялись боевые колесницы, запряжённые лошадьми. Впервые как род иррегулярных войск кавалерия появилась в Ассирии и Урарту (9 век до нашей эры), затем в Персии (6 век до нашей эры) и других рабовладельческих государствах. В персидской армии кавалерия была главным родом войск и делилась на тяжёлую, имевшую на вооружении мечи и пики, и лёгкую, вооружённую луками, дротиками и копьями. Регулярная кавалерия впервые создана в Древней Греции. Вначале её численность составляла по 1-1,5 тысяч всадников в Афинах и Спарте. Большое количество лошадей на севере Греции (в Фессалии и Беотии) позволило сформировать в Фивах более многочисленную кавалерию. В 1-й половине 4 века до нашей эры фиванский полководец Эпаминонд впервые применил кавалерию во взаимодействии с пехотой и умело использовал её для завершения разгрома противника в сражениях при Левктрах и Мантинее. Наибольшего развития в Древнем мире регулярная кавалерия достигла во 2-й половине 4 века до нашей эры в армии Александра Македонского. Она выделилась в самостоятельный род войск, стала играть решающую роль в бою (например, в сражении при Гавгамелах). Высокими боевыми качествами обладала карфагенская кавалерия. Во время 2-й Пунической войны (смотри Пунические войны) она широко применялась Ганнибалом для ударов по флангам и окружения противника (например, в сражении при Каннах). В 7-3 веках до нашей эры многочисленную конницу имели скифы, умело использовавшие её в войнах с Персией и другими странами. Сильная кавалерия была у парфян; в сражении при Каррах она сыграла важную роль в разгроме римского войска.

Реклама

У  восточных славян в 6-8 веках нашей эры имелась немногочисленная конница, которая играла вспомогательную роль. После установления феодального строя в Западной Европе главную военную силу феодальных армий с 8-9 века стала составлять рыцарская конница, всадники которой имели на вооружении меч и тяжёлое копьё; защитным вооружением рыцаря были щит, шлем и панцирь, которым закрывалось всё тело, а со 2-й половины 12 века доспехами стали покрываться и кони. Рыцари атаковали противника, выстраиваясь в линию или усечённым клином. Боевой порядок в линию обычно применялся против рыцарского войска, а клин - в сражениях с пехотой. При этом рыцари располагались в несколько рядов по периметру клина, а в его середине находились пешие воины, которые завершали разгром противника, опрокинутого ударом рыцарей. Однако рыцарская конница утратила главное преимущество кавалерии - подвижность. В Ледовом побоище 1242 рыцари потерпели поражение от русского войска новгородского князя Александра Ярославича Невского, основу которого составляла пехота. В 9-10 веках в войске Древнерусского государства основу конницы составляла княжеская дружина. В 11-12 веках в ходе борьбы с кочевниками конница увеличилась численно и стала играть всё большую роль в сражениях. В Куликовской битве 1380 года конный засадный полк князя Владимира Андреевича Храброго и Д. М. Боброк-Волынского решил исход сражения с войском Мамая. В 13-14 веках кавалерия составляла основу войск, участвовавших в завоевательных походах Чингисхана и его преемников. Монголо-татарская конница обладала высокой боеспособностью и организованностью, длительное время не имела себе равных в сражениях.

Появление в 14 веке огнестрельного оружия и возрастание в связи с этим роли пехоты и артиллерии существенно отразились на развитии кавалерии. В Западной Европе к концу 15 века рыцарская конница окончательно утратила своё значение. В 16 веке на первый план стала выдвигаться лёгкая кавалерия, вооружённая огнестрельным оружием. Одновременно менялась тактика боя, вместо атаки в конном строю и удара холодным оружием стала применяться стрельба с коня шеренгами. В конце 16 века в кавалерии появились драгуны, затем кирасиры. Большую реорганизацию кавалерии провёл шведский король Густав II Адольф. Кавалерийский полк шведов состоял из 4 эскадронов (по 125 всадников), в каждый из которых входило 4 корнета (взвода). Кавалерия  шведов (драгуны и кирасиры) в бою строилась в 3-4 шеренги, а в боевом порядке армии располагалась в 2 линии. При таком построении конница снова превратилась в мощную ударную силу, способную решительно атаковать и маневрировать на поле боя. В 18 веке отличалась высокой манёвренностью и выучкой прусская кавалерия, которая в плотных боевых порядках решительно атаковала во фланг и тыл противника, что нередко предопределяло исход сражений. В 17-18 веках в государствах Западной Европы было 3 вида кавалерии; тяжёлая - кирасиры; средняя - драгуны, карабинеры, конно-гренадеры; лёгкая - гусары и уланы. Численность кавалерии резко возросла и составляла в ряде стран до 50% всего состава армии, а во Франции кавалерии было в 1,5 раза больше, чем пехоты.

С образованием Русского государства во 2-й половине 15 века были созданы первые кавалерийские полки дворянской поместной конницы. Каждый полк организационно делился на сотни, полусотни и десятки всадников. В середине 16 века поместная конница насчитывала 50-75 тысяч человек. После присоединения в 1550-е годы Казанского и Астраханского ханств в её состав вошла также татарская конница. С 1630-х годов поместная кавалерия стала заменяться кавалерийскими полками «нового строя», которых в 1663 году было 25 (рейтарских и драгунских). Каждый из них состоял из 10-12 рот и насчитывал от 1 до 2 тысяч человек. Значительную роль в русской армии с конца 16 века играла казачья конница. В начале 18 века при Петре I была создана регулярная кавалерия драгунского типа (36 драгунских полков общей численностью около 40 тысяч всадников). В 1724 году в российской гвардии сформировано первое подразделение кавалергардов. Кавалерия  применялась как в отрыве от остальных сил армии (например, действия корволанта в сражении при Лесной в 1708), так и совместно с пехотными частями и артиллерией (например, Полтавская битва 1709). В послепетровскую эпоху российская кавалерия стала менее приспособленной к самостоятельным действиям в конном строю с нанесением удара холодным оружием, так как кавалеристы, подражая западноевропейским порядкам, в основном вели стрельбу с лошадей. В 1755 году был введён новый Кавалерийский устав, который в значительной мере помог возродить петровские традиции боевого использования кавалерии. В Семилетней войне 1756-63 российская кавалерия оказалась достойным противником сильной прусской кавалерии, реорганизованной Фридрихом II Великим. Во 2-й половине 18 века произошли крупные изменения - особое внимание было обращено на увеличение средней и лёгкой кавалерии. К концу 18 века российска кавалерия состояла в основном из карабинерных, конно-гренадерских, драгунских, гусарских и легкоконных регулярных кавалерийских полков. В них входили по 6-10 линейных и 1-3 запасных эскадрона, численность полков составляла от 1100 до 1838 человек.

В войнах 2-й половины 19 века конница европейских армий действовала малоуспешно, в результате возникли сомнения в необходимости её дальнейшего существования. Однако опыт Гражданской войны в США 1861-65 убедительно показал эффективность применения крупных кавалерийских соединений для глубоких рейдов по тылам и коммуникациям противника. В российской армии к началу русско-турецкой войны 1877-78 годов насчитывалось 19 кавалерийских дивизий, состав которых был различным. Дивизии включали конно-гренадерский, драгунский, уланский, гусарский и казачий полки. Независимо от количества полков каждая кавалерийская дивизия состояла из 2 бригад. Регулярные кавалерийские полки имели по 4 эскадрона, казачьи - по 6 сотен. Эскадроны и сотни состояли из взводов. В 1896-97 были созданы 2 кавалерийских корпуса, которые после русско-японской войны 1904-05 расформированы. В иностранных армиях до начала 20 века кавалерийских корпусов не существовало. Только во Франции и Германии в 1914 году часть кавалерийских дивизий была сведена в корпуса. В России кавалерийские корпуса были возрождены в 1916 году и состояли из 2-3 кавалерийских дивизий. К началу 1-й мировой войны кавалерия составляла 8-10% от численности армий обеих коалиций. Страны Антанты имели в действующей армии 49 кавалерийских дивизий (Россия - 36, Франция - 10, Великобритания, Бельгия и Сербия - по 1), а Германия и Австро-Венгрия - 22. Кавалерийская дивизия в российской армии состояла из 4 полков (драгунского, уланского, гусарского и казачьего) по 6 эскадронов, конноартиллерийского дивизиона (12 орудий), конно-пулемётной и конно-сапёрной команд (общая численность около 4 тысяч человек). Кавалерийская дивизия германской армии включала 3 бригады по 2 полка в каждой, конноартиллерийский и егерский батальоны, пулемётную роту, отряд сапёров и отряд связи (всего 4,2 тысяч человек). Кавалерийская дивизия британской армии имела 12 полков по 3 эскадрона и насчитывала 9 тысяч человек. Вследствие насыщения противоборствующих армий артиллерией, пулемётами и применения авиации действия кавалерии в ходе войны сопровождались большими потерями и были малоэффективными. Одним из немногих примеров применения крупных сил кавалерии для развития успеха в оперативном масштабе является Виленская операция 1915 года, в ходе которой германское командование использовало для прорыва группу из 6 кавалерийских дивизий. Многочисленная российская кавалерия, несмотря на высокую подготовку рядовых кавалеристов, даже в начальный, манёвренный период войны не сыграла значительной роли. С наступлением позиционного периода боевые действия кавалерии как подвижного рода войск, по существу, прекратились. Личный состав кавалерийских соединений и частей был спешен и вёл боевые действия, как и пехота, в окопах. После 1-й мировой войны в связи с механизацией и моторизацией иностранных армий численность кавалерии сократилась, а к конце 1930-х годах в ряде государств она как род войск была ликвидирована. Незначительное число кавалерийских дивизий сохранялось вплоть до 2-й мировой войны лишь в некоторых странах (во Франции - 5, Великобритании - 2, Италии в 1941 - 2). В ходе войны они существенной роли не сыграли и вскоре были упразднены.

Советская кавалерия начала формироваться одновременно с созданием РККА из числа добровольцев, преимущественно в местах расположения демобилизованных кавалерийских соединений российской императорской армии. В ходе Гражданской войны 1917-22 значение кавалерии неуклонно возрастало. Этому способствовали манёвренный характер действий войск, растянутость армий на широком фронте, наличие открытых стыков и промежутков в боевых порядках, слабо прикрытых и не занятых войсками участков. В этих условиях кавалерия могла в полной мере реализовать свои боевые качества и возможности - подвижность, внезапность ударов и решительность действий. В январе 1918 года в Петрограде на базе бывшего лейб-гвардейского Конного полка был сформирован 1-й конный полк. В августе 1918 года началось создание 2 кавалерийских дивизий - в Московском и Орловском военных округах. Однако формирование кавалерии натолкнулось на значительные трудности: основные районы, поставлявшие в армию кавалеристов и верховых лошадей (Украина, юг и юго-восток России), были заняты войсками Белых армий, в их рядах находилось и большинство казаков, ощущалась острая нехватка опытных командиров, оружия и снаряжения. К тому же конские ресурсы страны оказались в значительной мере истощены. В связи с этим формирование кавалерийской дивизии в Орловском ВО завершить не удалось. Первым соединением регулярной кавалерии Красной Армии стала Московская кавалерийская дивизия (с февраля 1920 - 1-я кавалерийская дивизия), сформированная из добровольцев 2-й кавалерийской дивизии российской императорской армии (участвовала в боях на Восточном фронте с весны 1919 в составе советской 4-й армии). По штатам, установленным приказом РВС (от 13.11.1918), кавалерийская дивизия состояла из 3 бригад, конноартиллерийского дивизиона и других частей и подразделений (всего 7653 человек). Фактическая численность кавалерийской дивизии обычно не превышала 4-4,5 тысяч человек. Летом 1918 в военных округах формировались отдельные эскадроны и дивизионы, которые направлялись на Восточный фронт и пополняли войсковую кавалерию, входя в состав полков, бригад и дивизий. Кроме того, до середины 1919 года формировались эскадроны «ездящей пехоты» (по 240 человек), предназначенные вести бой спешившись. Всего на Восточном фронте на 1.12.1918 насчитывалось около 10 тысяч сабель, но не было ни одной кавалерийской дивизии. Примерно такое же положение с кавалерией советских войск сложилось и на Южном фронте, где разобщённые отдельные кавалерийские эскадроны, дивизионы и полки могли решать только ограниченные тактические задачи. В то же время Добровольческая армия в достаточном количестве располагала людьми и лошадьми, кадрами кавалерийских офицеров. В состав белой кавалерии входили 1-я конная дивизия генерала от кавалерии И. Г. Эрдели, 1-я Кубанская конная дивизия генерала-майора В. Л. Покровского и др. Значительную силу уже летом 1918 года представляла кавалерия Донской армии. Чтобы лишить Добровольческую армию преимущества в кавалерии, в РККА принимались энергичные меры по формированию новых кавалерийских соединений. В ноябре 1918 года на территории Донского округа была сформирована 1-я Сводная кавалерийская дивизия (с 14.3.1919 - 4-я кавалерийская дивизия), основное ядро которой составила 1-я Донская кавалерийская бригада Б. М. Думенко. К середине 1919 года в Красной Армии имелось уже 5 кавалерийских дивизий по 6 полков в каждой (в полку - 4 эскадрона), а общая численность кавалерии превысила 30 тысяч сабель. В июне 1919 РВС советской 10-й армии образовал из 4-й и 6-й кавалерийских дивизий конный корпус под командованием С. М. Будённого. Однако в целом процесс создания крупных кавалерийских формирований шёл медленно из-за недостаточного поступления конского состава. В связи с этим в сентябре 1919 года повсеместно введена мобилизация лошадей, проведена реорганизация кавалерийских соединений и частей войсковой кавалерии. В Петрограде на базе Офицерской кавалерийской школы российской императорской армии стала действовать Высшая кавалерийская школа Красной Армии. Кроме того, имелось 8 командных кавалерийских курсов. В сентябре 1919  года в составе советской 16-й армии из 2 кавалерийских бригад дивизионной кавалерии и 1 отдельной кавалерийской бригады был образован Сводно-конный корпус под командованием Б. М. Думенко, а в ноябре 1919 года конный корпус Будённого был развёрнут в Первую конную армию. Сведение отдельных кавалерийских дивизий в конные корпуса и создание конной армии позволили РККА одержать на Южном и Восточном фронтах ряд важных побед над Белыми армиями, также применявшими кавалерию крупными массами в составе нескольких конных корпусов. К концу 1919 года силы сторон по кавалерии сравнялись. В июле 1920 создана Вторая конная армия под командующий О. И. Городовикова (с сентября 1920 командующий - Ф. К. Миронов). К концу 1920 кавалерия советских войск состояла из 27 кавалерийских дивизий и нескольких отдельных кавалерийских бригад. После войны в РККА кавалерия продолжала оставаться довольно многочисленным родом войск. Сохранилось её деление на стратегическую (кавалерийские дивизии и корпуса) и войсковую (кавалерийские полки и подразделения, входившие в состав стрелковых соединений). В 1928 году вводится единый штат кавалерийских соединений и частей. Кавалерийская дивизия состояла из 2 бригад, конноартиллерийского дивизиона, пулемётного эскадрона и других подразделений. В 1930-е годы на оснащение кавалерии начали поступать автоматическое стрелковое оружие, зенитные и противотанковые средства. Штат кавалерийской дивизии был изменён: 4 кавалерийских полка, механизированный (позднее танковый) полк, отдельные конноартиллерийский и зенитный артиллерийский дивизионы, специальные подразделения (9240 человек, 64 лёгких танка, 18 бронемашин, 32 полевых, 16 противотанковых, 20 зенитных орудий, 64 миномёта). К 1938 году количество кавалерийских соединений доведено до 35 (32 кавалерийские дивизии и 3 отдельные кавалерийские бригады), корпусных управлений - до 7. Однако опыт начала 2-й мировой войны показал, что кавалерия утратила своё былое значение. В развернувшихся сражениях в Польше и во Франции решающая роль принадлежала танковым и моторизованным соединениям при поддержке артиллерии и авиации. Это вызвало сокращение кавалерии, к июню 1941 в РККА оставалось 13 кавалерийских дивизий (в том числе 4 горные) и 4 управления кавалерийских корпусов. В Великой Отечественной войне кавалерия участвовала в большинстве крупных операций. Летом и осенью 1941 кавалерийские соединения вели тяжёлые оборонительные бои, прикрывая отход общевойсковых соединений, наносили контрудары и контратаки по флангам и тылу прорывавшихся группировок противника, дезорганизовывали его управление, подвоз материальных средств и эвакуацию. При этом выявилась громоздкость кавалерийских соединений довоенной организации. В связи с этим с июля 1941 года началось формирование лёгких кавалерийских дивизий численностью около 3 тысяч человек. К концу 1941 года развёрнуты 82 такие дивизии. Одновременно все отдельные кавалерийские дивизии были сведены в кавалерийские корпуса, которых к февралю 1942 было 17. В ходе наступательных операции весной и летом 1942 кавалерийские соединения и части успешно применялись в качестве эшелонов развития успеха фронтов и армий. Однако из-за трудностей в обеспечении конским составом и понесённых потерь их количество к июлю 1942 уменьшилось почти в 2 раза, а к концу 1943 осталось всего 27 кавалерийских дивизий, которые были переведены на новую организацию (3 кавалерийских полка, артиллерийский и танковые полки). Они были сведены в 8 кавалерийских корпусов. В состав корпусов входили 3 кавалерийские дивизии. Кавалерийские соединения применялись для развития прорыва, окружения крупных группировок противника, борьбы с его оперативными резервами, нарушения коммуникаций, захвата плацдармов на водных преградах и важных районов (рубежей) в тылу, для преследования, нанесения контрударов. В целях более полной реализации боевых возможностей кавалерийских соединений, начиная с 1943, их стали применять для развития успеха при прорыве обороны противника в составе конно-механизированных групп (1-2 кавалерийская и 1 танковый или механизированный корпус). Кавалерийские соединения РККА в годы Великой Отечественной войны участвовали во многих боевых операциях. В Московской битве 1941-42 отличились 1-й гвардейский кавалерийский корпус под командованием генерала-майора П. А. Белова и 2-й гвардейский кавалерийский корпус под командованием генерала-майора Л.М. Доватора. В Сталинградской битве 1942-43 успешно действовали 3-й гвардейский кавалерийская корпус генерала-майора И. А. Плиева (с 28.12.1942 генерала-майора Н. С. Осликовского), 8-й (с 14.2.1943 - 7-й гвардейский) кавалерийский корпус генерала-майора М. Д. Борисова и 4-й кавалерийский корпус генерала-лейтенанта Т. Т. Шапкина. В Битве за Кавказ 1942-43 доблестно сражались 4-й гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус генерала-лейтенанта Н. Я. Кириченко и 5-й гвардейский Донской казачий кавалерийский корпус генерала-майора А. Г. Селиванова. За образцовое выполнение боевых заданий командования 7 кавалерийских корпусов и 17 кавалерийских дивизий были преобразованы в гвардейские, большинство кавалерийских соединений награждены орденами, им присвоены почётные наименования.

Опыт применения кавалерии во 2-й мировой и Великой Отечественной войнах показал её большую уязвимость при высокой насыщенности армий артиллерией, автоматическим стрелковым оружием, танками и авиацией. В связи с этим в первые послевоенные годы численность кавалерии в Советской Армии резко сократилась, а к середине 1950-х годов, ввиду создания и внедрения в вооруженных силах многих стран новейших систем оружия и полной моторизации армии, кавалерия как род войск прекратила своё существование, и кавалерийские части были расформированы.

Лит.: Иванов П. А. Обозрение состава и устройства регулярной русской кавалерии. От Петра Великого и до наших дней. СПб., 1864; Марков М. И. История конницы. Тверь, 1886-1896. Ч. 1-5; Кавалерия. 3-е изд. СПб., 1914; Шапошников Б. М. Конница (Кавалерийские очерки). 2-е изд. М., 1923; Гатовский В. Конница. М., 1925-1928. Кн. 1-4; Буденный С. М. Основы тактики конных соединений. М., 1938; The Cavalry. N. Y., 1982; Советская кавалерия: Военно-исторический очерк. М., 1984; Плиев И. А. Дорогами войны. М., 1985; Бегунова А. И. Сабли остры, кони быстры...: (Из истории русской кавалерии). М., 1992.

Н. Ф. Азясский.

knowledge.su

Атака полка «Савойя Кавалерия» » Военное обозрение

В итальянских источниках, посвященных Второй мировой войне, едва ли не самым героическим сражением и примером высокого боевого духа итальянской армии называют «атаку в степи у Избушенского». Утром 24 августа 1942 года, недалеко от хутора Избушенский станицы Усть-Хопёрской, кавалерийский полк «Савойя Кавалерия» («Savoia Cavalleria») механизированной дивизии «Принчипе Амедео Дука д`Аоста» («Principe Amedeo Duca d’Aosta») успешно атаковал в конном строю позиции 812-го сибирского пехотного полка.

Это событие заслуживает внимательного рассмотрения не только потому, что во многом не вписывается в привычные представления о характере военных действий на Восточном фронте. Гораздо важнее оно как характерный пример, необходимый для подробного анализа неудач и поражений Красной Армии летом 1942 года. В период, когда войска неделя за неделей, месяц за месяцем отступали к Сталинграду и предгорьям Кавказа, неся большие потери и не имея возможности надолго закрепиться на каких-либо устойчивых рубежах обороны.


Для начала стоит отметить, что полк «Савойя Кавалерия» был очень непохож на большинство других итальянских частей, воевавших на Восточном фронте. Это прежде всего элитный полк, он считается одним из старейших в итальянской армии. Его история начинается с 1692 года, когда он был сформирован в составе армии Сардинского королевства во время войны с французами. Стальные шлемы кавалеристов были украшены черными крестами, в память о битве при Мадонна ди Кампана, произошедшей в 1706 году во время Войны за Испанское наследство. В то время полк успешно действовал под командованием савойского герцога Витторио Амедео II, прерывая коммуникации франко-испанских войск, осаждавших Турин. В одной из таких дерзких операций у Мадонна ди Кампана полк «Савойя» успешно атаковал большой французский отряд и сумел захватить полковое знамя противника. Кроме того, каждый солдат носил красный галстук в память о раненом гонце, доставившем важное сообщение на поле боя во время наполеоновских войн. Славная история полка получила широкую известность, поэтому по традиции начинающейся с середины девятнадцатого века в нем служили главным образом выходцы из известных и аристократических семей. Все офицеры надевали белые перчатки, садясь на коня. При этом полк отнюдь не был пережитком эпохи кавалерийских сражений. Во время Второй мировой войны кавалеристы полка «Савойя» воевали, как правило, в пешем строю, используя лошадей исключительно в транспортных целях. Они были вооружены карабинами Каркано образца 38 года, у многих были трофейные автоматы ППШ.

Однако в этот раз все было как в классическую эпоху господства кавалерии – в ход пошли именно сабли. Сам по себе этот факт не был уникальным – незадолго до этих событий победоносно завершилось Кущёвское сражение, начавшееся с удачной кавалерийской атаки (здесь, в районе Избушенского, характер местности тоже был очень удобным для действий кавалерии). Необычность этого сражения заключалась, прежде всего, в том, что кавалерийская атака была не столько неожиданной, сколько невероятно отчаянной и смелой.

А началось все с того, что 20 августа 1942 года советские войска начали контрнаступление на стыке 8-й итальянской и 6-й немецкой армий вдоль правого берега реки Дон. В пробитую брешь итальянским командованием было решено бросить наиболее мобильное свежее соединение, имевшееся в распоряжении итальянского командования – полк «Савойя Кавалерия».

На рассвете 24 августа полк, насчитывавший на тот момент 700 сабель, в сопровождении пулеметного эскадрона и двух батарей полковой артиллерии (на конной тяге), готовился возобновить марш к берегу Дона.

Накануне вечером командир полка Алессандро Беттони Каццаджо приказал основательно окопаться для ночлега – так было принято, даже если полк находился далеко от линии фронта. Эта традиция, ведущая свое начало еще от римских легионеров, спасла в полку немало жизней и в который раз оправдает себя в ближайшие часы. А пока, следуя другой старинной традиции, офицеры «уселись ужинать, используя полковое серебро» (как пишет американский историк Кристофер Эгер).

Тем временем, два батальона 812-го сибирского стрелкового полка (командир полка – Серафим Петрович Меркулов) 304-й стрелковой дивизии скрытно окопались в широкой низине примерно в 700-800 метрах к северу от лагеря итальянцев. И еще один батальон занимал позицию чуть дальше к северо-востоку. В целом преимущество положения русских заключалось в том, что их позиции образовали довольно широкий охват, и им оставалось только дождаться рассвета, чтобы неожиданно атаковать противника. У итальянцев, помимо укрепленного лагеря, было еще, пожалуй, только одно преимущество – их позиции находились на высоте и обеспечивали господствующее положение над дорогой, проходящей с запада на восток через хутор Избушенский.
Однако вмешался случай и ход событий неожиданно изменился. Примерно в 3.30 утра противника обнаружил разведывательный конный дозор под командованием сержанта Эрнесто Комолли. Случайно один из кавалеристов заметил русского солдата, сидевшего среди подсолнухов. Приняв его за немецкого союзника, окликнул: «Kamarade!». Но в ответ раздался выстрел. Скрытность потеряла всякий смысл, и вскоре на итальянские позиции обрушился огонь русских минометов и пулеметов.

Почти сразу был ранен в ногу заместитель командира полка подполковник Джузеппе Каччандра, еще одна пуля пробила пальто командира полка...
Итальянцев охватило замешательство, но только на несколько минут. Они были на виду у противника, и в подобной ситуации следовало бы ожидать паники и полного разгрома – но кавалеристы полка «Савойя» неожиданно показали исключительные организованность и мужество. Недаром полк считался самым надежным и наиболее боеспособным в итальянской армии.

Полковник Беттони Каццаджо, которого сослуживцы до этого момента помнили всегда необычайно учтивым, аристократом до мозга костей, обнаружил глубокие знания народного фольклора и обрушился с руганью на знаменосца. Лейтенант Эмануэле Дженцарди развернул знамя на ветру… «…и с этого момента каждый вспомнил свое место».

Сотни людей дружно закричали «Сав-вой! Сав-вой!» – это был боевой клич полка.

Орудия полковых батарей под командованием лейтенанта Джибиларо, открыли ответный огонь. Следом в бой вступили расчеты пулеметного эскадрона. Оборонительное каре из окопов фактически спасло их от полного уничтожения и позволило сосредоточиться напротив центральной позиции противника. И в этот решающий момент роковую ошибку совершил командир полка Меркулов. Неожиданный отпор итальянцев и отсутствие у них предполагаемой паники вынудили принять не самое лучшее решение – два батальона русских преждевременно пошли в атаку. А пулеметчики из-за этого вынуждены были прекратить обстрел итальянцев.


Воспользовавшись этим, три итальянских конных эскадрона построились перед своими окопами на виду у наступающих и двинулись на них рысью, а затем галопом. Кавалеристы бросились навстречу врагу с обнаженными клинками, несмотря на численное превосходство и сильный минометный огонь противника. Русские не ожидали контратаки и в беспорядке побежали обратно к своим окопам.
В воспоминаниях маршала Джованни Мессе это описывается так.

«Победоносное завершение боя провел 3-й эскадрон. …Кавалеристы атаковали стремительно и красиво, как на учениях или на параде.
…Отряд под командованием майора Лита, включая главного фельдфебеля и весь персонал штаба полка, мчался галопом с саблями наголо, воодушевляя свои подразделения. Налетев на неприятеля, они порубили тех, кто еще сопротивлялся, и заставили противника сложить оружие. Но бой еще не закончился. Майора Лита ранило, но он продолжал сражаться в пешем строю до конца и погиб смертью храбрых.
Противник прекратил сопротивление. Мы захватили несколько сотен пленных, много вооружения и многочисленные военные материалы.
Так 24 августа в 9:30 завершилось это славное сражение, вошедшее в историю полка».

Благодаря умелой поддержке своих полковых орудий и пулеметного эскадрона полк «Савойя Кавалерия» полностью уничтожил два батальона противника, а в следующей атаке рассеяли третий. Итоги боя известны, к сожалению, только по итальянским данным. Итальянцы потеряли 40 человек (включая командира одного из эскадронов), 79 были ранены. Потеряли также около сотни лошадей, однако в то же время потери русских составили не менее 150 человек убитыми и, по разным оценкам, от 600 до 900 человек – пленными. Кроме того, итальянцы захватили около сорока пулеметов (повторим: данные из итальянских отчетов), 4 полковых орудия и 10 минометов.

Маршал Мессе упоминает еще одну характерную деталь. Одержав победу, полковник Беттони Каццаджо приказал провести на поле боя кавалерийский парад с опущенными клинками, «во славу погибших на этом славном поле».

Разумеется, в Италии известие об «атаке в степи у Избушенского» вызвало настоящий энтузиазм. Полк «Савойя Кавалерия» в который раз за свою историю подтвердил свой трехсотлетний девиз «Savoye. Bonnes Nouvelles» («Савойя. Хорошие новости»). В газетных статьях и кинохрониках пропаганда преподносила это событие как великую победу. В то же время в немецких и русских источниках упоминаний о нем почти не было – ведь с военной точки зрения это был не самый большой бой среди по-настоящему грандиозных сражений лета 1942 года.

Тем не менее, для военной истории это довольно примечательное событие. И конечно, прежде всего, потому что боевые уставы кавалерии того времени (не только итальянские) предписывали наступление в конном строю только в случае, когда «обстановка благоприятствует», что означает возможность скрытно приблизиться к противнику и у того не будет времени открыть сильный огонь. Знаменитая Кущевская атака, например, вполне соответствует этим требованиям. Атака же у хутора Избушенский в них не вписывается, так как кавалеристы в этом случае сначала попали под огонь, в том числе фланговый, и он был открыт противником еще до построения. Шансов на успех не было бы вообще, если бы русские не вылезли из окопов и не пошли в атаку. Поэтому победа итальянцев в данном случае является прекрасным примером того, насколько важное преимущество в бою, пусть и в неравном, и в невыгодных условиях, дают присутствие духа, личное мужество, дисциплина и способность сохранить управление. Да и многовековые традиции оказались не лишними, недаром еще у римских легионеров было принято основательно укреплять свой лагерь.

Другим важным аспектом этого сражения является тема, которую обычно не принято обсуждать в отечественных источниках – ошибочное решение, принятое командиром 304-го полка, которое, собственно, и привело к неожиданному поражению. Смело высказываются по этому поводу, пожалуй, только сторонники самой распространенной сейчас и навязанной нам врагами концепции. Согласно ей толпы бесправных рабов гнали на немецкие (в данном случае – итальянские) пулеметы сталинские комиссары и экавэдэшники заградотрядов. На самом деле поражение это было хотя и сокрушительным, но уж никак не постыдным. Война – искусство совершать невозможное и здесь противник оказался сильнее. Такие случаи должны пристально изучаться, а их замалчивание только помогает вражеским пропагандистам.

Трагическая правда в данном случае заключается в том, что Меркулов Серафим Петрович и офицеры полка действовали, в общем-то, правильно и тактически грамотно. Используя сложный рельеф местности (пойму реки Дон с перелесками, рощами и садами), 304-й полк смог незамеченным подойти вплотную к противнику и приготовить позиции для атаки, включая необходимое для нее превосходство на правом фланге. Даже учитывая, что противник занимал высоту, шансы на успех были велики. Атака была предпринята в полном соответствии с уставами и тактикой действий советских пехотных частей того времени. Не было и в помине заградотрядов, бездарных или безответственных командиров. Были мужество и решимость, которые свойственны гражданам, самостоятельно сделавшим свой нравственный выбор – защитить свою Родину. Но война есть война, да еще и такая, где обойтись совсем без поражений было просто невозможно.


Зато дальнейший боевой путь этой дивизии и ее командира заставляет вспомнить поговорку «за одного битого двух небитых дают». Отведенная в тыл и получившая пополнение дивизия вступила в схватку с врагом уже под Сталинградом. Во время наступления в конце ноября 1942 года, она прорвала 4 полосы обороны противника и за 10 суток продвинулась до 150 километров. При этом было уничтожено 6700 немецких и румынских солдат, 193 захвачены в плен. 21 января 1943 года за боевые отличия в Сталинградской битве дивизия была преобразована в 67-ю гвардейскую стрелковую дивизию.

В январе1943 года полковнику Меркулову было присвоено воинское звание «генерал-майор». Он продолжал командовать 67-й гвардейской стрелковой дивизией до 23 июня 1943 года.

Далее о нем читаем (на сайте «Герои страны»):

«С сентября 1943 года - командир 47-го стрелкового корпуса. Соединения и части 47-го стрелкового корпуса (40-я армия, Воронежский фронт) под командованием генерал-майора Серафима Меркулова в сентябрьские дни 1943 года активно участвовали в наступлении на киевском направлении, в ходе которого освободили 18 сентября 1943 года украинские города Лубны и Пирятин, а в октябре 1943 года стремительно форсировали реку Днепр южнее столицы Украины Киева. Ведя упорные бои за Букринский плацдарм воины комкора Меркулова С.П. удержали этот участок правого берега Днепра, не отступив ни на шаг.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1943 года за умелое командование частями корпуса, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм генерал-майору Меркулову Серафиму Петровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 2112).»

Но вернемся к нашим итальянцам. Особенного внимания заслуживает личность полковника Алессандро Беттони Каццаджо. Он родился в 1892 году в городе Брешия в Ломбардии, в семье известного политика, учился в Королевском колледже «Карло Альберто». Кроме того он был известным спортсменом. До войны Беттони Каццаджо принимал участие в 237 соревнованиях по конным прыжкам и имел несколько сотен призов. Также он участвовал в двух Олимпиадах: в Амстердаме в 1928 году и в Лондоне в 1948 году, при этом в обоих случаях был он старейшим в итальянской команде конников. Лучший результат – 4-е командное место в прыжках в Амстердаме.

В ходе Сталинградской битвы, в которой итальянская 8-я армия практически перестала существовать, итальянские войска понесли тяжелые потери. Полк «Савойя Кавалерия» участвовал, главным образом в оборонительных боях, проявляя исключительную стойкость, но возможности снова проявить себя в конной атаке больше не представилось. В 1943 году командование собиралось отправить полк воевать в Югославию против партизан Тито. Однако после оккупации Северной Италии немцами в сентябре 1943 года полк вернули на родину для реорганизации.

Вернувшись в родную Брешию, полковник Алессандро Каццаджо стал одним из лидеров антифашистского сопротивления, будучи верным королю, а не дуче Муссолини. Активно участвовал в создании партизанских бригад антифашистской организации «Фьяме верде» (Fiamme Verde – «Зеленое пламя»), действовавшей в Ломбардии и Романье.

После войны, когда в 1946 году в Италии была провозглашена республика, полковник также остался верен своим монархическим убеждениям, отказался принять присягу на верность Итальянской Республике и тайно вывез боевое знамя полка в Португалию, к изгнанному королю. За это он решением суда был понижен в звании и с позором уволен из армии. Умер Алессандро Беттони Каццаджо 28 апреля 1951 года в Риме, через несколько часов после участия в конном состязании.

Полк же до сих пор существует в итальянской армии под прежним названием – «Савойя Кавалерия» и базируется в Гроссето, в провинции Тоскана. Правда, теперь в нем нет лошадей – он оснащен бронированными транспортными средствами и самым современным вооружением. Но его солдаты все еще носят красные галстуки и черные кресты, и, к тому же, проводят ежегодный торжественный полковой обед 24 августа, в память о своей знаменитой кавалерийской атаке.

topwar.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о